на наличие магического отклонения. А вот мои глаза без зрачка не оставляли сомнений, что я в этом плане исключителен.
Модификации органов чувств – признак максимального развития наследственных изменений.
Ну, это в теории. На практике ради этого мне пришлось вложить кучу маны, чтобы нивелировать негативные факторы.
Так что восторженность учительницы с отключенной стеснительностью была для меня сомнительна.
– Вернёмся к грамоте, – попросил я.
– Ах да, это буква «А»! Как в словах «арбуз» и «абрикос», – опомнилась девушка.
А я уже был в курсе, что она была достаточно умной, но в её голове мысли летали уж очень быстро, но их доля для собеседника выделялась очень маленькой.
Сейчас же поток было не остановить, а прыжки с темы на тему иногда поражали моё воображение.
Среди прочего девушка сообщила, что арбуз она не любит, а вот абрикосы вкусные, особенно сушёные. При этом я о подобном не спрашивал.
Кажется, мямлящей она хоть как-то по теме говорила.
Ошибочка вышла, да.
Грамоте я был обучен матушками, а потому этот этап прошёл достаточно быстро, стоило мне зачитать и перечислить известное.
А вот на математике, я понял проблемную вещь: либо я плохо её знал в прошлой жизни, либо отправил под нож при чистке памяти.
Хотя, судя по тому, что я считал пятёрками, а сейчас принято десятками, дело ещё оказалось и в прогрессе человечества.
Если в рамках сотни я более-менее ориентировался, то несколько тысяч для меня оказались новым миром. В том числе умножение и деление во многом оказались для меня новыми. Хотя в целом я ранее их применял, я скорее про теорию.
Математикой со мной ранее не занимались кроме умения считать монетки, так что занятия я мог признать полезными. Тем более ничего сложного в них не оказалось.
Хотя пальцами себе не особо поможешь при счёте миллионов, но в уме считать было не проблемой.
Перерождение того стоило!
Только почему ничего подобного не было в памяти, украденной у других людей?
Неужели образование в этом королевстве настолько отличается? Ведь память у меня была от отца этого тела, Тали, Чари, трёх магов и ещё нескольких бюрократов. Последние уж точно должны были уметь считать.
Хм, сейчас уже не пересмотреть их память, она была сокращена, но, похоже, дело всё-таки в образовании.
Башня Семи Цветов словно щупальца выпускает своих учеников обучать детей грамоте, в том числе базовому магическому и физическому развитию, чтобы искать потенциальных магов.
Подобная практика окупала себя быстро. Боевой или бытовой маг приносили намного больше денег выполнением работы, чем десятки или сотни обычных людей.
Кроме того куда выгоднее отправить подчинённого в далёкие земли искать какой-то редкий цветок, чем заказывать это наёмникам.
Именно так сёстры попали сюда. А работа у нас им показалась сопутствующей во время поисков семилепесткового охальника, редкого цветка, растущего на территории местных руин.
Хе, интересно, зачем их организации трава, которая подходит только в качестве очень сильного возбуждающего средства для монстров?
Ну, дело на самом деле вторичное. В оранжерее под усадьбой такие растут, равно как и многие остальные редкости, которые встречаются в окрестностях.
Но я уверен, что названное растение – не главная цель. Всё же в руинах есть что-то ещё, зачем отправили пусть относительно молодых, но уже достаточно опытных и знающих волшебниц.
По меркам королевства Камней они могли претендовать на офицерский чин в магическом отряде или на иную далеко не малую должность.
Хотя против местных монстров сил у них не так много, но руины и не самая опасная часть среди часто посещаемых. Это не горы и не кладбище, хотя везде есть нюансы.
Но даже с отключением тормозов Песчинка не выболтала истинной цели.
А мне достаточно и получения некоторых ответов для своего любопытства и такой вещи, как математика.
Стекляшище определённо не разделяла моего энтузиазма и каждый вечер на семейном ужине закатывала истерику: что не хочет учиться, её истязают тренировками, и вообще она чуть ниже этих училок, почему должна их слушаться?
Разноцветные сёстры кушали отдельно в гостевом доме. Наша кухня была не такой уж большой, а за столом всего четыре места. Я же заметил, что от своих преподавательниц девчонка сбегает и пытается вырваться, но истерики при них закатывает уже не особо активно, ведь не работают.
– И вообще, пусть нас с братом учат одновременно. Пока эти клуши отвлекаются на его глаза, я могу сбежать! – через неделю заявила Стекляшище.
– Прямо сильно отвлекаются? – уточнила Таля, погладив меня по голове, поправляя мои длинные локоны.
– Да, стоит им взглянуть ему в лицо, вообще не могут глаз оторвать. Спасается только Песчинка, которая вечно свои ноги изучает, – усмехнулась буйная девочка.
– Не советую менять соотношение. Две женщины с ней ещё могут справиться, а моя учительница без сомнений её упустит, – произнёс я, потом посмотрел глаза в глаза сестре, – если она не хочет учиться у красноволосой и жёлтоволосой, я могу сам передать все знания, став её учителем.
– Не-не-не, уж лучше клуши, – замотала головой Стукляшище так, что её куда более пышные и длинные волосы, чем мои, отправили две тарелки на пол. – Ой, я не специально.
– Таля, а ты как думаешь? – спросила Чари.
– Будут отказываться от обучения, перестанем готовить сладкое, делов-то, – с милой улыбкой и не отрываясь от пирога, произнесла моя матушка.
– Да как так-то? Что за жестокость-то у вас? Уйду я от вас! – возмутилась сестра, шумно отодвинулась от стола, встала и вышла из кухни, громко хлопнув дверью.
Однако затем сразу же вернулась, забрала десерт и пару яблок, после чего повторила возмущение.
– Раньше бы слёз были бы целые лужи, угрозы нам, – произнесла Чари.
– Да, растёт, взрослеет деточка, – кивнула Таля.
Я же молча кушал ужин.
Всего за неделю Стекляшка выросла почти на полголовы или даже больше. Тренировки по развитию тела, что ей показывали училки, определённо делали её сильнее.
Мне бы тоже следовало, но пока я поглощал теорию.
Однако было кое-что очень странное. Перед занятиями учитель Песчинка каждый раз пачкалась и вела чистого меня в баню, после чего смотрела на мои глаза.
Если первые разы я пользовался моментом и убирал её стеснительность, то затем она сама по себе становилась болтушкой. Вот только навоз-баня-гляделки не прекращались.
Ну, не мямлила и ладно.
Сейчас мы плавно подходили от грамоты и истории к магическому развитию, вернее теоретической и общей части.
