где основал своё небольшое поселение и принялся похищать зелерийцев, чтобы ставить на них жуткие опыты. Королеве такой произвол не понравился, и она собрала войско на борьбу с Харном. Многие метаморфы погибли в той битве, ведь уничтожить безликого им было не под силу.
Узнав об отступнике, Каин отправил за ним несколько слуг, сетуя на идиотов, которые ломают все планы. Но когда ему сообщили, что Харн уничтожил уже четверых безликих, он сильно разозлился. Не пожалев последних крупиц энергии, тёмный бог лично пришёл за слугой, прихватив с собой всех безликих. Харн умер мучительной смертью на глазах изумлённой публики в виде слуг и ошарашенных зелерийцев.
Сделано это было в назидание остальным безликим. Никто не имел права предавать своего создателя. А вот люди испугались ещё сильней, поскольку древняя пословица гласила: «Бей своих, чтобы чужие боялись». И расправа над слугой произвела неизгладимое впечатление на зелерийцев. После исчезновения Каина, те еще долго не решались наведаться в поселение Харна за своими соотечественниками. Боялись.
Но время летело, тёмный бог никак себя не проявлял и вскоре люди осмелели. Они направились в лес, где много лет назад произошли жуткие события, даже не надеясь отыскать в поселении живых. И как же все удивились, обнаружив там не маленькое поселение, а довольно большой, хорошо укреплённый город Обирон!
В попытке наладить общение с нежданными соседями, королева первым делом приказала переименовать Чащобу Харна. Все думали, что это поможет поскорее позабыть об ужасных временах. Но люди слишком привыкли к такому названию и продолжали именовать местность именем безликого. Не помогало ничего — сказывалась особенность зелерийцев сохранять память предков.
В общем, название намертво приклеилось к местности, как и жители города, основанного Харном. После смерти безликого, они наотрез отвергли предложение королевы вернуться домой. Отказавшись от всех щедрых даров в виде земельных наделов и домов в столице, харнийцы, как именовали себя эти люди, попросили оставить их в покое. Но они согласились с тем, что являются подданными королевства, раз уж живут на территории Зелерии.
Королева не стала неволить несчастных людей, ведь тем и без того жилось несладко после всех жутких экспериментов и долгого плена. Однако она предупредила, что помощи в защите от монстров, обитающих в лесу, зелерийцы оказать не смогут. Всё же после долгих битв с Харном и его ручными чудищами, потери среди населения Зелерии были слишком велики.
Харнийцы мгновенно согласились, и даже не попытались возмутиться. Правда, выдвинули и своё встречное условие — королевство не будет лезть в дела поселения. Оставшись при своих интересах, люди продолжили обживать Чащобу Харна. Они исправно платили налоги в казну, иногда приезжали в другие города Зелерии, но сами никого к себе не пускали.
Со временем зелерийцы сами перестали интересоваться городком харнийцев и всё реже ходили в Чащобу Харна. Хотя, скорее всего сказался запрет на посещение той местности. Ведь королева отказалась от притязаний на управление городом не просто так. Она знала, что в Обироне, вместо обычных магов метаморфов, теперь обитают настоящие оборотни, которые спокойно пользовались магией.
Опыты, которые ставил Харн на похищенных людях, проводились для того, чтобы создать себе подобных. Однако, оказалось, если скрестить человека и демона, получаются только полукровки! Никакая магия не способна была создать безликого, сколько не старался Харн. Всё-таки для такого действия ему не хватало одного — он не был богом.
Так вот люди, отказавшиеся возвращаться в города Зелерии, всего лишь боялись навредить своим близким. Не все из них могли нормально управлять «проклятием демона». Ровно три ночи, каждый месяц, когда ночное светило становилось полным, харнийцы превращались в диких зверей, ведомых инстинктами. Три ночи безудержной ярости, азарта охоты, жажды крови и плоти. Такое напугает кого-угодно, отсюда и появился запрет на приезд в Обирон для жителей Зелерии.
Много тысячелетий минуло с тех пор. Уже не один, а три города харнийцев возвышались шпилями своих башен посреди Чащобы Харна. Скрытые от посторонних глаз кронами вековых дубов и непроходимым буреломом, они стали непреодолимой преградой между монстрами и Зелерией.
Ни разу харнийцы не обратились за помощью к королевству, при этом оказывая зелерийцам неоценимую услугу, благодаря своему проклятию. Каждый месяц, в течение трёх ночей, харнийцы оборачивались громадными зверюгами и в порыве животной ярости уничтожали все на своем пути. Конечно же первыми попадали под раздачу твари, которые близко подбирались к городам. Ведь разнообразные монстры очень быстро плодились и постоянно стремились выбраться из леса.
Не удивительно, что зелерийцы молчали о соседстве с оборотнями и никого не пускали в Чащобу Харна. Кто же захочет лишиться такой великолепной защиты! Так что о существовании харнийцев, может кто-то и догадывался в других странах, но точно не знал никто.
Хотя нынешняя королева считала, что скрывать харнийцев от всего мира неправильно. Особенно в свете последних событий. Оборотни всё реже стали появляться в других городах Зелерии, и при этом вели себя до безобразия странно. Прежняя нелюдимость превратилась в настоящее затворничество и нежелание общаться даже на нейтральные темы.
Вот поэтому королева и согласилась принять адептов из Лаоранской академии магии на практику. Но всё равно выделила лучший отряд воинов во главе со своим двоюродным племянником, чтобы те не пускали ребят к харнийцам. Зато присутствие магов Ковена её очень обрадовало. Ведь теперь будет возможность сообщить магам об оборотнях.
Каин хоть и не знал о проблемах нынешнего времени, но он был в курсе того, что в Чащобе Харна живут полукровки-демоны, поэтому сильно нервничал. К тому же тёмный бог по-прежнему не мог управлять марионеткой. Дарион постарался на славу и всю неделю незаметно лечил парня, напитывая его тело светом. В итоге в мальчишке было столько света, что Каин не мог даже смотреть или слушать через него. И теперь тёмный бог испытывал ужасную боль от любого контакта с де Грейдом.
— Чтоб этому Дариону просидеть во тьме несколько столетий! — зашипел он вслух, и швырнул через перила вазу с цветами, заботливо оставленную служанкой. Поняв, что такими действиями ничего кроме разрушенной комнаты не добьётся, Каин сделал глубокий вдох. — Так, без паники. Выход есть, и он лежит где-то на поверхности, надо просто посмотреть на проблему с другой стороны.
Замерев, мужчина закрыл глаза и принялся медленно дышать, в попытке восстановить душевное равновесие. Но через минуту бросил это пустое занятие и, растерев в пыль стакан, оказавшийся под рукой, воскликнул:
— Ну почему Зелерия⁈ Там же эти полукровки, которые так и не научились пользоваться своим даром! Необходимо что-то делать. Срочно. Иначе я рискую остаться без Элины
