смотрит на меня. Не осуждает. Лучше бы осудил. Без ненависти. Лучше бы ненавидел. Без страха. Бойся меня! Без сожаления. Пожелай мне смерти, мать твою!
— Что… что ты хочешь? — вою я, пытаясь сдержаться.
Мне снова хочется кричать, но я не могу. Я не должна. Мне нельзя. Я обязана выйти отсюда и достойно пройти до выхода. Я должна защитить, спасти, убить его.
Нет.
Быстро мотаю головой. Откуда эти мысли?
— Если бы я умер, тебе было бы проще, — произносит Мигель у меня за спиной.
— Не говори так, — шепчу я. — Нет. Не говори этого.
— Это ведь так. Ты сама думаешь так. Ты считаешь, что я зря живу. Я не достоин быть мужчиной. Я жалкий, верно? Ты меня таким видишь. Я ничтожество. Так ты меня называла? Я просто недостоин, чтобы дышать. Это так?
— Нет… нет… я…
— Будь ты уже честна с собой, чёрт возьми! Будь честной и убирайся отсюда! Убирайся! Я больше не люблю тебя! Мне больно! Мне больно! — кричит он настолько громко, что мне приходится зажать уши.
Стискиваю зубы, кусаю губы, только бы самой не орать.
Всё резко стихает. Я убираю руки от головы. Вода бежит в раковину, соседний кран раздражающе капает. Закончилось. Теперь пора убираться отсюда.
Хватаю свою сумочку и вылетаю из уборной, когда мне преграждает путь Минди. Вот блять.
— Никогда больше не смей приближаться к моему брату, уяснила? — выставив вперёд палец, грубо шипит она.
— Я и не собиралась, — прочистив горло, отвечаю ей. — Мы лишь трахались, ты же так этого хотела. Разве нет?
— Я не думала, что ты настолько бессердечная. За красивой обёрткой скрывается такое дерьмо. Но мы отмоем его от тебя. Отмоем. Отмоешься ли ты? — спрашивает она, окидывая меня взглядом, полным пренебрежения. — Вряд ли.
— Думаешь, меня это волнует? Нет, мне насрать, — язвительно смеюсь я. — Есть те, кого можно лишь использовать. И Мигель именно такой. Я пользовалась им, пока не подвернулось что-то получше. Мда, я даже не подозревала, насколько, и правда, он жалкий, раз его задницу прибежала защищать девчонка, да ещё и беременная. Жалкий. Жалкий братик, правда? Жалкий. Такой ничтожный. Свали с пути, блять.
Я толкаю Минди в плечо и быстро прохожу вперёд.
Зачем я это сделала?
— Сука. Увижу тебя ещё раз рядом с ним, прибью. Тварь, — летит мне в спину.
— Смотрю, ты уже завела новых друзей, — усмехнувшись, Дек отталкивается от стены.
— Я всегда любила отличные вечеринки. Мы уходим? Эта бешеная сука облила меня, прикинь? Лучше пошли, иначе я её на хуй распотрошу, — презрительно цежу, наблюдая за тем, как Минди скрывается в толпе.
— Да, можем ехать. Чем ты ей насолила? Про кого она говорила тебе? Кому ты яйца откусила? — весело спрашивает Дек.
— Она решила, что я хочу трахнуть её парня, или кто он там ей. Взбесилась. Ëбнутая, — дёргаю плечом и быстро забираюсь в машину.
— Да там вся семейка такая.
— И что ты узнал? Что, вообще, вы собираетесь с этим ничтожеством делать. Блять, ты видел его? Более смазливого ублюдка я ещё не встречала, а мой брат как бы гей. Мерзость, — кривлюсь и отворачиваюсь к окну.
— Ну, думаю, всё будет просто. Он, правда, слюнтяй. Передам дяде, что его легко можно будет прижать. У него достаточно багажа.
— Ясно. А зачем он вам? Он же… кто? Медбрат? Я как-то упустила этот момент, — делаю вид, что абсолютно не понимаю сути происходящего.
— Он детский травматолог, но хорош и в хирургии. У него быстрая реакция, насколько я знаю. Мы же все собираем себе свою команду хирургов. Дядя хочет его. Он лучший, как говорят. Вроде так. Я не вдавался в подробности.
— И когда ваша семья резко стала детьми?
— Да хрен его знает. Реально, Рэй, я не знаю. Тебя это интересует?
— Ага, просто это такой идиотизм. Ты не согласен?
