— развел руками цветомант. — До двойников цвета он ещё не дошёл. Сказать по правде, у него вообще был один из самых слабых навыков Цвета. Хотя, это он компенсировал большим талантом и изобретательностью.
— Мортис с посланником! Навыки цвета разные?
— Регалию Принц Мародёров Алькор получил за цветосорбенцию, — пренебрежительно отозвался сказочник. Этот навык может только поглощать чужое и паразитировать на нём, но не способен создать нечто новое или меняться. А какой твой?
— Сначала назови свой, — недоверчиво насупился я.
Будто эти абстрактные буквосочетания могли мне что-то сказать.
Но Андрей не стал пользоваться этим, и не только назвал свой навык, но и примерно пояснил его суть.
— Легко. Я цветоселектор. Средненький навык, но он позволяет содержать в себе почти любое количество цветов и не стать химерой, а также быстро подменять один цвет другим.
— Химерой… ты говоришь про химерный цвет? Что это значит?
— О, брат, да ты совсем ничего не знаешь. Думаю, если отдашь мне один из своих цветов прямо сейчас, я проведу пару уроков общего образования, так и быть.
— Считай, что уже дал. Тот, которого я тебя не лишу, убив. Ты ведь используешь вовсе не какой-то артефакт возрождения, верно?
По вытянутому лицу Андрея я понял, что попал в точку.
Такая мысль у меня возникла после его слов о недоступности для несбывшегося лиса двойников цвета. Что, если сказочник точно так же, как я сам во время боя, присутствует здесь лишь одним из своих двойников? Тогда убив его сейчас, я по сути захвачу его цвет, и сам он окажется в теле другого двойника где-то в городе?
На то же косвенно указывал и его внешний вид — русые волосы с заметным рыжим отливом казались естественными для человека, равно как и короткая козлиная бородка того же цвета, а темно-серая, почти чёрная роба пусть не могла изменить свой цвет, но широкая лента узора на плечах его выдавала — она была тон в тон его цвету волос. Андрей очень умело маскировал навык двойника Цвета. Да и он сам ведь немного оговорился.
— Вот блин. Ладно, принимается, — улыбка сказочника чуть скисла, но доброе расположение духа, совсем не соответствующее ситуации, никуда не девалась.
Если вспомнить, что от лиса ему досталось в наследство пять цветов, потерять один из них и впрямь не так уж и страшно. А тут еще и возможность закинуть удочку и поживиться за мой счет.
Девятнадцатый уровень? Готов поспорить, и здесь все совсем не так просто, как кажется на первый взгляд.
— Так что за химеры? — повторил я вопрос.
— Химеризация цветом, если быть точным. Как для новичка на пути Цвета, ты очень хорош, признаю. Но в теории всё, вижу, плохо. Изначально цвет, друг мой, был лишь атрибутом, означавшим некое явление. Угольно-черный — магия тьмы, тёмно-лиловый означает пустоту, зеленый — природу и так далее. Но стихий не так уж и много. Что, по-твоему, ещё может значить цвет?
— Цвет рода, — добавил я, имея ввиду свой собственный, тёмную бирюзу.
— Ага. А еще цвет клана, цвет фракции, цвет бога. Список можно продолжать до бесконечности. Алькор говорил, что в этом магия Цвета подобна магии Слова. Назвав себя серолапом, ты навсегда связал свою судьбу с тари. Принц бы сказал, что это название определяет нас. Очень жаль, что вы его убили.
Да уж, жаль тебе, получившему пять цветов в наследство и улыбающемуся во весь рот.
— Кажется, понял, — кивнул я Андрею, давая тем знак продолжить. — Так что с химерой?
— Видишь ли, навыки цвета изначально не задумывались создателем этого мира. На самом деле, это даже не навык, а скорее свойство, поэтому ты и не можешь усилить его за счет полученных очков, как обычные навыки. Ты ведь знаешь, что это достаточно редкая сила?
— Я слышал, его получают случайные существа, независимо от разумности.
— Так и есть. И среди разумных это большая редкость, потому как является своего рода… ошибкой. В одном Мельхиор никогда не меняет своей сути, и пытается любое возникающее в нём явление описать, всему дать название и перевести в числа. Так он устроен.
Но… как ты сможешь описать гордость за герб своего рода или ордена? Как прописать любовь к своей Родине и народу? Как оценить в числовом значении желание отомстить своему врагу, даже ценой своей жизни?
Так Цвет стал свойством, и так появляются навыки, которых не было в этом мире никогда прежде. Наши способности — лишь разные способы взаимодействия с этой воплощенной силой.
С магией слова все сложилось проще — Алькор говорил, что есть лишь одна способность, что так и зовётся, и даже похвалялся, что нашел способ её прокачивать за счёт похищенных регалий. У нас же… мне известно сорок семь вариаций навыка магии Цвета. Так какова твоя?
— Цветосенция, — нехотя выдавил я, искоса поглядывая в глаза Андрею и пытаясь уловить хоть какие-то чувства.
— Вот как. Теперь понятно. Тебе повезло. Этот навык в десятке лучших, по моему скромному мнению. Если точнее, где-то ближе к её концу, на седьмом или восьмом месте. Искусство зарождать цвет не самое сильное, но загадочное явление. Двойники цвета действительно должны были появиться одним из первых связанных навыков.
— И какое отношение имеет это всё к химеризации?
— Я к этому и веду, дружище. Скажи, что будет, если одеть на себя сразу два амулета?
— Великий отец не поймет, какой из них является твоим оберегом и ни один не принесет пользы. Я слышал, иногда еще их сила может смешаться, но тогда она будет и вдвое слабей.
— Здесь фишка та же. Один Лииндарк из Геотермы — это сиин с тёмной бирюзой своего рода на гербе. Но на твоем гербе в глазах сис… великого отца, откуда-то кровавый кармин, васильковые небеса, а теперь возрождающая камея. И здесь у него возникает резонный вопрос — а точно ли ты — именно Лииндарк из Геотермы? Или ты кровавый рубака Лииндарк Яростный с цветом кармина? Или Лииндарк Небесный, наследник последнего кошачьего короля? Уловил суть?
— Что-то регалиям ничто не мешает висеть по нескольку штук.
— Одно существо может иметь много имён. Но при этом у него только одна сущность. Смекаешь?
— И… я получу за это какое-то проклятие?
— Ты его уже получил, — в голосе Андрея появилось сочувствие. — Помнишь, я
