Его начинает трясти.
— Хватит, хватит, сын, — ладонь отца Димы ложится ему на плечо. Он хмурится. — Успокойся.
Я перевожу напуганный взгляд на маму, она сузив глаза, что-то тщательно обдумывает после слов Димки.
Облизываю пересохшие губы, смотрю на свой пустой стакан. Мне становится жаль парня, ведь я и сама виновата в случившемся. Мне не хочется делать ему больно, вед совсем недавно я чувствовала к нему что-то волнительное и ценное.
— Дима, спасибо, что ты так серьёзен и честен со мной, — говорю с трудом. — Я подумаю, хорошо?
— Да, о чем тут думать? — не унимается его мама. Моя на странность молчит, будто, что-то поменялось. — Соглашайся, дочка. Не каждый день такой шикарный парень, как наш сын, делает предложение! Или, ты что, слишком высокого мнения о себе? Возомнила себя очень ценным товаром?
Товаром? Мне не послышалось?
Она зло глядит на меня, его отец тоже мрачнеет.
— О, нет, что вы… я… что? Товаром?
— Ксюшенька, — вступает мама. — Ну что-ты говоришь? Какое самомнение у моей Лизы? Она скромная, покладистая, — врет напропалую, а я удивленно приоткрываю рот, вместе с Аленушкой. И папа следует нашему примеру. — Девочка напугана, дайте ей время. А пока что, давайте кушать, на столе полно еды, давайте, давайте, не спорьте.
Все успокаиваются, даже Дима более-менее приходит в себя, быстрыми глотками пьет чай. Я закрываю коробочку и встаю.
— Извините, я бы хотела отлучиться ненадолго…
— Подожди, — останавливает меня Аленушка с противной ухмылочкой на все лицо. — У меня тост!
И начинает громко и насмешливо, с претензией на выразительность, зачитывать стих, который я когда-то посвящала Димке:
Нити судьбы рвутся, но через тернии я нашла новый путь к звездам
В этом парне теплится потерянное утешение.
И хрупкое сердце, которое ранил принц ядовитой стрелой
Заживет и забьется вновь,
Даруя долгожданное спасенье…
— Голова кружится и тошнит, — выбегаю из-за стола, не дослушав собственные творческие муки. — Скоро вернусь.
Мчусь в свою комнату с единственной мыслью: нужно что-то делать с этой ужасной ситуацией!
Не закрываясь, сажусь на кровать, уложив горящее лицо в ладони и склонившись в изогнутой позе над коленями.
Но что? Они от меня не отстанут.
— Я подскажу тебе правильное решение, Лиза, — следом за мной заходит мама и плотно закрывает дверь.
Глава 26
По душам
— Я не буду этого делать! — с ужасом смотрю на маму, которая нравоучительно излагала мне свою идею несколько минут назад. — Ни за что!
Она аккуратной стопочкой раскладывает в моем шкафу вещи, а я сижу на кровати, напуганно схватившись за голову и наблюдаю за ней.
— Ты, дочка, считаешь себя взрослой, но это не так. Я женщина уже мудрая, жизнью наученная, плохого не посоветую. Раз уж Маркуша заинтересован тобой настолько, что даже Димка сильно приревновал, так тому и быть, встречайся с ним, авось, повезет и женится, хотя, я очень сомневаюсь. Этот парень не промах, маловероятно, что по-настоящему влюблен, скорее развлекается. Упускать Димку не стоит, скажи ему, что ты согласна, кольцо носи на свидания, а в университете и встречах с Марком — снимай. Объяснишь Диме, что пока помолвку хочешь скрыть от людей, что сюрприз будет. Готовиться к свадьбе начнем, а там уж посмотрим, как быть и что делать.
— А как же за двумя зайцами погонишься… забыла уже? — верчу головой из стороны в сторону и глупо улыбаюсь, не веря, что мать такое удумала.
Но я, конечно, не собираюсь потакать ее желаниям.
— С тобой это правило не действует, ты ведь все равно по своему пути пойдешь, не послушаешь мать. Ты всегда была своевольной и дерзкой. Но увидишь потом, что я права, и придешь ко мне плакаться. А как поймешь все, поздно может быть, так оставь себе шанс с Димкой! Лучше парня не найти, симпатичный, обеспеченный! Да, Марк красивее, не спорю, он всем девушкам у нас в городе по душе, только эта рыбка тебе не по зубам! Впрочем, попытка не пытка, что уж там… встречайся с двумя.
