разве у нас были? — спрашивает одна из девчонок. — Раньше?
— Был, — выдает Хан, мрачнеет. — И буду.
Он направляется ко мне.
— Я теперь у вас постоянный клиент, — заключает. — Да, Василиса?
Невольно перехватываю взгляды девчонок.
Чувствую, мне потом долго придется с ними объясняться, почему про такого впечатляющего посетителя ни слова не сказала.
Но это — потом.
А теперь меня гораздо больше волнует сам Хан. И его планы. Уже лихорадочно продумываю пути отступления.
Когда он оказывается вплотную, буркаю:
— У меня еще половина смены впереди.
Хан приподнимает бровь.
— Не могу раньше уйти, — продолжаю скороговоркой и дальше тараторю: — А к вечеру поставка нового товара. Надо будет все разложить. Не знаю даже, когда сегодня освобожусь.
Вот. Мне бы только сегодня от него отвертеться.
Завтра что-нибудь новое изобрету. Новый предлог. Новый повод. А может и сам Хан по счастливому стечению обстоятельств окажется занят.
— Работай, — невозмутимо бросает он. — Кто ж тебе мешает?
Изумленно смотрю на него.
Действовать на опережение казалось хорошей идеей. Еще пару секунд назад. До его ответа.
Но очень скоро становится совсем не до мыслей, потому что Хан подхватывает меня за локоть и утягивает в соседний зал.
— Что ты… — начинаю.
— Книжки посмотреть хочу, — чеканит. — Сейчас покажешь, что тут у вас такого интересного в ассортименте.
Ой. Страшно, когда он такой. Вроде бы внешне спокойный. Но во взгляде полыхает такое, что колени начинают нервно подрагивать и подгибаться.
Девчонки за нами не идут.
Остаемся наедине.
— Что такое, Василиса? — спрашивает Хан, прищуриваясь. — Обычно преступников тянет на место преступления.
Это он про себя что ли?
— А ты какая-то невеселая, — замечает уже в следующий момент. — Что не так? Наказания опасаешься?
— Наказания? — откашливаюсь. — За что?
— А разве не за что? — хмыкает. — Чего стоило то, как ты меня здесь своими блядскими книжками присыпала. Мало?
Ах он об этом…
— Где же тут преступление?
Не выдерживаю. Даже обидно становится.
— Самозащита была, хм, самооборона.
— Ну все, — выдает он и рывком притягивает меня к себе, впечатывается в горячее мускулистое тело. — Нехер теперь обороняться. Долги возвращать пора.
34
— Нельзя, — выпаливаю. — Пусти, пожалуйста. Все-таки я на рабочем месте. А у нас такое поведение не приветствуется.
— Какое — такое?
— Ну вот это все.
Мне трудно сосредоточиться, потому что его руки уже хозяйничают на моем теле вовсю. И как притормозить Хана представляю плохо. Пока лишь рефлекторно вцепляюсь пальцами в его крупные кисти, стараюсь от себя отодвинуть.
— Прошу, убери руки, — выдаю нервно. — Я не могу потерять эту работу. Тут же везде камеры. Хозяйка магазина увидит и…
Ну про камеры сочиняю на ходу. Само собой как-то подворачивается.
— Что-то в прошлый раз не видел я здесь никаких камер, — замечает Хан, глядя в мои глаза, и продолжает бесстыдно меня сжимать пониже поясницы, ощупывает так, что невольно вскрикиваю.
Стараюсь потише. Не хочу внимание привлекать.
— Так их потом установили, — откашливаюсь. — Недавно. Пожалуйста, отпусти. Не нужно мне с работой проблем.
— Зачем тебе эта работа вообще? — спрашивает он с недовольством.
Все же отпускает, и я тут же пользуюсь этим, чтобы осторожно отойти подальше.
— Со мной будешь — всем обеспечу, — бросает Хан. — Нечего тебе в этом дурацком магазине торчать.
— Ничего он не дурацкий, — качаю головой. — Мне здесь работать нравится. Интересно.
— Ладно, — отмахивается Хан и на часы смотрит. — Когда сегодня заканчиваешь? Заеду.
Видимо, торопится…
Чуть не выпаливаю правдивый ответ про время. Просто теряюсь немного. От его взгляда. От того, что он опять подступает ближе.
Почти забываю, о чем недавно лгала.
— У нас же поставка, — дергаю плечами. — Не знаю. Иногда бывает, что чуть ли не до полуночи тут задержаться можем.
— До полуночи? — прищуривается. — В книжном?
— Ну да, — киваю, развожу руками. — Товара много. Надо все отсортировать. И вообще… ай, ты что делаешь?
Он меня снова зажимает. Под стенкой. Не под стеллажом. Вероятно, учитывает прошлый опыт.
Хан в принципе многое учитывает. И это мне совсем не на руку.
— Нет здесь никаких камер, — заявляет.
— Есть, — возражаю тут же.
— Даже если и есть — наплевать, — уверенно выдает он. — Я твой клиент. Вот давай, обслуживай.
— Хорошо, конечно, — говорю и вижу, что Хан как будто даже удивляется. — Давайте, я помогу тебе книжку выбрать.
Получается вывернуться и ускользнуть из его железной хватки. Чудом. Наверное, просто везет.
— Что ты любишь читать? — спрашиваю.
Хан мрачнеет, глядя, как я суетливо прохожусь между разными стендами. Так, чтобы труднее было перехватить.
— Наверное, приключения? — предполагаю. — Или боевик? А может быть, детектив. Сейчас вышла популярная серия…
Ой.
— Саморазвитие, — выдаю и поворачиваюсь к другому стенду. — Вот есть несколько хороших книг.
Хватаю первую попавшуюся.
У Хана же есть бизнес. Криминальный. Но все же — бизнес. Значит, он обязательно должен это оценить. Надеюсь.
— Первое место по продажам, — замечаю, глянув на отметку, красующуюся на книге, а после читаю название. — «О пользе… воздержания».
Честно. Я не специально так. Не выбирала. Эта книга сама под руку попалась. И да, она действительно бьет рекорды продаж.
Ну судя по отметкам. Хотя иногда их просто для привлечения внимания лепят.
Тут не важно уже.
Поднимаю взгляд на Хана.
И кажется, теперь я по-настоящему «попала».
35
— Завязывай мне по ушам ездить, — мрачно заявляет Хан.
И голос у него такой, что я вся сжимаюсь от напряжения. Даже не сдвигаюсь с места, когда он шагает в мою сторону и за считанные секунды сокращает расстояние между нами.
— Ловко ты языком треплешь, — заключает. — Не спорю. Прямо заслушаться можно.
Становится сильно не по себе. И даже то, что я сейчас в магазине, в привычной обстановке никак не успокаивает.
Кажется, Хан разъярен. Взгляд у него горящий. Темный. Угрожающий. И весь его вид тоже такой. Напряженный. Одно мое неосторожное движение — и как коротнет! Боюсь этого до чертиков. Потому и молчу.
Ну надо же как взбесился. Казалось бы, ну обычная книжка. Про воздержание. А тут такое чувство, будто от одного лишь этого слова у него уже пар из ушей идет.
Ну ладно. Осторожнее буду. Поняла.
— Нет у тебя никакой ночной работы, — чеканит Хан. — Здесь — нет. И никакой товар получать не надо. Так что не заливай.
А он откуда знает? Неужели выяснял?
Хотя если посудить, то нет здесь ничего удивительного. Хан мог легко отдать нужные распоряжения своим людям. Вот те все справки и навели.
Вон как он быстро все бабушкины дела порешал. И огород вскопали, и высадили все, что требуется. И дров накололи
