гордится им. Возможно, что Есим-хан прочил Жанибека себе в преемники, особенно с учетом того, что после возвышения биев над чингизидами избрание хана потеряло прежний «демократический» смысл и ханский титул стал передаваться от одного потомка Есим-хана к другому. Однако известные нам обстоятельства не указывают на какое– то особое положение Жанибека при жизни отца. Известно, что Есим-хан поставил Жанибека управлять небольшим городом Сагардж, находившимся недалеко от Самарканда. С одной стороны, оборона восточных рубежей ханства была важной задачей, но, с другой, Сагарджский тюмень (такое название носил этот удел) был маловат для будущего хана. Впрочем, можно предположить, что мудрый Есим-хан решил закалить сына в противостоянии джунгарам, чтобы, став ханом, Жанибек мог дать им достойный отпор.
Но если уж говорить начистоту, то по части отпора джунгарам гораздо больше отличился младший брат и преемник Жанибека Жангир.
В Бухарском ханстве при Аштарханидах борьба за власть была столь же острой, что и при Шейбанидах, так же как и в Казахском ханстве. Будучи правителем Саграджа Жанибек поддержал бухарского Имамкули-хана, боровшегося со своими родичами. Это способствовало установлению хороших отношений между Казахским и Бухарским ханствами, правда, нужно отметить, что отношения были весьма переменчивыми – чуть что, и дружба превращалась во вражду. Но при Жанибеке казахи с бухарцами не воевали, и на том, как говорится, спасибо. Зато приходилось много воевать с джунгарами, которых в 1635 году возглавил решительный и энергичный Хото-Хоцин-Батур, известный как Батур-хунтайджи. Этот год принято считать годом образования Джунгарского ханства или годом трансформации племенного союза в могущественное государство кочевников.
Вообще-то Батур, не принадлежавший к потомкам Чингисхана, не имел права на титул хунтайджи, который носили чингизиды, самостоятельно правившие обширными землями. Его пожаловал Батуру пятый далай-лама, правитель Тибета и буддистский духовный лидер. Получить титул от далай-ламы было все равно, что получить его свыше.
Став вождем джунгаров, Батур-хунтайджи приступил к завоеванию Семиречья. При нем противостояние джунгаров с казахами вышло на новый уровень – от набегов до масштабных военных кампаний, следовавших одна за другой. Казахи могли оказывать сопротивление и отражать натиски джунгаров, но у них не хватало сил для нанесения решающего удара, который надолго бы отбил у джунгар желание к войнам на западных рубежах своего ханства.
Пожалуй, нужно сделать уточнение относительно главной цели джунгар. Они не стремились к покорению казахов, а хотели «всего лишь» захватить казахские земли. Растущая численность толкала их к расширению территории своих кочевий за счет владений соседних народов. На север, где находилась Российская империя, также в сторону Китая, где с 1636 года начала править династия Цин, джунгары двигаться не могли, так что экспансия на запад была для них единственно возможной.
Жанибек-хан умер в 1643 году, когда ему было около сорока пяти лет. В отличие от своего великого отца, он ничем не прославился. Впору вспомнить известное выражение, которое гласит, что на детях гениев природа отдыхает. Впрочем, этот принцип не относится к младшему брату и преемнику Жанибек-хана Жангиру.
Победоносный Жангир-хан
С именем Жангир-хана связано такое знаменательное событие, как Орбулакское сражение – сражение казахов и киргизов с джунгарами, состоявшееся в 1643 году близ реки Орбулак у горы Курункейтау в районе Джунгарского Алатау[101]. В 1993 году в Казахстане широко отмечалось трехсотпятидесятилетие Орбулакского сражения, а на его месте был установлен монумент. Разумеется, не обошлось и без сериала, посвященного этому сражению. За победу в нем Жангир получил почетное прозвище «салкам» – «могучий».
Надо отметить, что казахи, в отличие от многих других восточных народов, были не очень-то щедры на хвалебные прозвища. Нужно было хорошенько постараться для того, чтобы удостоиться почета от народа.
«Официальная» версия развития событий такова. Пятидесятитысячное джунгарское войско под предводительством Батура-хунтайджи вторглось на территорию Казахского ханства. Жангир, недавно ставший ханом, не имел времени на то, чтобы собрать тысячи воинов. Ему пришлось выступить против джунгар с отрядом, в котором было меньше тысячи казахов и киргизов (нередко говорится о «шестистах батырах Жангир-хана»). Численное превосходство противника исключало возможность сражения на открытом месте, поэтому Жангир решил навязать Батур-хунтайджи бой в невыгодном для джунгарского войска месте – в ущелье, перегороженном вырытым рвом и насыпным валом. Подобные фортификационные сооружения были нехарактерны для кочевников, но, как говорят казахи, «нужда и немого петь заставит». Воины Жангир-хана обстреливали джунгар из огнестрельного оружия в надежде, что противник отступит, но в тыл ударил отряд, подошедший из Самарканда, и враг был не просто отброшен, а разгромлен.
Памятный монумент на месте Орбулакской битвы
Первым делом напрашивается вопрос – почему у Жангар-хана было всего шестьсот батыров? Хан обычно имел под рукой войска с большей численностью воинов. И почему Жангир дал джунгарам бой на восточных рубежах своего государства. Разве нельзя было выждать несколько дней, чтобы собрать значительные силы?
Согласно одной версион не успел утвердить свою власть настолько, чтобы иметь возможность собрать большое войско. Согласно другой версии, его замысел не требовал значительных сил, шестисот человек для реализации было вполне достаточно. Обе версии выглядят малоубедительными, а вторая – так вовсе провальной с точки зрения стратегии: ясно же, что обстрел не решил бы исход сражения. Джунгары не были глупцами, способными безрассудно идти навстречу пулям. Убедившись, что в лоб казахов смять невозможно, они нашли бы другой вариант, скорее всего – двинулись бы обходным путем.
Сооружение рва и вала тоже вызывает сомнения. Допустимо, что все шестьсот батыров владели кетменем[102] не хуже, чем мечом (хоть это и маловероятно). Но ведь ров копали не на равнине, а в горах, где инструмент наткнулся бы на камень. Жангару было бы куда удобнее соорудить вал из камней, которых в горах предостаточно. Скорее всего, так оно бы и было.
Да и с местом сражения все не совсем ясно. Батур-хунтайджи выступил в поход на киргызов и казахов ранней весной 1643 года. Сначала он устроил рейд по киргизским землям – вошел сюда через Джунгарские Ворота[103], прошел южнее озера Алаколь[104] и дошел до современного Токмака, откуда двинулся в казахские земли. Можно представить, что Жангар не знал о вторжении джунгар в киргизские земли? Можно ли представить, что Жангар был настолько наивным, чтобы не опасаться прихода Батура-хунтайджи в его владения? Версия с внезапностью джунгарского вторжения отпадает.
Зачем Батуру-хунтайджи понадобилось от Токмака поворачивать на север и идти на казахов через Орбулак? Особенно с учетом того, что к тому моменту юго-восточная часть Семиречья находилась под контролем джунгар. Гораздо разумнее было бы идти к Ташкенту, и именно так Батур-хунтайджи и поступил. Историк Мир Мухаммад Салим, принадлежавший
