От таких его нескромных действий я задрожала еще сильнее.
— Хочу кушать, — призналась я, вдыхая аромат пиццы, которую парень положил на заднее сиденье.
Марк отстранился от меня, хитро улыбнулся, по-видимому, поняв, что я снова пытаюсь избежать нашего поцелуя, как сделала это в прошлый раз, и достал коробку.
Я откусила кусочек, щедро усыпанный сыром, наслаждаясь вкусом и запахом, прикрывая глаза. Стараясь унять будоражащую волну взвинченности, возникшую из-за его прикосновений, и возможно, не случившегося поцелуя. Я, как и тогда, начала вибрировать от напряжения.
— Давай завтра не пойдем на пары? — вдруг предложил Марк, уверенно положив руки на руль. — После случившегося нам полагается отдохнуть. А я потом поговорю с преподавателем и объясню ситуацию, так что, не переживай о последствиях… Что скажешь?
— А чем мы займемся? — с волнением и предвкушением спросила я, не сказав, что итак планировала проспать.
— Завтра узнаешь, — подмигнул Марк, и завел авто.
Мы двинулись, и по пейзажу за коном я поняла, что он повез меня к себе домой.
Глава 24
Принцесса на горошине
Мы с Марком полночи смотрели фильмы, ели пиццу и сладости, мне было очень хорошо, хотя сомнение в правильности своих действий не отпускало.
Спала я в гостевой комнате, по неведомым причинам мучаясь кошмарами.
Пряталась под мягким теплым одеялом, сильно дрожала и ворочалась, мне казалось, что под кроватью скрываются монстры, и временами я кричала.
Один из монстров схватил мою руку, он протянул мне обручальное кольцо…
— Не думал, что мы окажемся на одной стороне, нищенка, — проскрипел он голосом Кудрявцева, а потом толкнул меня обратно под одеяло и припрятал ключ.
Вжззззз…
— Это буря… она закончится к утру…
Внезапно одеяло стало холодным и твердым, оно выглядело как зеркало, я пыталась выбраться, но не могла пробиться через барьер. Я стучала, кричала и звала на помощь Кудрявцева, который, вдруг, оказался Димкой, но смотрел все с такой же ненавистью.
— Моя Анечка… она славная…
Я доверительно приложила ладонь к поверхности зеркала, оно обожгло меня пламенем… я начала бить окоченевшими кулачками…
— Но я без ума от тебя, — прошептала ему.
Лицо Димки исказилось неверием, он превратился в ледяного мальчишку.
Я продолжала биться и плакать, задыхаясь от нехватки кислорода.
Увидела, как Марк загоготал, глядя на мои попытки, а потом на поверхность полилась алая, словно кровь, вода…
— Каррр! Карр… — вокруг моего хрупкого разбитого сердечка закружили черные вороны…
Проснулась ближе к полудню с тяжелой головой и ломящими мышцами, и спустилась на просторную кухню, скрывая свое плохое настроение.
— Как спала? — вздрогнула, услышав насмешливый голос Марка, расслабленно попивающего кофе.
— Как принцесса на горошине, — буркнула, поправляя взбунтовавшиеся после сна волосы. — Чем будем завтракать?
— А что бы ты хотела?
— Хм? Блинчики?
— Заметано.
И под моим удивленным наблюдением принялся готовить. Достал сковородку, муку и прочие ингредиенты. Парень явно находился в отличном расположении духа, он улыбался мне и когда подходил к столу, старался коснуться меня.
Я пила кофе и наблюдала за действиями Марка, внутренне прогоняя ощущение нереальности происходящего. После еды, он достал мне теплый зимний костюм, шапку, рукавички, шарф и ботинки.
— Одевайся. Это вещи моей мамы, но она миниатюрная как и ты, так что тебе подойдет.
И действительно, одежда села идеально.
Марк прихватил огромную сумку, и мы вышли на улицу, легкий морозец щипал щеки и нос. Он взял меня за руку, будто мы пара и провел через ворота.
— А куда мы?
Я заметила, что мы пошли в сторону леса по тропе. На самом деле это сокращенный путь до моего дома, но я была в этом месте последний раз, когда мне было девять, и это было летом. Сердце отчаянно застучало где-то в висках и мне стало нехорошо.
— На озеро.
