Читаем без скачивания Последняя битва Пономаря - Баян Ширянов

Когда же он вернулся на свою квартиру, его уже ждало сообщение от Драйвера. Тот сообщал, что из запланированных ста тридцати восьми ликвидаций удалось осуществить лишь девяносто четыре. Шестнадцать человек просто исчезли, при покушениях на одиннадцать космэтистов на снайперов сваливалась «благодать», а еще семнадцать сами подверглись ее воздействию и просто ушли.

Последнего Корень понять не смог. Как ушли? Куда? Он тут же связался с Драйвером и тот сообщил детали:

– Ребята рассказывали, что когда стреляешь в человека с «благодатью» из обычной снайперской винтовки, пуля просто теряет скорость и падает на землю. А когда палишь из Калаша, пули сворачивают, и сектанта не задевают.

– Тебе это ничего не напоминает? – Поинтересовался Корень.

– Напоминает. Но у защиты Пономаря, насколько мне известно, другой принцип.

– Черт с ним, Пономарем! – Раздраженно проговорил Репнев. – В общем, так: остатки сектантов замочить любой ценой. И проверь, поможет ли эта «благодать» от бочки с цементом.

– Сделаем. – Пообещал Драйвер. – А эти новые сведения Дарофееву тоже передать?

Корень имел очень серьезное подозрение, что Игорь Сергеевич и без его помощи может узнать что угодно. Но данное обещание накладывало на мафиози и ответственность, и, если бы пришлось обманывать или недодавать информацию кому-то еще, то это могло остаться незамеченным. С Пономарем же шутить не стоило, особенно после начавшихся событий. Кто знает, может целителю в очередной раз придется в скором времени вытаскивать его, Николая Андреевича, из могилы?

– Да! – Подтвердил мафиози. – Дай ему абсолютно все. А дискету, или что там будет, пришли мне…

3.

Все то время, что Игорь Сергеевич и Витя ходили в Информаториум и переваривали полученную информацию, Константин отсыпался прямо в кресле, перед включенным телевизором. Пробудился он лишь когда у юного Матюшина уже заканчивался процесс развертывания телепатической капсулы.

Появившись в комнате, в которой все это время находились старший Дарофеев и Витя, Константин невольно поморщился. В помещении отчаянно смердело густым мужским потом. Сам Пономарь сидел на стуле в одних трусах, а рядом с ним на полу валялось мокрое насквозь домашнее кимоно.

Заметив, что паренек выглядит не лучше, Костя тихо спросил:

– Что происходит?

– Информацию перевариваем. – Устало выдохнул целитель, приглаживая ладонью топорщащиеся во все стороны волосы.

– Это так тяжело?

Дарофеев вздохнул:

– Представь, что за два часа тебе надо вызубрить все пять курсов обучения в институте.

Константин, понимая, кивнул:

– Я ему не помешаю?

– Да, нет, разговаривать можно. Только сам я собеседник сейчас никакой.

Игорь Сергеевич не мог вспомнить, когда же в последний раз он доводил себя до такого изнеможения. Сейчас ему хотелось лишь рухнуть на кровать, и отключиться ото всего часиков на десять. Но позволить себе этого целитель просто не мог. Константин не видел, что вокруг защитной «шишки» Вити бьется и не может просочиться внутрь энергия космэтологического эгрегора. В дополнительной охране паренек сейчас не нуждался, но Пономарь прекрасно понимал, что после такого испытания на прочность Вите просто необходим будет отдых. В себе Игорь Сергеевич не сомневался, если в этом будет хоть какой-то смысл, он сможет еще и марафон пробежать, кое-какие резервы у целителя еще оставались, но такой же уверенности относительно юного Матюшина у Дарофеева не было. Витя буквально исходил потом, слабел на глазах, однако продолжал удерживать защитную оболочку.

– Слушай, а эта Космэтика сейчас не нападет? – Осторожно поинтересовался Константин. – Может, тебе «черную дыру» против нее поставить?

Дарофеев был готов уже сказать, что пытался, не помогло, но, прочищая горло, собираясь произнести эти слова, он внезапно понял, в чем конкретно заключалась его ошибка. Информация, развернувшаяся в его мозгу, тут же помогла найти верный ответ, и целитель сказал:

– Сейчас сделаю.

Созданный Игорем Сергеевичем новый блок защиты охватывал всю квартиру. И, едва Дарофеев его активизировал, как случилось сразу несколько событий. Во первых, сияние «благодати» над Витей исчезло, как не бывало. Во вторых, Константин вдруг удивленно хмыкнул и принялся в тревоге крутить головой. И, в третьих, сам Пономарь вдруг почувствовал странную опустошенность, которая никак не была связана с той интеллектуальной и физической усталостями, которые он испытывал до сей поры.

