Читаем без скачивания Последняя битва Пономаря - Баян Ширянов

– Значит, глаза-таки не выдают. – Попытался усмехнуться Грибоконь, но обнаружил, что сделать это разбитым ртом непросто.

– И глаза тоже. – Настаивал Ладушкин. Михаил Львович не ответил, ожидая продолжения.

– Так вот. Долго я говорить не буду, знаю все что ты мне в ответ можешь сказать, так что выслушай свой приговор. – Пашка-Кулак вздохнул, то ли набирая воздух, то ли действительно жалея незадачливого Основателя. – Отныне и навсегда, пока Космическая Этика не захватит власть во всем мире, ты обречен быть фигурой умолчания. Все будут знать, что ты жив, мы иногда будем предъявлять тебя восторженным толпам, от твоего имени будут выпускаться книги и все такое, ты, если захочешь, будешь вести цикл передач на телевидении, но!.. Ни одного шага больше ты не сможешь сделать без нашего ведома. За тобой будет постоянный контроль, как приборный, так и ясновидческий. К тебе будут приставлены слуги, они же стукачи и телохранители. Любое твое желание будет выполняться моментально. Но для этого ты не должен нам мешать.

Мы тебя сделали богом местного разлива. Мы же можем и шею тебе свернуть. Поверь, мертвое божество работает лучше, чем живое.

– Я помню это… – Прохрипел пересохшим вдруг горлом Грибоконь.

– Сейчас ты все равно пытаешься найти выход из нашей кабалы. – Усмехнулся Ладушкин. – Думаешь, прикидываешь. Еще раз говорю тебе – чем раньше ты оставишь надежду вырваться, тем быстрее заживешь легко и спокойно.

– Надежда – вечна! – Выкрикнул Михаил Львович.

– Эту историческую фразу мы уже включили в твой цитатник. – Серьезно проговорил Пашка-Кулак. – Не веришь? Я специально захватил его с собой.

Апостол достал из кармана халата небольшую книжицу с закладкой. Открыв на заложенной странице он предъявил Грибоконю только что сказанные им слова.

– Видишь, все куда серьезнее. Так что… Не рыпайся – целее будешь.

– Е*ал я твои советы! – Прошипел Основатель.

– И такой вариант предусмотрен. – Горестно покачал головой Павел Самсонович. – И значит он для тебя перемену обещанного режима содержания на крытку. Все то же самое, но только на улицу ты не выйдешь. Жить будешь в пентхаузе, на крыше. Там уже садик устроили, бассейн, все удобства. Тебе понравится, как привыкнешь.

– Да, засунь себе в жопу этот бассейн! – Истерически прокричал Грибоконь удаляющейся спине Апостола.

А потом все случилось именно так, как и предупреждал Ладушкин. Михаил Львовича с огромными предосторожностями, перевезли, как только он вылечился, в Москву и поселили в самой комфортабельной тюрьме, которую только можно было себе вообразить. Шаман мог через полупрозрачное стекло смотреть с крыши дома в Ясенево на окружающий его мир, мог развлекаться с проститутками, заказывать любые яства, любые развлечения. Его даже водили на спектакли, которые игрались для него одного, ему одному показывали фильмы в пустых залах кинотеатров…

Но Михаил Львович, хотя и смирившись внешне со своим положением узника, не прекращал думать над возможностью избавиться от ига. И кое-что в этом направлении ему сделать удалось…

Глава 31

1.

Около трех часов ночи Пономарь внезапно проснулся от трубного гласа.

– Нападение!!! – Возвещал трубный глас на фоне завывающих сирен и сонмов мигающих красно-синих милицейских маячков. Доли секунды потребовались Игорю Сергеевичу для того, чтобы сообразить, что это не продолжение сна, а самая, что ни есть настоящая реальность.

Все дальнейшее происходило в неимоверном темпе.

Дарофеев сразу же включил все защитные системы. И начавшая окружать и сдавливать его оболочка «благодати», наткнулась на «шишку» и остановилась, не в состоянии проникнуть в само тело целителя. Но если Пономарь смог позаботиться о себе, то у него не было никакой уверенности, что точно так же смогут поступить и остальные его Апостолы.

Лада лежала рядом, Уже почти полностью поглощенная «благодатью». Игорь Сергеевич расширил свою «шишку» на ее тело, вытеснив голубое сияние космэтики, и женщина смогла, наконец, вдохнуть.

– Что случилось?.. – Сразу спросила она.

– Потом. – Пономарь помог подняться ей на ноги. – Надо срочно спасать остальных.

Они вышли в коридор. Там, застигнутые врасплох, лежали, пытаясь сопротивляться «благодати» Апостолы «Гармонии». Ближе всего находился хиппи. С него Игорь Сергеевич и начал.

