хотела узнать.
И какой бы стыд ни испытывала от одной только мысли завести об этом разговор, выбора у меня не было. Возможно, мама была единственной, кто мог хоть что-то прояснить о том периоде, который я сама совершенно не помнила.
Когда с праздничными условностями было покончено и мы обменялись подарками и отобедали, я пошла вместе с ней на кухню, чтобы помочь с посудой и заодно поднять волнующую меня тему.
- Мне нужно кое о чем тебя спросить… - зашла я издалека и тут же поймала на себе пристальный взгляд.
- Ну?
Она отреагировала так коротко и резко, словно поняла, о чем пойдет сейчас речь. Поэтому я отбросила прочь всякую деликатность и заговорила прямо.
- Тогда, шесть лет назад… ты не видела, как я вернулась с корпоратива?
Мама громко, со всем возможным неодобрением, фыркнула.
- Твое появление трудно было не заметить! Стыдоба ужасная! Напилась так, что даже сама идти не могла…
Вот оно. Во рту пересохло, когда я с трудом выдавила из себя следующий вопрос:
- И кто же меня привел?
- Принес, я бы даже сказала, - поджала мама губы. - Молодой человек, красивый такой… глаза, помню, у него синие-синие… и фамилия такая, интересная…
- Малиновский… - обреченно прошептала я.
- Точно! Он.
Я прикрыла глаза. Ну вот и все. Значит, Рената все-таки не лгала.
И от этой мысли я испытала невыносимое разочарование. Прежде всего - в себе самой.
- Итак, что мы имеем? - с видом заправского детектива сказала тетя Эля, с которой я связался по видео-связи вечером первого января.
С трудом подлечил несчастную голову, которая трещала так, что, казалось, вот-вот разлетится на части. А дома налил себе сразу литр воды с лимоном в графин и потихоньку приходил в себя. И как бы плохо мне ни было в этот день, я не мог выбросить из головы случившееся у Алины в квартире.
Бедная Машенька! Несчастный ребенок! Сколько разочарования она испытала, когда поняла, что подарок Деда Мороза не останется с нею на всю оставшуюся жизнь.
С этим нужно было что-то делать. Вообще со всей этой вакханалией, в которой я ни черта не понимал.
- Что мы имеем? - приложив графин к виску на манер Людмилы Прокофьевны из старой доброй комедии, поинтересовался в ответ.
- Малиновский утверждает, что Маша - его дочь. Алина говорит, что это не доказано. Сама девочка хочет в папы именно тебя. Учитывая, что у твоей крали было и с тобой, и с Малиновским, - Эля поморщилась, - вероятность, что Машенька твоя дочь, тоже имеется.
Она произнесла эти слова, а у меня брови на лоб полезли от таких дедукционных выводов. Эм… Теперь я запутался окончательно в нашей Санта-Барбаре.
- Когда Алина оказалась в постели Артура? - потребовала ответа тетя, как будто я намедни признался, что во время близости Цветочка и Малиновского стоял рядом и держал им свечку.
- Я не знаю, - развел руками, предварительно отставив несчастный графин. - О том, что они спали, я вообще был не в курсе, - мрачно оповестил Элю, не сдержав недовольно-обиженных ноток в голосе.
Это обстоятельство поражало меня сильнее всех остальных. Пока я с ног сбился, выискивая Цветкову, та преспокойно прохлаждалась в объятиях Артура!
А что если она сбежала не к нему… а потому что не смогла в ночь того корпоратива противиться страсти не только со мной, но еще и с ним? Положим, выглядело это совсем уж нехорошо, учитывая, что из-под меня Алина едва ли не уползла… Но факт оставался фактом - если ночь была одна на троих (с разными временными интервалами), могло получиться так, что Машенька действительно моя дочь. Эта мысль приободрила.
И одновременно огорошила. Неужели Алина была настолько свободных нравов?
- Спали и спали, - откликнулась тетушка, пожав плечами. - Ты ж ей не муж, чтобы этим тыкать, - фыркнула Эля. - В общем, слушай меня, плохого не посоветую.
Она даже подалась к экрану телефона, как будто наш конфиденциальный разговор кто-то мог подслушать. Я тоже инстинктивно потянулся к ноутбуку.
- Делай тест днк. Только не открыто, чтобы никто не вмешался и все не испортил. - Эля наморщила нос. - А потом, когда окажется, что Маша от тебя - дело за малым. Цветочка своего замуж возьмешь и будет наконец у тебя нормальная семья.
Тетя расплылась в улыбке, я, не сдержавшись, ответил тем же. Как бы то ни было, Эля права - выяснить, чья дочь Машенька, было делом первой необходимости. И я собирался последовать совету тети и заняться этим вопросом завтра же.
В моем офисе имелось негласное правило. Второго января - на работу всем. Перепил ли ты, улетел ли спонтанно на Майорку, умер - все одно. Должен быть на месте к девяти.
Я, естественно, прибыл в числе первых. Окинул взглядом заспанные «довольные» лица сотрудников и без лишних экивоков скомандовал:
- Приступаем! Год только начался, а у нас еще ничего не сделано!
Своего рода планерка, она же - мини-тимбилдинг. Что и говори - руководитель из меня отменный.
- Арбузова! - гаркнул я, и Лидочка перестала делать то, чем занималась все это время. А именно - пялиться в район паха Николая Пол-литры. - Кофе мне. Крепкого. Можно даже с коньяком.
Отдав это распоряжение, направился к себе. У меня было чертовски отменное настроение. Которое, впрочем, совсем скоро испортилось.
- Прости, я без стука. Но с сюрпризом, - заявил Малиновский, вваливаясь ко мне в кабинет с такой улыбкой, что я сразу понял - он как минимум перехватил Деда Мороза, несшего мне презент и, нагадив в него,
