Само по себе ультразвуковое просвечивание использовалось уже в промышленности, но аппарат Благова обещал получить на экране изображение кристаллической структуры детали, увидеть взаимное расположение атомов, изъяны в кристаллической решетке.
Начиная с первых чисел апреля шла доводка отдельных узлов дефектоскопа. К середине апреля узлы собрали в один агрегат. Дефектоскоп установили в утробе специального стенда, и пошла подготовка к завершающей стадии исследований — снятие основных параметров аппарата.
В эти дни на бледном лице Благова более резко обозначились скулы, а глаза запали и в них поминутно вспыхивало нетерпение. Он, уже не таясь, на ходу глотал какие-то таблетки, не успевая запивать их водой, срываясь, кричал на своих именитых коллег. И только к нам, студентам, относился хотя и не очень ласково, но с удивительной терпимостью.
Работы в эти дни всем хватало. Мы, студенты, тарировали датчики, паяли, монтировали приборы, чертили схемы. Особенно много чертили. И только Денис, закончив последнюю ленту, оказался не у дел. Мрачно поглядывая на окружающих, он слонялся по лаборатории, рассматривал схемы, разложенные на столах. Однажды он так увлекся разглядыванием схемы излучающего узла, что не заметил остановившегося рядом Благова.
— Интересуешься, Турчак?
— Интересуюсь…
— Ну и как тебе?
— Чего говорить… — Денис пожал своими широченными плечами, — не будет работать.
— Это как же понять — не будет?
Я незаметно приблизился к Денису, подтолкнул его локтем, чтобы он не лез, куда не следует.
— Ковин! — прикрикнул на меня Аркадий Алексеевич, — не мешай беседе двух ученых мужей. Ну, так я слушаю, Турчак?
— Чего говорить, — Денис шумно выдохнул, — в излучателе появится вода и вся ваша электроника накроется.
Благов уже всем телом повернулся к Денису, молча и сумрачно всматривался в его лицо. Денис сразу заерзал, ему стало не по себе от этого рассматривания. Он что-то еще пробормотал и заспешил вон из лаборатории.
Я догнал его уже на лестнице.
— Какая муха тебя укусила, Денис? — набросился я на него. — Что за воду ты еще придумал? Или у тебя от твоих чисел ум за разум заскочил. Одно слово — «водопроводчик»…
Впервые Денис улыбнулся широко и добродушно. Но при этом он смотрел поверх моей головы и видел что-то недоступное моему пониманию.
Махнув на него рукой, я возвратился в лабораторию.
На следующий день начались так называемые ходовые испытания дефектоскопа. С нашего курса я стал единственным, кого Благов включил в бригаду испытателей, и мне пришлось ради этого пропустить лекции.
Пульт, за который мне предстояло встать вместе с научными сотрудниками кафедры, был огромен. В виде подковы, он занимал всю торцовую стену лабораторного зала. Я оказался почти рядом с Аркадием Алексеевичем, и хотя мне предстояло всего лишь записывать показания температурных датчиков, я чувствовал себя так, словно мне доверили установить контакт с инопланетной цивилизацией.
Я видел, как Благов нажал кнопку, и сразу, подчиняясь приказу автоматики, пришли в движение нити приборов, заметались змейки на экранах осциллографов, замигало многоцветие сигнальных ламп.
Все началось привычно и буднично. Я мог бы заранее сказать, какие результаты мы получим. И тем не менее меня не покидала восторженность, непривычная приподнятость. Я такого еще не переживал. В голову лезли всякие непрошеные мысли. «Сегодняшний эксперимент, — внушал я себе, — твоя стартовая площадка для полета в будущее. В сверкающее будущее! И это неважно, что оно пока скрыто в тумане и ты еще не представляешь, в какой именно области науки проявишь себя. Важно, что ты рожден для этого. Твое участие в сегодняшнем эксперименте — лучшее тому доказательство…»
Если бы такие слова в моем присутствии произнес кто-то другой, они бы рассмешили меня своей напыщенностью, дутым самомнением. А во мне они звучали, как музыка.
Это неважно, что у меня нет конкретной цели, облеченной в страстную мечту. Мне было известно, что многие гениальные ученые уже в ранней юности имели такую цель. Я же походил на путешественника, который отправляется в неведомые края, где он никогда не бывал. Он еще не знает, что увидит там. У него страстное желание — увидеть! И его уже не останавливают ни возможные трудности пути, ни даже смертельные опасности…
Мои непрошеные мысли были прерваны тревожным гудением зуммеров. Казалось, чья-то не видимая, но сильная рука встряхнула весь огромный пульт, и приборы чутко отреагировали на эту встряску: нити непозволительно далеко рванулись по шкалам, на экранах осциллографов каждая змейка распалась на спутанный змеиный пучок.
Впрочем, все это длилось секунду-две. Я даже не успел испугаться, как все вновь успокоилось, пришло в норму.
— Ничего, ничего, — услышал я глуховатый голос Благова, продолжаем.
— Что это было? — шепотом спросил я у стоявшего рядом старшего научного сотрудника. Но он только пожал плечами.
Я увидел, как Аркадий Алексеевич щелкнул переключателем, переводя дефектоскоп на более напряженный режим работы. И в тот же миг снова заметались нити приборов, на этот раз яростно и непримиримо. В глазах у меня прямо-таки зарябило от мигания сигнальных ламп.
И тут я почувствовал, как туфли мои наполняются водой.
Нет, мне положительно везло на водные приключения! Взглянув себе под ноги, я обомлел: из-под панели пульта падали на пол крупные и неторопливые капли. На полу у моих ног образовалась уже изрядная лужа.
— Вода! — сдавленно вырвалось у меня. — Смотрите, вода!!
Все разом повернулись в мою сторону.
— Выключить! — приказал Благов. — Всем! Немедленно!
Мы защелкали тумблерами, принялись нажимать кнопки, уподобляясь заправским пианистам. Приборы сразу успокоились, нити обессиленно легли на нулевые деления, экраны осциллографов погасли…
Нет, вы только вообразите себе — вода среди сплошной электроники! Здесь в каждом углу стояли аппараты для поддержания строго постоянной сухости воздуха. И пол в этом зале не мыли, а только протирали, не оставляя следов влаги. Никаких водопроводных труб здесь не проходило.
Чтобы лучше понять нелепость происходящего, представьте себе, что вы включили электрический утюг с намерением погладить белье, ждете, когда он нагреется, но вдруг видите, как из него по всему разъему начинает течь вода.
Да нет, что там утюг! Включили ультрасовременный телевизор, ждете появления звука и изображения, а вместо того и другого появляется… вода! Вода все обильнее капает через все нижние стыки панелей, на полу образуются лужи, которые растекаются вширь, грозя затопить живущих под вами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