— Согласен. Я понятия не имею, как долго он поживёт ещё, но явно недолго. Его быстро уберут. Он же… я не знал, что такие мужики реальны. Он гей. Да, думаю, он гей. Такой сладкий, аж зубы сводит. Был бы я геем, трахнул бы его. А его вежливость? Это полный пиздец, — Дек закатывает глаза, а я сжимаю кулак, чтобы не врезать ему за оскорбление Мигеля.
Ублюдок, блять. Я же тебя выебу, как подвернётся такая возможность.
— Ну да. Отвези меня домой, хочу переодеться, а потом тусить.
— О-о-о, круто. Я с тобой.
— Туда тебя не пустят. Не дорос ещё, — фыркаю я.
— Да брось, Рэй, мне тоже нужно расслабиться.
— Подальше от меня. Ты перенасытил меня собой на пару лет вперёд, — злобно рявкаю я.
— Ясно, — Дек обиженно отворачивается и супится.
Мне насрать. Просто насрать. Я ни хрена не узнала, у меня болит голова. Глаза сейчас на хрен взорвутся, а губы… губы горят.
Касаюсь кончиками пальцев своих губ и чувствую поцелуй Мигеля. Жадный. Сильный. Полный боли. Чёрт, что я натворила?
Даже не попрощавшись, выхожу из машины и хлопаю входной дверью.
— И как дела? По тебе вижу, что не очень? — усмехаясь, отец делает глоток виски из бокала.
— Зачем он им на самом деле? Пока я услышала лишь логичные предположения, но никак не правду. Что они хотят от Мигеля? — рычу я, приближаясь к отцу.
— Я же сказал, не знаю. Думаю, ты слышала ту же сказку, что и я. Мигель — хороший хирург, он им нужен, у него прекрасная реакция и остальная хрень. Деклан не раскололся?
— Он ни хрена не знает. Они ему не сказали.
— Понятно. Что ж, значит, будем наблюдать дальше. Как прошёл вечер?
— Иди на хуй! — кричу я с лестницы, поднимаясь к себе.
— Видимо, прекрасно.
— Отвали от меня!
Залетаю в спальню и хлопаю дверью. За время поездки до дома моё тело уже достаточно ослабло, злость исчезает, когда я падаю на кровать и жмурюсь. Всё расслабляется, и в этот момент я чувствую, как меня гладят по голове.
— Это ты? — тихо спрашиваю я.
— Конечно, это я.
Открываю глаза и вижу мягкую улыбку Мигеля.
— Прости меня… прости… я так облажалась. Я… прости меня, — скулю, пододвигаясь ближе к нему.
— Я же всегда тебя прощу. Я сказал тебе об этом. Я не виню тебя, но ты винишь себя за нас двоих, Раэлия. Тебе понравился мой поцелуй отчаянного желания быть с тобой?
— Очень, — шёпотом признаюсь я.
— Это то, чего тебе не хватало?
— Безумно… я… не уходи, пожалуйста. Не умирай больше.
— Я не умру. Всё в порядке, Раэлия. Ты в безопасности.
Да, только с ним я и была в безопасности. Теперь даже Мигель не может быть в безопасности из-за меня. Что я натворила?
Наутро у меня похмелье от таблеток. Такое бывает, когда я не выполняю предписания врачей, а я их никогда не выполняю. Но мне кайфово, я реально под кайфом, как будто покурила травку. Мир спокойный, я спокойная, всё спокойное. Я могу разумнее думать, но под дымкой тумана из таблеток, отчаяния и непонимания самой себя. И я знаю только одного человека, который мог бы прояснить мою ситуацию.
— Я навещу Дрона, передай отцу, — бросаю одному из охранников и направляюсь в гараж. Выбрав одну из спортивных машин отца, выезжаю в город.
— Надо же, ты следишь за скоростью. С каких пор, Раэлия? — усмехнувшись, Мигель устраивается удобнее на соседнем сиденье.
— Отвали. Ты не существуешь. Это всё таблетки. Когда я начала их принимать, то появился ты. Я могу в любой момент перестать их пить, и ты исчезнешь, — спокойно говорю.
— Ты не бросишь. Ты уже с утра приняла парочку, я прав? Ты живёшь на них и зависима. Ты снова сделала себя зависимой от чего-то, что спрячет тебя от людей, от жизни, от эмоций и от чувств. Ты всегда так делала. Даже вчера ты сбежала, вместо того чтобы пойти за мной и объясниться. Я
