С глубоким вдохом я поправила дурацкую, постоянно съезжающую с головы шляпку, и шагнула навстречу веселью.
Но не дошла.
Потому что быстро стало ясно - Змеевская мне солгала. И если тут и планировался полнейший Мулен Руж, то исключительно за мой счет.
Нужно бежать - эта мысль созрела в голове мгновенно. Но ноги были не столь быстрыми, и за головой не успевали.
Я едва отступила на шаг обратно к лифту, как ко мне подскочила главная змея офиса и резким, неожиданным движением дернула вниз молнию пуховика, обнажая мой кошмарный наряд.
Повисла тишина. Потом раздались шепотки. До меня донесся смех, а следом - восхищенный присвист.
- Вот так Снегурочка к нам пожаловала!
Это был Малиновский. Его взгляд не оставлял сомнения - на свою беду я попала в число тех, кем этот бабник мог заинтересоваться - но только на одну ночь.
Недолго думая, я развернулась и помчалась в сторону туалета. В конце концов, там можно будет переждать, пока все, дойдя до нужного градуса, напрочь обо мне забудут.
Так прошло полчаса. Я в очередной раз утерла куском бумаги периодически прорывающиеся наружу слезы и вздохнула. Тупик. Домой возвращаться мне было никак нельзя - во всяком случае, до того момента, как мама заснет. Уйти на улицу я тоже не могла - попросту бы замерзла там в таком виде. А денег на то, чтобы кататься на такси по кругу, у меня не было.
Неожиданная мысль заставила бодро встрепенуться. Этажом ниже ведь был наш офис! Оставалось лишь туда добраться…
Я осторожно выбралась из туалета и огляделась. Все уже были заняты традиционными корпоративными развлечениями - жрали, бухали и вытворяли какую-то бесовщину на танцполе.
Скользнув вбок, мой взгляд засек неподалеку на стойке забытый официантом поднос с открытой бутылкой кое-чего интересного. Недолго думая, я свистнула с подноса напиток и поспешно скрылась на лестнице черного хода.
Собственные шаги в абсолютно пустом офисе казались оглушительными. Я добрела до своего места и плюхнулась в кресло, после чего не без наслаждения приложилась к горлышку. Ну а что? Имею право! Как минимум - напиться, как максимум - забыться…
Внезапно вспыхнувший свет заставил меня испуганно подскочить на месте. Пошарив взглядом, я обнаружила, что в офисе была вовсе и не одна. В дверях своего кабинета, тяжело опираясь на косяк, стоял Лавров.
- А, Цветкова… - протянул он задумчиво.
Он знал, кто я?..
- Заходи, - донеслось следом, и босс повелительно кивнул в сторону святая святых - своего кабинета.
Что-то подсказывало мне - идти туда не стоит. Но искушение побыть с ним наедине, так близко к нему, как никогда и не мечтала… было слишком сильным. Продолжая обнимать бутылку, в объятиях которой он меня и застал, я неуверенно шагнула Лаврову навстречу.
- Не понравился корпоратив? - поинтересовался босс, толкая ко мне бокал с чем-то еще более интересным, чем то, что уволокла я.
- Не вписалась в светское общество, - насмешливо ответила, кивая на свой костюм.
И тут же покраснела, осознав, что взгляд босса переместился на мое тело, внимательно осматривая каждую деталь…
- Да уж, - пробормотал он и, неожиданно хмыкнув, добавил:
- Этот костюмчик лет сто как вышел из моды…
Снова закутавшись в пуховик, я, немного осмелев после еще одного бокала, спросила:
- А почему вы… тут?
Он приложил палец к губам и снова наполнил наши бокалы.
- Тссс… я прячусь. Ненавижу весь этот шум и гам…
- Можно ведь пойти домой…
- Нет, - помотал он головой.
И выглядел при этом таким одиноким, что сердце у меня защемило. А потом…
Потом, я и сама не поняла, как, но нас буквально бросило в объятия друг друга - с силой, значительно превалирующей над разумом. С тягой, которой было просто невозможно противостоять…
Все, что я помнила после этого - это как в ужасе после сотворенного вернулась на корпоратив, чтобы запить угрызения совести и… на этом все. Как в итоге оказалась дома - не знала и по сей день. И как ни пыталась вспомнить - в голове находилась лишь черная дыра, пустая и беспросветная.
Я отчаянно растерла руками лицо и прерывисто вздохнула. А что, если отцом Маши действительно как-то оказался Малиновский? Что мне тогда делать? Конечно, в этом случае я не была обременена угрызениями совести и мыслями, что разрушаю чужую семью, но…
Я ведь знала Малиновского. Маша не получила бы ничего хорошего от такого отца. И почему он так настойчиво желал себя им провозгласить - вопрос, на который у меня пока не было ответа…
За всеми этими мыслями я даже не заметила, как уснула прямо в кресле под бессмысленное бормотание телевизора.
Часть 7
- Ура! Ураааа! Дед Мороз все же принес моего папу!
Меня разбудили крики какого-то ребенка. Они звучали прямо над моей головой и казались звоном погребального колокола. По крайней мере, желал я, чтобы это был именно он, ибо хотелось мне в данный момент только одного - умереть.
Кто я? Где я? Какой сейчас день? Нет… Год хотя бы назовите.
- Мама! Мама, ты видишь? Дед Мороз принес моего папу!
Я с трудом разлепил левый глаз. Уперся взглядом в стену. Чуть перевел наверх несчастный орган зрения, так и норовивший закрыться снова, - лапник. И задницы олененка и сидящего на нем Клауса. Господи, помоги.
- Маша… что ты натворила?
Ага, значит, восторгалась дочь Цветковой, а рядом с ней была Алина. Черт побери, где же я умудрился очутиться?
Прикрыв на мгновение глаза, я все же решительно отвел от себя ветви ели. Игрушки на ней жалобно звякнули. Попытался выбраться на волю, но не тут-то было. Ноги у меня,
