у меня не единственный клиент.
Из офиса вышел, в машину сел. Вижу Мила на остановке стоит. Автобус ждет.
— Егор Николаевич, в банк? — Думаю.
— В банк.
* * *
— Катя, Диму ко мне вызови. Срочно.
— Куприянова?
— Да. Срочно. И кофе сделай.
— Сейчас сделаю, Егор Николаевич.
За стол сел. Злюсь.
Нихуя. В бешенстве.
Нет у меня крысы. Точно нет.
Хотя… да ну!
И вот всегда так. Только расслабишься, думаешь ну всё заебись, хуйня какая-нибудь случается.
С Маринкой же нормально жили? Нормально.
Только я выдохнул, филиалом занялся, она сука на хуй чужой прыгнула.
А эта? С виду только простая, а кто её знает, что там в башке её творится…
— Егор Николаевич, звали меня?
— Привет, Дим. Статью видел?
— Да. Разбираюсь.
— Быстро надо сделать. Бабки не жалей. Купи всех, но найди мне кто инфу про меня сливает. Я, Миша, Катя, ты, Мила. Это все, кто знал, куда я собираюсь ехать. Ильин ещё. Его парк. И охранники, двое, которые там были.
— Все проверю. Вот собрал тут информацию, что вы просили.
— Какую?
— На Василевскую.
— В двух словах?
— Чисто все.
— Она с подругами живет. Одну Настя зовут, вторую не помню. Вместе работали в ресторане том, на бульваре… блядь, да что с мозгами сегодня?
— На Покровском.
— Да. Их тоже тряхани. Звонки особенно.
— Звонки труднее, через полицию если…
— Дим, ну не мне тебе рассказывать, как сделать. Просто сделай.
— Сделаю, Егор Николаевич.
— Свободен.
Катя кофе принесла.
— Что-то ещё, Егор Николаевич?
— Сколько тебе заплатили?
— Что? — Глаза вылупила, трясется.
— За слив информации, сколько заплатили? А главное кто? Марина?
— Егор Николаевич, я никому не говорила ничего. Я знаю правила.
— Знать одно.
— Марина Васильевна мне звонила на прошлой неделе, расспрашивала про вашу девушку новую, но я сказала, что ничего не знаю.
— А почему ты мне не сказала? Я только сейчас об этом узнаю! — снова взрываюсь.
— Не знаю.
— Катя, ну твою ж мать! Ты сколько лет уже на меня работаешь? Все иди.
Глаза опустила и из кабинета вылетела. Телефон беру, злюсь так, даже руки трясутся.
Марину набираю.
— Что надо муженек? — Даже голос ее уже бесит.
— Встречный вопрос.
— Я разговор записываю, лишнего не говори, а то суд не интересным будет.
— Жопу прижми свою и к людям моим не лезь. Заняться не чем?
— А чем мне заниматься? Мужа у меня теперь нет.
— А что ты делала для мужа? Жопу свою качала?
— Ты я смотрю не равнодушен к моей попке. Что, твоя новая шлюшка, тебя не удовлетворяет?
— Тебя это не касается. Отъебись уже на наконец. Марин, ты сама во всём виновата. Смирись.
— Давай встретимся? Поговорим. Спокойно. Да, я сглупила. Ты все время на работе, дома не появлялся, вот я и сорвалась.
— Сорвалась? Ты трахнула ребенка, дура!
— Ему двадцать лет.
— Вот именно. Нет, встречаться мы не будем. Просто прислушайся к совету и отвали уже.
— Угрожаешь?
— Марина, живи своей жизнью, а в мою не лезь.
— Я и не лезу, это ты мне звонишь.
Сбросил вызов. В пизду её. И так долго терпел.
Каким местом я думал, когда жениться на ней решил? Хуй знает.
* * *
Девять доходит. Домой ехать надо, не хочется. Папку открыл, которую Дима принес. Все тут про Милу. Где училась, где работала.
В школе. Жуть какая. Хотя жуть её банковский счет.
Может накинуть ей лимончик. Не. Она сотку мне вернула, а за лям вообще прикончит.
А может я вижу, то, что хочу? Может все не то, чем кажется?
Историю её вспомнил. Как мудаку она доверилась, а он её кинул.
И какого хера я тут сижу?
Мишу набираю.
— Егор Николаевич.
— Тачку подгони, я спускаюсь.
— Три минуты.
* * *
К дому подъехали. Сижу. Телефон в руках кручу и думаю.
Думаю.
Хули тут думать.
Гудки пошли. Вот что за вредина такая, не берет с первого раза. Опять звоню.
— Что тебе надо? Ещё в чем-то хочешь меня обвинить?
— Спустись, поговорим.
— Я не хочу с тобой разговаривать, отвали от меня.
— Я стою у подъезда, спустись.
— А знаешь, я спущусь. Мне есть, что тебе сказать.
Хуй знает, радоваться или уезжать? Голос был далеко не милый. Сейчас наезжать начнет. Точно.
Вихрем из подъезда вылетела. В машину залезла.
Растрепанная вся, в кофту вжимается, по-любому под кофтой пижама одна. Так, Егор, не о том думаешь.
— Говори, что хотел.
— Миша, выйди на пару минут.
— Хорошо.
— Слушай, ну сорвался я. Не надо было орать.
— Ага.
— Разозлился. Сразу представил, как эта тварь там радуется, что поднасрать удалось. А потом подумал, как она будет рада, когда отсудит у меня половину. А это дохера, Мила. Так что вполне понятно, почему я взбесился.
— Да что ты! И решил меня обвинить?
— Да не обвинял я тебя. Нес все, что в голову приходило.
— А в твою голову не пришло обо мне подумать? Я тоже живой человек, Егор. Может для тебя это обычное дело, гадости всякие про себя читать, а для меня нет. У меня телефон сегодня разорвался от звонков, каких-то непонятных. Если что, я ни с кем не разговаривала и не рассказывала прессе, как мы трахаемся.
— Мил…
— Я не закончила. Ты подумал только о себе, о деньги своих вонючих. А то, что я наехала на девочек из-за тебя, а они, между прочим, со мной были всегда. В самые плохие мои дни. Ты не подумал, что у меня есть мама и папа, которые прочтут это все. Что я им скажу? Да, мам, я сплю с женатым мужиком, но он скоро разведется. Только мама не понимает такого. Она начнет спрашивать, что да как. А у нас никак. Просто секс. А ещё, Градов, я из маленького города. И репутация у меня там далеко не на высоте, а теперь все будут говорить, что я с мужиком женатым сплю. Мне то пофигу, а какого будет моим родителям?
Говорит, а у самой слёзы по щекам катятся. И я себя таким говном почувствовал.
— Слушай, да, я не думал об этом…
— И не надо. Я приду в суд и скажу, все что ты хочешь, только не втягивай меня больше в свои, вот эти интриги. Спасибо тебе за то, что пристроил меня на работу, да вообще за всё. Ваше лечение подошло к концу, вы здоровы Егор Николаевич.
— Мил, стой…
— Мне мама звонит. Блин. Алло. Привет мам.
Из машины вышла и в подъезд зашла. Заебись поговорили.
Глава 17
