– Через шесть минут. – Ответил йог.
– А поздно не будет?
– Все под контролем. Ему нужны эти минуты. – Ничего не уточняя проговорил Авраамов.
Лакшин посмотрел на часы, потом на Пономаря. Тот сидел совершенно спокойно, даже отрешенно, словно вокруг него вообще ничего не происходило.
Эти минуты стали для оперативника самыми длинными в его жизни. Секундная стрелка просто не желала шевелиться, будто в часы кто-то налил клея и теперь они тикали так медленно, словно само время возжелало остановиться.
Но когда Андрей Андреевич произнес:
– Пора!
Это все равно стало для Игната Федоровича неожиданностью.
Он и Дарофеев оказались на крыше. Перед ними, спиной к переместившимся, в белой полотняной рубахе навыпуск и белых же штанах, босой, стоял человек.
– Здравствуйте, Грибоконь. – Сказал майор.
– О! Игнат Федорович! – Узнал человек, но не обернулся. – Какими судьбами? Я, честно говоря, ждал не вас.
– Игорь Сергеевич тоже здесь.
– Здравствуйте, Михаил Львович. – Произнес Пономарь.
И лишь после этого Основатель оторвался от созерцания ночного пейзажа.
– Поверьте, господин Дарофеев, – Начал Шаман, – Я с куда большим удовольствием встретился бы с вами в других обстоятельствах… Но, что поделать… Судьба…
Да! И спасибо, что дали мне переодеться.
– Не за что. – Просто ответил Игорь Сергеевич.
– Я к вашим услугам. – Грибоконь развел руки, как бы предлагая Пономарю вонзить в свое сердце кинжал.
– Извините, Михаил Львович… – Покачал головой целитель. – Но так у нас ничего не получится. Вы должны сопротивляться. Или, хотя бы, дать эгрегору команду вас защищать.
– Да, да… Простите, дурака. – Засмеялся Шаман. На его одежде тут же засверкали фиолетовые искры. – Так нормально?
– Да. Спасибо. – Ответил Пономарь. – Игнат Федорович, прошу вас, отойдите. Мало ли что…
Лакшин отошел.
Он стал единственным свидетелем непостижимого события.
Пономарь, так же, как и Грибоконь, распахнул объятия, и два Основателя, два представителя враждующих эгрегоров направились навстречу друг другу. Соприкоснувшись, он крепко обнялись и в этот миг с небес ударили две молнии. Густо-фиолетовая, почти черная, обвила своими кольцами Игоря Сергеевича. Вторая, светло-салатовая, обволокла как коконом Михаила Львовича.
Эти сверкающие оболочки, касаясь одна другую, издавали немыслимый треск. Внутри них бились, не в силах найти выход, какие-то радужные сполохи. За этим пронзительным светом исчезли фигуры и Дарофеева, И Грибоконя. Лакшину казалось, что это два фантастических дракона, черный и зеленый, сплелись в последней схватке.
Небо наверху вдруг посветлело. Игнат Федорович посмотрел туда и увидел «хвосты» этих драконов. Титаническая спираль, уходящая в облака, вбирала в себя мириады нитей. Но вот, последние нити слились с «телами» врагов, и «хвосты» устремились к земле.
Едва они достигли «голов» бьющихся чудищ, раздался оглушительный взрыв. Во все стороны полетели искры. Лакшин словно оказался в центре грандиозного фейерверка.
Когда он проморгался, и вновь приспособил зрение к темноте, оказалось, что крыша пуста.
Игнат Федорович поспешил туда, где он видел в последний раз обнявшихся Дарофеева и Грибоконя, но там он смог обнаружить лишь два оплавленных пятна, напоминавших символ «Инь-Ян»…
5.
– До запуска баллистической ракеты с кассетным ядерным зарядом осталось пятнадцать секунд! Цель – Москва. – Проговорил бесстрастный голос.
Полковник ошалело посмотрел вокруг себя. Встретил взгляд своего коллеги, замершего над таким же пультом.
– Выключаем!
– До запуска осталось десять секунд. Девять… Восемь…
Два ключа повернулись одновременно.
Тут же стихла сирена, прекратилось истошное мигание лампочек.
– Пуск отменен. – Облегченно, как показалось дежурным, сообщил синтетический женский голос.
6.
Витя резко проснулся от ощущения утраты. Не той утраты, которую можно как-то пережить или забыть, а утраты глобальной, рождающей незаполняемую душевную пустоту, которой потом придется мучаться всю оставшуюся жизнь.
– Дядя Игорь. – Мысленно позвал юный Матюшин. Но никто не отозвался. Исчез и Авраамов.
Поезд резко затормозил так, что паренек едва не свалился со своей полки.
– Что случилось? – Услышал Витя тревожную мысль Лады Марковны и послал ей в ответ страшное прозрение:
– Игорь Сергеевич погиб.
Эпилог.
Как и предупреждал Андрей Андреевич, после взаимной аннигиляции двух эгрегоров, никто из простых членов, тех, кто входил или в тот, или в другой, ничего не запомнил, что случилось с ним в последние дни, месяца и, даже, годы. Люди, словно проснулись от неприятного сна, встрепенулись и пошли дальше заниматься своими повседневными делами.
Рыбак, естественно, позабыл все свои обещания, данные Пономарю. Драйвер вернулся под крыло Корня. Большая часть из того, что перелопатили Космэтика или «Гармония», вернулось на круги своя.
А в квартире Игоря Сергеевича на Рублевке теперь жили юный Матюшин, числящийся покойным майор Игнат Федорович Лакшин и последняя любовь Пономаря Лада Марковна. Изредка к ним заходил Константин, и тогда они молча сидели, глядя на портрет Дарофеева с траурным черным уголком.
Но одна из таких тягостных встреч завершилась весьма неожиданно.
– Помогите мне! – Услышал вдруг Витя знакомый до боли голос.
– Дядя Игорь!!! – Паренек вскочил, опрокинув журнальный столик. – Где ты?!
– Помогите мне! – Повторил голос целителя. И исчез.
Продолжение следует. А пока
КОНЕЦ 4-й книги.
Notes
1
Анахата. – Энергетический узел в теле человека, чакр, расположенный на уровне сердца.
2
Дыра Брамы – Экстрасенсорный термин, один из дополнительных чакров. Локализуется на месте родничка на голове человека.
3
Муладхара. – Энергетический узел, чакр, находящийся в копчике.
4
Сушунма. – Энергетический канал, проходящий по оси позвоночника.
5
Сварог. – В древнеславянской мифологии бог небесного огня. Может отождествляться с Солнцем.
6
ИСС. – Аббревиатура от Измененное состояние сознания.
7
Тубик – Туберкулез.
8
Держатели неба. – См. «Убийца для Пономаря».
9
Крысятник – На тюремном жаргоне, вор, ворующий у зеков.
