отчиталась перед Фразиным по делам компании.
— Вот флешка, здесь вся текучка, на всякий случай. Ну все, Илюш, я ушла.
— Будешь говорить с Настей, скажи, что люблю ее и никого мне больше не надо.
Из кабинета вышла в смешанных чувствах. Взяла свои вещи и не оборачиваясь, покинула приемную.
В горле стоял ком, а непрошеная влага, туманила глаза. Но я твердо ступала к дверям лифта, направляясь на верхний этаж в обитель мужчины, которого безумно боюсь впустить в свое сердце.
Глава 16
Кирилл
Если не двигаться, не шелестеть бумагами, в гнетущей тишине кабинета, я мог услышать собственное дыхание. Минуты текли медленно, делая ожидание невыносимым.
Я ждал Арсеньеву. Ждал когда закончится время обеда и я услышу в приемной ее шаги. Не нужно отныне придумывать предлоги, чтобы зайти в приемную к Фразину.
Теперь она моя.
Сердце в предвкушении билось с удвоенной силой. Именно Арина будет готовить мне кофе, и я совершенно не против если ей придет в голову меня приворожить.
Улыбнулся, пытаясь сосредоточиться на цифрах и графиках, но мысли опять уносило не в то направление.
«Надо передвинуть стол в приемной, тогда при открытой двери я сразу буду видеть свою новую секретаршу. Нет, плохая идея, Громов, — усмехнулся, взъерошив волосы. — Так вся работа полетит коту под хвост, спокойно усидеть в кресле ты уже точно не сможешь».
Горячие волны возбуждения прокатились по телу, вызывая неконтролируемую эрекцию. Мысли о ее голосе, запахе духов, манящих пухлых губах заводили почище любой порнухи.
Только женщина может обладать такой властью над мужчиной, порой даже сама не ведая о том.
В дверь робко постучали.
Она. Так рано?
Успокаивая бешеный пульс, взволнованным голосом проговорил:
— Войдите.
Дверь открылась. И в кабинет вошла моя бывшая жена.
— Здравствуй, дорогой.
— Ты что здесь делаешь? Как ты прошла? — подался я вперед, складывая руки перед собой на столе.
Но Элона, словно, и не слыша моих слов. В принципе как и всегда.
— У меня к тебе есть разговор, очень серьезный и очень важный.
— А разве мы все важные вопросы не завершили с подписанием бумаг о разводе?
— Кирюш!
— Не называй меня так! Сколько можно говорить?
— Хорошо, не злись. Я пришла с белым флагом, Громов, давай не будем ссориться. Наш развод очень многое дал мне понять. Дорогой, я переосмыслила свою жизнь, поэтому прошу меня выслушать.
— Элона, давай по существу и вкратце. Ты говоришь что хотела, я высказываю свое мнение, и ты уходишь.
— А я думала, мы пообедаем вместе.
— Нет, я уже пообедал, — соврал без зазрения совести.
— В общем, я подумала на досуге и решила, что хочу ребенка.
— Кхм. А я-то тут при чем? Вроде к твоим планам уже не имею никакого отношения.
— Громов, ты не молодеешь. Тебе все же когда-нибудь придется задуматься о наследнике всего этого, — показывая рукой на мой кабинет, бывшая жена елейно улыбнулась. — Ты же хотел детей. Кирюш, я осознала, как была неправа и сейчас со всей ответственностью готова к материнству. Ты же знаешь после выкидыша я даже думать не могла о ребенке. Боялась неудач и новых смертей, но сейчас современная медицина дает шанс женщине родить здорового малыша.
— Элона, с чего такая жажда материнства? Ты поняла, что деньги имеют особенность заканчиваться? С твоими то аппетитами. Я одно время пытался построить с тобой нормальные семейные отношения, но тебе всегда было лучше вдали от меня. А сейчас после развода с чего ты решила, что я буду согласен на твою авантюру?
— Да, ты меня, вообще, никогда не любил!
— Ты прямо так сильно меня любила и детей ты очень хотела, — с сарказмом выплюнул слова. — Скажи спасибо, что прошло столько лет и я не захотел вытаскивать на свет ту грязь многолетней давности. Не надо благодарности Элона, за то, что не оставил тебя с голым задом после того как узнал, что не было у тебя никакого выкидыша. А ты дрянь сделала аборт, а потом цинично разыграла передо мной сцену убитой горем матери потерявшей не рожденного ребенка. За выдающиеся приступы горя ты достойна Оскара. Прекрати из себя изображать великую мученицу, столько лет играла роль убитой горем овечки. А я как дурак тебя жалел, да еще испытывал чувство вины, что уехал тогда в командировку и бросил тебя беременную. На моем чувстве вины ты хорошо каталась все эти годы.
— Откуда ты узнал? — с испугом в глазах спросила она.
— Когда состоятельные люди разводятся, их адвокаты шерстят вдоль и поперек. Я даже знаю о стрип-клубе в твоем родном городе, где прошли твои первые годы совершеннолетней жизни.
— Мерзкая гадина твой Фразин! Всегда его терпеть не могла!
— Все! Элона, аудиенция окончена, прошу на выход. У меня без тебя дел полно.
— Ты об этом еще пожалеешь, — прошипела как змея, перебрасывая дамскую сумочку с одного плеча на другое.
— Сколько раз ты мне это говорила? Наверное, уже со счета сбилась. И все равно почему-то пришла с надеждой, что я захочу с тобой иметь что-то общее.
Резко развернувшись, ничего не говоря в ответ, бывшая жена вылетела из кабинета, оставляя дверь открытой.
Арина
Да, я подслушивала. Дверь была закрыта не плотно, а разговор проходил на повышенных тонах.
Громов разговаривал с бывшей женой таким холодным, арктическим голосом, уверена таким голосом можно заморозить человека основательно.
Когда дверь внезапно открылась, испуганно подпрыгнула на стуле.
Просто сногсшибательная, стройная шатенка одарила меня надменным взглядом, поджав губы. Манерно поправив дамскую сумочку на плече, стремительно покинула приемную. Напоминая о себе только стуком каблуков, которые были еще слышны в большом холле.
А потом, я услышала злой голос Громова, который еще пару минут распекал по телефону безопасника. Когда в кабинете образовалась тишина, поднявшись с рабочего кресла, направилась к новому боссу обозначить свое присутствие.
Постучав об косяк открытой двери, переступила порог помещения.
— Кирилл Аркадьевич, я на месте. Будут распоряжения?
Мужчина поднял голову от пачки бумаг, лежащих на столе. Увидев меня, эмоции на его лице сразу сменили полюс.
— Арина, — произнес мое имя так нежно и ласково. — Вы обедали?
— Даа… с подругами в кафе ходила, — запнувшись от удивления, я продолжала смотреть на мужчину.
— А я вот так и не поел. Может, поедем в ресторан, составите голодному боссу компанию?
Я впала в ступор. Ожидала властного голоса, резких указаний, а Громов предлагает поехать с ним в ресторан в разгар рабочего дня.
Переминаясь с ноги на ногу, подавляла в себе желание разгладить складочки у него между бровями. А спохватившись,
