Девушка притворно вздохнула. По щеке ее поползла слезинка.
— Она… сделала это потому, что наша помолвка оказалась… под угрозой расторжения, — с видимым усилием произнесла она. — И еще из-за того… что я люблю другого!
Рэвенспер внезапно нахмурился и спросил резким голосом, похожим на карканье ворона:
— Кто он?!
Розанна покачала головой.
— К сожалению, я не могу назвать вам его имени. Ведь его могут наказать еще суровее, чем меня!
— И поэтому ваша мать заставила вас надеть пояс целомудрия?
Розанна догадалась о том, что он имел в виду, задавая ей этот вопрос. От ответа на него зависела вся ее дальнейшая судьба. Теперь она знала, как освободиться от этого человека, как с помощью нескольких слов обесценить себя в его глазах.
— Да. Но эта мера оказалась запоздалой. Я… я уже не невинна. — Произнеся это, она почувствовала, как краска стыда залила ее щеки.
В глазах Роджера сверкнул гнев. Он вскочил на ноги и принялся шагать по комнате, то и дело взглядывая на Ро-занну из-под нахмуренных бровей. Она боялась даже предположить, в какую форму выльется охватившая его ярость. А вдруг он ударит ее?
Но наконец он остановился и, не сводя с нее пронзительного взора своих черных глаз, отчеканил:
— Я решил не расторгать нашу с вами помолвку. Я беру вас в жены!
— Нет! — крикнула она, вскакивая с постели.
Роджер прищурился и с сарказмом произнес:
— Вы что-то слишком резвы для умирающей от истощения затворницы! Почему вы предпочитаете брак с другим мужчиной? Вы что же, беременны от него? Вам необходима помощь повитухи, чтобы избавиться от плода?
— Да как вы смеете?! — и Розанна, подскочив к нему, изо всех сил ударила его ладонью по лицу.
Он схватил ее за запястья и, глядя ей в глаза, ответил:
— Я смею делать все, что только пожелаю, леди Розанна Кастэлмейн! И я могу, если захочу, пригласить сюда повитуху, чтобы удостовериться в вашей невинности — или же в отсутствии таковой. А теперь вы попросите извинения за то, что ударили меня!
Но Розанна, с ненавистью взглянув на него, упрямо сжала губы.
— Когда вы корчите такую гримасу, мне становится любопытно, чего именно вы желаете, поцеловать меня или плюнуть мне в лицо? — с усмешкой произнес он. — Позвольте же мне сделать выбор! — И он приник к губам девушки, не выпуская из своих крепких рук ее запястий.
Розанна вновь оказалась во власти волнующих ощущений, которые она впервые пережила в его объятиях несколько дней назад. Он обнял ее тонкий стан и прижал к себе так крепко, что она не могла не почувствовать, как напряглась его плоть. Он нежно поглаживал ее шею, и через несколько мгновений ладонь его легла на одну из грудей девушки. Почувствовав, как ее сосок напрягся, он провел по нему большим пальцем. Розанна вздрогнула и глубоко вздохнула. С усилием оторвавшись от ее губ, он разжал объятия. Девушка отпрянула и, прижавшись к стене, глухо спросила:
— Почему вы отказываетесь разорвать помолвку? Зачем вы хотите взять меня в жены?
Он отвел взгляд от ее груди, вздымавшейся в такт дыханию, и пожал плечами.
— Потому что мы обручены. И вам это известно не хуже, чем мне.
— Вы не из тех, кто станет соблюдать условия контракта, заключенного много лет назад, если условия его вам не подходят, — с уверенностью возразила она. — У вас должны быть другие причины желать этого брака. Назовите мне их!
Его сжигало неистовое желание сорвать с нее льняное платье и наслаждаться ее восхитительным телом весь остаток дня и всю ночь напролет. Ей же, судя по свирепому взгляду, больше всего на свете хотелось избавиться от него. И Рэвенспер не мог не принять ее безмолвный вызов.
Широко улыбнувшись, он произнес:
— Мы с вами очень подходим друг другу, Розанна. Хотя вы, возможно, еще не осознали этого. С вами я познаю счастье.
— Вы еще не раз пожалеете об этом! Я превращу вашу жизнь в ад кромешный! — пообещала она.
7
Вечером того же дня Кейт Кендалл с поистине материнской нежностью хлопотала вокруг Розанны. Она вручила ей ключ от злополучного пояса, помогла ей вымыться в лохани с теплой водой и расчесать волосы и, сияя от счастья, внесла в комнату поднос, уставленный любимыми кушаньями девушки. Здесь были густая мучная похлебка, заливное из телятины и заварной крем, приготовленный на сливках. Когда Розанна застенчиво попросила добавки в виде кусочка жареной свинины, Кейт что было духу понеслась на кухню, опасаясь, что девушка передумает.
В главном холле Роджер Монтфорд, сидевший между хозяином и хозяйкой, коснулся волновавшеего их всех вопроса еще до того, как была подана первая перемена блюд.
— Сэр Невилл, я прошу у вас руки вашей дочери. Я желаю вступить в законный брак с леди Розанной Кастэлмейн.
Сэр Невилл, понятия не имевший о драматических событиях последней недели, с восхищением взглянул на жену, недоумевая, как ей удалось склонить барона Рэвенспера к союзу с их дочерью.
Джоанна умело скрыла, что ошеломлена не меньше своего супруга. Она подняла кубок и обратилась к Роджеру:
— Милорд, позвольте мне первой поздравить вас! Я предлагаю тост за Роджера и Розанну!
Роджер не подал вида, что заметил, как два юных рыцаря, сидевших на дальнем конце стола, демонстративно сложили руки на коленях и даже не прикоснулись к своим кубкам.
Джоанна принялась быстро прикидывать в уме, на какое время следует назначить свадьбу. Розанна не желала этого брака, и, чтобы дать ей время изменить свое отношение к жениху, надо было отложить это радостное событие как минимум до Рождества.
— Я думаю, что вам с Розанной надлежит венчаться во время рождественских праздников, — полувопросительно обратилась она к Роджеру.
Рэвенспер нахмурился.
— Наша помолвка и без того длилась слишком долго!
— Ну а как насчет одиннадцатого ноября? Мартынов день — самое подходящее время для свадьбы.
Роджер покачал головой.
— Я бы хотел назвать Розанну своей супругой через неделю или еще раньше! Но если это невозможно, что ж, давайте остановимся на первом дне осени.
— Но ведь до двадцать первого сентября осталось меньше месяца! — слабо возразила Джоанна. Но, увидев, что выгодный жених недоволен ее словами, она тут же пошла на попятный: — Нам придется готовится к радостному событию не покладая рук, но надеюсь, что с Божьей помощью мы уложимся в этот короткий срок!
— Сэр Невилл, и вы, леди Джоанна, прошу вас, не сочтите мои требования чрезмерными, но боюсь, что свадьбу нам придется отпраздновать не здесь. Король призывает меня к себе, на север. Ведь вы оба знаете, что сейчас там неспокойно.
Джоанна быстро вскинула на него полные любопытства глаза.
