рывком прижимая к своему телу, и следом подталкивает дальше. Прячет за спину.
Я и рада укрыться за ним как за каменной стеной. Я утыкаюсь лицом в его рубашку и зажмуриваюсь так крепко, будто все неприятности могут исчезнуть, если постараться. Веду щекой, прижимаясь и угадывая, как бугрятся его налитые мышцы, и вдыхаю его запах полной грудью.
Это помогает.
Простое понимание, что он рядом, помогает.
— Убирайся, — до меня снова доносится голос Влада. — Забирай своих людей и иди вон.
— А поговорить? — интересуется Яскевич с ухмылкой. — Ты ни капли не скучал, сынок?
Я чувствую, как напрягается спина Влада. Его мышцы сковывает бетоном. Я провожу ладонями по его телу, стараясь хоть как-то помочь и успокоить.
— Хватит, Влади, я вижу твою игру насквозь. Ты подцепил эту девку, чтобы утереть нос Самохину. Даже толком не выбрал, схватил первую попавшуюся из массовки. Я же вижу, она дешевка.
Влад срывается с места!
Черт!
Я чудом успеваю среагировать и оказываюсь перед ним. Вбиваю ладони в его грудь и пытаюсь удержать.
— Влад, пожалуйста! — кричу ему в лицо. — Не надо, он же специально… Послушай меня, не надо!
Я протягиваю ладони к его лицу, и это неожиданно действует. Влад опускает на меня глаза и достает темным пронзительным взглядом до самой души.
— Не делай глупости, прошу, — я встаю на носочки и произношу шепотом почти что ему в губы. — Пожалуйста.
— Ты дрожишь.
— Да, — я киваю, понимая, что Влад прекрасно чувствует, как меня бьет. — Я еще та трусиха, ты просто плохо меня знаешь. Я тебя еще сто раз неприятно удивлю, устанешь замечать мои косяки.
— Ладно, Влади, убедил, — произносит Адам за моей спиной. — Выглядите как настоящая парочка.
— Что тебе надо? — отзывается Влад.
— Ничего. Захотел проведать сына впервые за много лет, на невесту новую взглянуть, ты же не познакомишь. И насчет Самохина предупредить, он тебя в порошок хочет стереть.
Влад ничего не отвечает.
— Еще не прижало? Хорошо, — Адам кивает. — Позвонишь, когда позвонки затрещат. Я, может быть, помогу.
Яскевич уходит вместе с двумя охранниками. Я остаюсь с Владом, который усаживает меня на ближайший стул.
— Ты в порядке? — спрашивает он, проводя ладонями по моим плечам. — Я отойду, хорошо? Всего на минуту, мне нужно проверить, что там с охраной.
Я киваю, хотя чертовски не хочу отпускать его.
— Лена?
Влад опускает глаза, и я вдруг понимаю, что держусь за его ладонь мертвой хваткой.
— Да, прости, — шепчу виновато.
— Все хорошо, ничего не бойся. Он не вернется больше.
Влад разворачивается и широким шагом направляется к главной двери. Я же пытаюсь успокоиться. Оказывается, мой организм совершенно не подготовлен к подобным штурмам. Мужская грубость, угрозы и сила, помноженные на обрывки ужасных слухов, которые я слышала об отце Влада, привели к тому, что я сжалась как пружина. Я только сейчас осознаю, насколько перенервничала. Ох… Из меня точно не вышло бы героини триллера, которая может терпеть одну психологическую встряску за другой.
Я уже на грани.
И сидеть на месте больше не могу, доза адреналина гуляет по кровотоку и не дает релаксировать посреди столовой.
Я соскальзываю со стула и иду к шкафу, к которому шла изначально. Я же искала перекись и бинт для Влада. Глупость не глупость, а когда руки заняты, мне легче. Я проверяю несколько полок, чуть не опрокидывая контейнер с инструментами прямо себе на голову, все-таки пальцы еще шалят, а перед глазами стрессовая дымка. Но я же упрямая, почти как Бестужев, тут мы два сапога пара. Поэтому я нахожу правильный чемоданчик с красным крестом и отношу его на кухонный остров.
— Тебе плохо? — обеспокоенный голос Влада раздается со спины. — Я сейчас вызову врача…
— Нет, это не мне.
Влад глядит так, будто я загадала ребус, а когда понимает, что аптечку я принесла для него, меняется в лице. В его глазах ярко загорается вопрос “ты это серьезно?”
— Что с охраной? — я быстро перевожу тему, откидывая крышку чемоданчика. — Почему они не вмешались?
— Сейчас проверяют, — Влад подходит к столу, на который бросает переносную рацию. — Скорее всего, гости въехали через северные ворота, а вот почему этого никто не заметил — вопрос.
— Я ставлю на деньги.
Брови Влада ползут вверх.
— Твой отец предлагал мне деньги за то, чтобы я уехала от тебя. Он так и сказал — “я хочу перекупить тебя”. Может, он кого-то перекупил из твоей охраны?
— Может, — Влад пожимает плечами. — Лена, а без перевязки никак?
Он, наконец, понимает, что я не собираюсь отступать от своего плана.
— Никак.
Я по-хозяйски обхватываю его правое запястье, подвигая ближе. Потом смачиваю ватный диск перекисью и осторожно стираю следы крови с крепких пальцев Бестужева. Он морщится.
— У тебя очень странный отец, Влад, — произношу, не отрывая взгляда от его порезов. — И странный — это самое мягкое слово, которое пришло мне на ум.
— Хочешь разорвать контракт? — Бестужев подшучивает.
— Мне нужно время, чтобы подумать. Но ты прав, с такими родственниками надо знакомить заранее.
— Я давно пытаюсь разорвать наше родство, но пока не выходит.
— Когда я стояла между вами, я буквально кожей чувствовала, как вы ненавидите друг друга. Это так дико, Влад… Прости, я просто не знаю, как еще сказать, но у меня иногда в голове не укладывается то, что происходит вокруг тебя. Ты живешь очень странной жизнью.
— А есть другая? — он обреченно усмехается, как будто вообще не верит в возможность другой судьбы.
— Да. Конечно.
— И какая?
— Нормальная, — я закусываю губу, чувствуя насколько это слово не подходит ситуации.
Ведь сейчас я обрабатываю рану мужчине, которого знаю всего три дня и невестой которого стала по договору.
— В нормальной мы бы не познакомились, — бросает Бестужев.
Я не решаюсь пытать Влада. Мне безумно хочется расспросить его о семье, о том, что творилось в его
