испугалась чувству нежности, что разлилось приятной негой в душе.
На поездку в ресторан я все же согласилась, успокаивая и оправдывая себя, что нельзя оставлять мужчину голодным.
От волнения сердце подскакивало к горлу. Мне реально не хватало кислорода, воздух казался таким густым и тяжелым.
Громов поднялся из-за стола, взял пальто, и мы вышли в пустую приемную. Пока босс закрывал кабинет, гремя связкой ключей, я направилась к дивану. Нервными движениями натянула на себя плащ, подхватив сумочку, повернулась к боссу. Наши глаза встретились и сердце стало биться еще сильнее.
— Арина, почему вы меня так боитесь? — мужчина провел ладонью по волосам, потом потрогал кончик носа, после чего засунул руку в карман пальто.
Вопрос был таким неожиданным, что я зависла, приоткрыв рот.
— Ладно, не хотите, не отвечайте, — с досадой добавил он.
— Я вас не боюсь, — теребя ручку сумочки, буркнула я, чтобы хоть как-то разрядить атмосферу между нами.
События сменяли друг друга как цветные стекла в калейдоскопе. Секунды замкнутого пространства лифта рядом с Громовым показались вечностью. Эти мгновения напряженной тишины грозили мне реальным удушением. Голова кружилась от нехватки кислорода, а в коктейле эмоций разобраться было безумно сложно. Возбуждение, страх, желание, надежда, радость и неверие, что этот мужчина действительно относится ко мне серьезно, навалились на меня разом.
Тут же выплыло на поверхность сознания воспоминание о видении жаркого поцелуя, вот в этом самом лифте. Стояла как на иголках, считая стуки сердца у себя в ушах.
Потом мы ехали в машине и все так же молча под наше ровное дыхание и тихий шум мотора.
Известный в Питере ресторан встретил нас уютом и теплом. Простой, но все же изысканный интерьер мне сразу понравился. Нас усадили за столик у окна, принесли меню, и тут же подали минеральной воды с дольками лимона на хрустальном блюдце.
Через несколько минут я уже пила ароматный кофе со сливками и ела сногсшибательный штрудель. А Громов заказал себе обед по полной программе. Потом я выпила еще манговый сок и не удержалась от шарика мятного мороженого.
Да, стресс просто необходимо заедать «вкусными эндорфинами», ведь сегодня мои нервы находились в реальном нокауте.
Время обеда уже прошло, поэтому мы ели в пустом зале, тишину которого звук серебренных приборов старался разогнать.
Продолжительное молчание стало напрягать и то, что Громов не сводил с меня взгляда весь обед не давало расслабиться.
— А кто будет со мной заниматься, Кирилл Аркадьевич? У вас все же другой профиль работы.
— Можно просто Кирилл, когда мы наедине.
— У меня не получится, — тихо ответила я.
— Почему? Вроде Фразина ты называешь по имени.
— Илья мой родственник и мы давно знакомы, — сделала я глоток воды.
— Мы тоже давно знакомы. И слава богу, что не родственники. Я настаиваю, Арина. Ты обращаешься ко мне на «ты» и по имени. Воспринимай это как приказ высшего руководства, — положив вилку и нож на тарелку, он улыбнулся мне уголками губ.
— Спасибо за десерт, Кирилл Аркадьевич, — выделяя интонацией отчество, дала понять, что не желаю переступать черту.
Громов усмехнулся:
— Хорошо, не будем спешить, — снисходительно промолвил он.
Возвращались в офис в гробовом молчании, ощущение неловкости висело в воздухе даже после неформального короткого общения и совместного принятия пищи. Ложь, что совместная трапеза раскрепощает.
По приезду новый начальник поручил мне составить небольшой отчет и расписание на завтрашний день, показав образцы уже составленных отчетов Горлиной. Еще нужно было позвонить заму Громова с вопросом, когда он собирается возвращаться в Россию. Позвонить начальнице в финансовый отдел компании «Адвокат» уточнить собрали ли группу для аудита компании «Проект-Строй». Ничего, в принципе, сложного. Так что я потихоньку со скрипом включалась в процесс рутинной офисной работы.
Глава 17
Кирилл
— Арина, встречу с Бранковым перенесите на семь вечера, я поеду из офиса, пусть Борис ждет у входа. Как обстоят дела с аудитом?
— Отлично, работают. Пару человек пригласили из аудиторской компании, всю группу расположили в свободном помещении финансового отдела.
— Пригласи ко мне Доронина. И обзвони все отделы, завтра в три я хочу собрать совещание.
— Хорошо, Кирилл Арка… дьевич, — запнулась на отчестве, опустив глаза на руки, в которых нервно вертела оранжевую ручку.
Я старался держать лицо, но это удавалось со скрипом. Хотелось рассмеяться в голос, как же забавно слушать ее мысли.
«Чего он на меня пялится? Ну сколько можно! Стоит, молчит, смотрит. Что еще? Нет, Арсеньева, ты не думаешь о его губах. Нет, и о зачетной заднице тем более не думаешь».
— Что-нибудь еще, Кирилл Аркадьевич? — участливо спросила она.
— За Кирилла Аркадьевича вам Арина Федоровна начисляется первый штраф: плюс десять минут к рабочему времени. Будем сидеть здесь вместе хоть до полуночи, мне эта перспектива очень даже нравится.
«Вот же гад! Шантажист несчастный».
— Нет, Арина, ваш босс хоть и шантажист, но очень счастливый, — весело улыбнулся, поворачиваясь к двери кабинета.
«Я это что сейчас вслух сказала? Нет, не может быть. Господи, как неудобно получилось. Почему рядом с этим человеком я постоянно чувствую себя полной дурой». Надо свое кресло забрать из приемной Фразина, как Горлина на этом безобразии сидела, не понимаю».
Прошло три дня с момента как Арсеньева обосновалась в моей приемной. Совместные обеды нашему сближению действительно пошли на пользу. За столом в неофициальной обстановке как-то само собой стали появляться общие темы для разговоров. С каждым днем я все больше замечал, Арина меняется на глазах, испарилась нервозность, порывистость движений. Она привыкала ко мне, а ее круговорот мыслей и градус настроения только повышал мою уверенность — все обязательно получится.
Моя внешность пришлась ей по вкусу, на данном этапе наших отношений это плюс один в мою пользу. Еще я сделал не сложный вывод, Арсеньева просто патологически боится служебных романов. Она считает если я и проявлю к ней интерес то только временный.
Глупышка!
Желание утащить эту пугливую мышку в свою холостяцкую берлогу, не раз порывало сделать решающий шаг. Идея мне реально нравилась. А фантазии, где Арсеньева в моей спальне сонная на белых простынях, нравились еще больше.
Разобравшись с документами на подпись, потирая пальцами переносицу, открыл файл отчета из отдела тендерной группы. Смотря на экран, мысли путались, а мозг устроив забастовку, отказывался соображать.
Не идет у меня сегодня работа вообще не могу сосредоточиться.
Через открытую дверь в уютной тишине общего пространства был слышен легкий стук женских каблучков, издаваемый моей любимой, вредной секретаршей. Разминая шею, поправил образовавшееся «неудобство» в брюках. Еще раз посмотрел на дверь,