– И что ты сделал? – В голосе брата послышался не столько вызов, сколько истерические нотки.

– Я отгородил нас от всех типов эгрегоров. – Пояснил целитель, пристально всматриваясь в лицо Константина, вдруг показавшееся посторонним и незнакомым.

– И от такого пустяка… – Начал было Константин, но Игорь Сергеевич оборвал его:

– Это не пустяк. Ты же чувствуешь, что мы как будто стали чужими?

– Ну… – Неохотно признал младший Дарофеев.

– А родственные чувства, они не только в нас, но и в нашем семейном эгрегоре. А я блокировал взаимодействие с ним…

– Ах, вот что… А я-то, признаться, подумал…

Что именно подумал Константин, он сказать не успел. Процесс раскрытия информации у Вити закончился и он, выйдя из состояния «шишки», буквально оглушил братьев шквалом телепатических образов. Пономарь мгновенно закрыл свой мозг и поэтому слабую, едва пробивающуюся из мешанины рвущихся из головы паренька слов и картинок, просьбу о помощи воспринял лишь Константин. Не раздумывая, он кинулся прочь из комнаты и вернулся через минуту, неся пакет сока из холодильника. Витя присосался к оторванному кончику пакета, и остановился, лишь выпив все до капли.

Паренек уже пришел в себя, но пока не был в силах даже встать. Игорь Сергеевич на скорую руку просмотрел его физическое и психологическое состояние и успокоился, не обнаружив ничего из ряда вон выходящего, кроме естественной мозговой усталости. Но она не мешала юному Матюшину воспринимать окружающее и анализировать, только несколько замедляла этот процесс.

– В душ… – Ни к кому персонально не обращаясь попросил Витя. Братья буквально на руках отнесли его в ванную комнату, сполоснули, по настоянию целителя, в очень контрастном душе. Паренек и сам не возражал против такой процедуры. Когда он, под руку с Константином, вышел, Пономарь сам сполоснулся и, смыв пот, почувствовал себя заметно бодрее.

После этого состоялся большой военный совет. После получасового обмена репликами, оказалось, что никто толком не представляет, что и как делать с эгрегорами. Несмотря на гигантский массив информации, который, будь он записан на бумаге, занял бы целый библиотечный стеллаж, ни старший Дарофеев, ни Витя не могли себе представить иного метода, кроме пассивного.

Эгрегоры были практически неуничтожимыми сущностями. Одни более, другие менее разумными, но все они существовали во взаимодействии с разного рода группами людей. Практически единственным способом дезактивировать эгрегор было физическое устранение всех людей, его членов. Такое никак не подходило для Игоря Сергеевича. Если же устранение было не физическим, а, например, энергетическим, для чего каждого космэтиста следовало обрядить в «черную дыру» типа той, под которой скрывалась сейчас квартира целителя, то этот план казался вообще не выполнимым, даже будь у Пономаря несколько тысяч помощников-биоэнергетиков его уровня.

Так ничего и не решив, кроме одного – разузнать о космэтике как можно больше, все отправились спать. Но сделать это им так и не удалось.

4.

Внимания Рыбака требовали сразу десятки дел. Взорвалась небольшая по размерам, но одна из ключевых в Санкт Петербургской области лаборатория по переработке опийного сырья. В злосчастном Хумске исчезли три тонны китайского эфедрина. В Солнцево произошло массовое отравление героином. В один день умерло более полутора сотен наркоманов. Законопроект о принудительном лечении от наркомании всех лиц, единожды замеченных в употреблении наркотических средств, вновь оказался возвращен на доработку.

Мало того, финансируемая Кикозом газета «Низший Пилотаж», внезапно стала объектом самого пристального внимания со стороны ОБОНа. Несмотря на то, что издание это выходило под лозунгом «за жизнь без наркотиков», на самом деле ничем, кроме пропаганды наркотического образа жизни газета эта не занималась. В ее редакции были собраны журналисты, писатели и художники активно потребляющие разного рода психотропные средства и стремящиеся распространить свои взгляды на молодежную аудиторию. Многие богемные персонажи являлись завсегдатаями вечерних посиделок в редакции «Низшего Пилотажа», где запросто можно было угоститься самыми экзотическими сортами кайфа. И вдруг всю эту лавочку со стрельбой по окнам и выбрасыванием из оных стульев и компьютеров, посетили бойцы Отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.