– Это – Апостолы Космэтики. – Сообщал телепатический голос Андрея Андреевича, то, что целитель и так уже понял. – Они действуют через свой эгрегор с помощью объединенных полей, используя его, как усилитель воздействия.

Хиппи освободился от «благодати» и теперь они, уже все вместе, избавляли от нее бывшего наркомана.

«Но как же им удалось нас обнаружить?» – Задавал сам себе вопрос Дарофеев. И сразу, то ли с помощью Авраамова, то ли сам сообразив это, увидел ответ. Создав свой эгрегор, который поневоле взаимодействовал с другими такими же тонкими существами, Пономарь, тем самым, демаскировал всех его членов. С помощью ясновидения их нельзя было обнаружить и до сих пор, но сканирование эгрегора «Гармонии» выдавало расположение всех ее членов, что называется, с точностью до миллиметра.

В одном из концов коридора появился Рыбак. Его сопровождали несколько наркозомби, защищавших своего хозяина от «благодати». Ее голубое сияние шипело и трещало на границе энергетической оболочки, окружавшей эту группу. Вскоре, парами, по трое, все Апостолы и наркозомби, которые смогли сами справиться с нападением, собрались в коридоре бункера. Не хватало лишь Изотова, но тот и так находился в коме, да Игната Федоровича Лакшина.

Но, едва Игорь Сергеевич вспомнил он нем, как оперативник появился собственной персоной. Его окружала настолько плотная сияющая не голубым, а пронзительно синим светом оболочка, что сквозь ее неистовое сияние самого Лакшина было едва видно.

Сперва Дарофеев не понял, в чем тут дело, но, сообразив, удивился отваге майора. Тот не просто боролся в энергетическим нападением, но, до предела своих сил, принимал, оттаскивал, концентрировал на себя и на себе силы Косметики, с тем, чтобы помочь другим, не столь продвинутым в искусстве биоэнергетического боя.

– Что, дядя Игорь, так и будем пассивно защищаться? – Услышал Пономарь ироничный голос юного Матюшина и, судя по тому, как заулыбались и Апостолы, и наркозомби, Витя протранслировал эти слова сразу всем.

– Не будем. – Объявил Дарофеев. – Объединяемся все в кольцо, и – вперед!

Уже привычные к таким операциям Апостолы среагировали моментально, образовав единое крутящееся, словно гигантское сверло, биополе. Несколько дольше присоединялись наркобоевики. Константин и Рыбак, как непрофессионалы, все же не остались в стороне: и их энергетики тоже влились в общую структуру.

Теперь, когда все значимые участники «Гармонии», оказались в едином энергококоне, можно и нужно было ответить. Оболочка «благодати» все еще накрывала вращающуюся сферу, в которой они были заключены. Но небольшое усилие – и «благодать» разлетелась в клочья.

Не мешкая, соединенные сознания Пономаря, Вити и Авраамова ринулись по каналу, шедшему через эгрегор самой «Гармонии», в эгрегор Космэтики и заканчивающегося в небольшой комнате в самом центре Москвы, в двух шагах от Кремля. Там, скрестив ноги, в глубокой медитации сидели четыре оставшихся в живых Апостола Космэтики.

Обрушившийся на них удар оказался настолько силен, что смел всю тонкую энергетику с физических тел космэтистов. Вместе с энергетикой ушло и сознание, но космэтический эгрегор встал на защиту своих отцов. Через мгновение все четверо вновь оказались обладателями тонких тел, но в рассудок к ним пока не вернулся, и их теперь окружало мощнейшее, почти ультрафиолетовое, сияние.

Наркозомби попытались довершить начатое, уничтожить Апостолов и на физическом уровне, но внезапно вмешался Андрей Андреевич, все время незримо присутствовавший во время этого ответного хода.

– Пока не стоит.

– Почему? – Возмутился Рыбак. – Прекрасная же возможность.

– Рано. – Отрезал йог, пресекая всякую дальнейшую риторику.

2.

Перед тем, как вновь отойти ко сну Пономарь все же поинтересовался у Авраамова, отчего тот не дал убить Апостолов.

– Есть кое-какие соображения. – Загадочно ответствовал Андрей Андреевич. – Ну, например, вы до сих пор не знаете, где скрывается Грибоконь. От него же зависит настолько много, что…

Андрей Андреевич не договорил, предоставив Дарофееву самому разрешать эту шараду. Но целитель не стал утруждать свои мозги и их вместилище, вопросом, почему вместо «мы» йог сказал «вы», и едва коснувшись подушки, погрузился в сон.

Еще до завтрака Андрей Андреевич предупредил целителя, что сегодня будет очень тяжелый день. А день завтрашний должен стать завершающим в истории секты Космической Этики.

– Очередного нападения следует ждать на позже десяти утра. – Сообщил всем Авраамов. – Готовьтесь.