— Ммм. А наша Аленушка как примет твой план? — не унимаюсь я.
Мне смешно и тошно, но я пытаюсь вежливо вести диалог. Мать сообщила, что у нас в кои-то веки разговор по душам, мы должны понять друг друга и не ругаться.
— С Аленушкой я разберусь, будет молчать, не волнуйся. Принять тот факт, что ей с Маркушей не светит — тяжело, бесспорно. Но я найду ей хороший вариант.
— Мам, я не понимаю, зачем тебе это все?
— Поймешь меня потом, дочь, поймешь, — ворчит, сжимая губы. — Так, это платье нужно погладить, оно словно великую войну пережило.
— Этому платью сто лет, оно уже не выгладится, мам. Потому что оно от старости уже мнется и разваливается. Но мне же других вещей не полагается!
— Вот о том и речь, Лиза. Хочешь всю жизнь прожить вот так, с рваным платьем и протертыми джинсами? Дурацкие валенки и расклееные ботинки свои таскать до старости? Нет у нас денег на новые вещи, нет и не будет! Мы нищие, Лиза! И с этим нужно что-то делать!
— Угу. Зато на шубку и смартфон новый Аленушке денежки нашлись.
— Олег с Иркой ей денег дали, уж за какие заслуги не знаю, — ошарашила меня мать, разводя руками.
— Аа?
— Вот тебе и а, у папы последнее время тоже с работенкой не клеится. Мы на мели, дочка.
Прикусываю губу и откашливаюсь.
— Я уже много раз говорила, что могу пойти на подработку.
— Куда?! — выкрикивает мать. — Полы мыть? Вон Ирка мучается, смены по десять часов за копейки. Не смогла нормального образования получить, тоже бегала на подработки. Хорошо, хоть Олежка разрешил после свадьбы уволиться, там глядишь родит, декрет начнется. Вот и ты устроишься, а потом что? На всю семью батрачить? Как учиться будешь? Не забывай о дополнительных вечерних занятиях, которые тебе на счастье предоставил университет. Как я билась за эти привилегии. И что? Все мои старания на смарку? Ну уж нет.
— Я не понимаю, зачем мне столько предметов? Ма, все на свете не выучишь.
— Жизнь такая штука, Лиза, пригодится. Образование в наше время — это все. Вот останешься одна на улице с малюткой на руках, как я однажды… ай, да что тебе объяснять, ты все равно не поймешь.
— Что? — действительно не понимаю я. — Когда это ты была на улице с малюткой на руках, — смеюсь. — Чего ты сочиняешь?
Отмахивается от меня, как от мухи. Ладошкой качнув, и цокнув языком.
— Да уж, я много чего сочиняю. Мать для вас дочек глупая, болтает только без умолку и надоедает всем в этом доме! Думаете, не вижу, как вы надо мной смеетесь. А то, что я всю молодость вашему воспитанию отдала — забываете. Да и папашка ваш тоже не такой ангелочек, как вам кажется. Но для вас же он идеальный, тихонький, спокойненький. А мать что? Мать плохая. Мать жизни детям своей лучшей хочет, но кто ж оценит, — шмыгает носом. — Никто.
— Да что ты, — становится жал родительницу, в груди ком собирается, встаю с кровати и обнимаю ее со спины, пока она старательно выглаживает мое платье. Голову ей на плечо кладу. — Мы тебя очень любим, мамочка.
— Угу, — бубнит, не реагируя на мои нежности. — Не бездельничай, подай еще костюм свой спортивный, его тоже выглажу. Ходишь, как неряха.
Вздохнув, достаю вещи и подаю маме. Снова усаживаюсь на кровать.
— Мам, пойми, я так не могу поступить. Не хочу обманывать Димку, и встречаться с ним не хочу. Я Марка… я… — страшно сказать, что влюбилась. — Он мне нравится. И я ему тоже. Хоть и есть у меня свои страхи по поводу него, но…
— Вот! — она оборачивается. — Потому что ты чувствуешь, как все будет, интуитивно ты все понимаешь и боишься!
— Нет, не поэтому, — качаю головой. — Ты не знаешь, я не рассказывала, просто в детстве у нас кое-что произошло, и потом, когда мы стали старше…
— Лиза, ты у нас не красавица, а Марк…
— Ой, мам, не начинай! — взрываюсь я. — Опять до моей внешности докопалась! Не о том речь!