Я не стала протестовать, но насупилась и скривилась. Мы прошли мимо домика на дереве, но я даже не оглянулась, хотя заметила, что Марк скосил на меня глаза и прищурился, всматриваясь в мою реакцию.
Я услышала, как над кромками деревьев кричат вороны.
Каррр… каррр… каррр…
Проклятье.
Я всегда ненавидела этот звук. Меня одолела странная дрожь.
Пока мы приближались к озеру, руки начали холодеть от волнения и взвинченности. Я уверена, что опять набью себе синяки на пятой точке.
Белый покров, покрывающий замерзшую поверхность, блестел на солнце и создавал удивительные игры света, выглядел спокойно и таинственно одновременно.
— Ледяной дворец сегодня весь день занят, там треня по хоккею, а здесь мы совершенно одни, — объяснил он с улыбкой, поправляя мне шапку. — Нам никто не помешает, Лиззи.
Марк нацепил коньки себе и помог надеть мне. Он начал кататься вокруг меня со скоростью и грацией настоящего профессионала. Я пыталась вглядываться в его движения, стремясь высмотреть каждую деталь, чтобы прочувствовать и воспроизвести хотя бы часть его изящества и мастерства.
— Иди сюда, — прихватил меня за руки. Атмосфера на озере была насыщена незатейливыми звуками ледяных коньков и скольжением. Мы много смеялись, потому что я постоянно норовила упасть, и пару раз, явственно чертыхаясь, утаскивала за собой Марка.
— Аааа, — смеясь, мы снова развалились на льду, и посмотрели на ясное небо. Но внутри ясности не было. Там царило странное смятение. — Круто.
— Правда? — спросил Марк, напряженно повернув ко мне голову.
Он словно чувствовал, что я не в себе.
— Да, мне нравится сегодняшний день.
— Ты хотела сказать — наше свидание.
— Что? Ты не говорил, что это свидание, — протестующе сморщилась я, глядя, как красиво он кусает свои губы и сузив лазурные глаза, любуется легкой дымкой облаков.
— А что это?
В интонациях послышалась настороженность. Он будто испугался.
— Мы же просто прогуливаем пары, — засмеялась, пытаясь встать.
И почему мои щеки опять вспыхнули от смущения? Надо это прекращать.
Мне стало не понятно, что на меня нашло? Зачем я поехала к нему ночевать, зачем поддалась глупым девичьим эмоциям. Все показалось неправильным.
Но сердцу не прикажешь… от любви не спрячешься под одеялом…
— Черт, Синичкина, ты опять начинаешь сопротивляться, — Марк встал и в его голосе послышалась грубость. — Тебе не надоело?
— Что? — сделала вид, что не понимаю.
— Противиться чувствам, — его глаза потемнели, он схватил меня за руку и больно сжал пальцы. — Вчера ты была совсем другой…
— Такой же, — со смешком покачала головой. — У меня нет никаких чувств, я не понимаю, о чем ты.
Но мы же договорились… наши признания остались там, в темноте…
— Я сказал, что жалею. А ты сходишь с ума из-за ерунды.
— Из-за ерунды? — туманно повторила я, силясь вырвать пальцы из его захвата. — Перестань об этом. Вечереет. Нам пора.
— Не говори, что ты передумала…
— А?
— Я о нас.
— Нет… то есть да. Нет нас, — прикусила язык и прикрыла глаза. — Мне кажется, это ошибка…
Может быть, мама по-своему права? Я просто глупая девчонка и эта дверь для меня закрыта.
— Это из-за того, что я привел тебя сюда? Так? — его голос стал еще жестче. Он сомкнул челюсть, играя желваками. — Неприятные воспоминания?
— Нет.
— Скажи честно.
— Честно, — вырвалась и побрела к кромке льда.
— Синичкина! Что за детский сад?! Потом же жалеть будешь!
— Переживу! — огрызнулась я. — Отдам тебе вещи завтра!
Я скинула коньки, надела ботинки и бросилась бежать домой, утопая в толстом слое снега, двигаясь наперекос, прямиком к прочищенной дороге. Слышала, что Марк что-то с надрывом кричал вслед, но не оборачивалась.
Прибежала впопыхах, забыв, что вылезла через окно и мне не стоит показываться матери. Но я забежала домой, а там меня ждал сюрприз:
