Читаем без скачивания Сила, которая защищает - Стивен Дональдсон

– Помогите!

Однако, похоже, это был глас вопиющего в пустыне – ответом ему было лишь молчание. Рана во рту болела, губы раздулись, точно они тоже были укушены змеей, как детская нога. Но он, прижимая девочку к себе, продолжал неустанно повторять хриплым, как воронье карканье, голосом:

– Помогите! Помогите!

Мало-помалу от солнечного тепла он даже вспотел. Рана на лбу болела так, что иногда у него темнело в глазах. И все же где-то внутри по-прежнему не таял ужасный холод, пробирающий до самых костей; Кавенанта била дрожь, которая становилась все сильнее. Он спотыкался на каждом шагу, наталкиваясь на деревья, которые как будто нарочно вырастали у него на пути. Несколько раз он наступал на что-то острое, может быть камень или ветку, и вскрикивал от боли. При этом ноги резко подгибались и он падал на колени. Но каждый раз, бросив взгляд на распухшую и почерневшую ногу девочки, он поднимался и продолжал идти, хрипло повторяя:

– Помогите…

Его губы распухали все больше. Жаркие стрелы боли пронзали голову каждый раз, когда он оступался. Сердце точно собиралось вырваться из груди. В глазах темнело все чаще, он все хуже различал, куда идет.

И все же он продолжал неуклонно двигаться в нужном направлении, понимая, что если не сможет найти кого-то, кто поможет девочке, тогда все его усилия окажутся напрасными. Ее нога выглядела так плохо, что он не мог позволить себе остановиться даже ненадолго. Голые коленки, которые он прижимал к себе, вызывали волну воспоминаний о сыне Роджере, потерянном для него. Отчасти и поэтому, несмотря на все свои мучения, Кавенант, шатаясь, продолжал идти вперед.

И вдруг вдалеке послышались крики. Он резко рванулся вперед, покачиваясь, хромая и пытаясь разглядеть тех, кто издавал их. Голова падала на грудь, казалось, вот-вот оторвется, не подчиняясь усилиям Кавенанта, и он никак не мог повернуть ее в нужном направлении.

Девочка жалобно захныкала:

– Мамочка… Папочка…

В горле у него пересохло, и ему стоило неимоверного труда снова прохрипеть:

– Помогите…

На этот раз его голос прозвучал еле слышно, точно шелест. Обессиленный, почти ослепший, он поднял девочку на вытянутых руках и тут же услыхал крик совсем рядом:

– Карен! Ты здесь! Ах вот ты где! О Карен, доченька моя!

Женщина бежала к нему, продираясь сквозь кусты, за ней торопливо следовал мужчина. Наконец Кавенант смог разглядеть их – вид у обоих был взволнованный.

Девочка потянулась к женщине, всхлипывая:

– Мамочка… Мамочка…

Спустя несколько секунд ее выхватили из рук Кавенанта.

– Карен! О девочка моя! – простонала женщина, крепко обнимая ребенка. – Мы так испугались! Почему ты убежала? С тобой все в порядке? – Не глядя на Кавенанта, она торопливо продолжала, обращаясь к нему:

– Где вы ее нашли? Она убежала утром, мы до смерти перепугались. У нас здесь лагерь неподалеку. Мне даже в голову не приходило, что она может так далеко убежать.

В этот момент мужчина присоединился к ней.

– А ты гадкая, непослушная девочка! – снова обратилась к ней женщина. – С тобой правда все хорошо? Дай-ка я погляжу.

Пока она осматривала ее, девочка продолжала всхлипывать от боли и облегчения. Женщина почти сразу же заметила жгут, опухоль и разрезы. Испуганно вскрикнув, она подняла глаза на Кавенанта.

– Что случилось? – требовательно спросила она. – Что вы с ней сделали?

Неожиданно выражение ее лица резко изменилось – оно напряглось и застыло от ужаса. Попятившись от него, она закричала:

– Дейв! Это прокаженный! Кавенант!

– Что? – недоуменно воскликнул тот, и затем сразу же праведное негодование охватило его. – Ты ублюдок! – Воинственно сплюнув, он двинулся к Кавенанту.

Кавенанту показалось, что мужчина собирается ударить его. Отшатнувшись, он споткнулся, потерял равновесие и тяжело рухнул на землю. Алая тьма затопила все вокруг, тело пронзила боль. Когда в глазах прояснилось, он удивился оттого, что удара так и не последовало. Мужчина со сжатыми кулаками стоял совсем рядом, хотя, по-видимому, боялся приближаться.

Кавенант прикладывал неимоверные усилия, пытаясь объяснить, что девочке все еще требуется помощь. Однако прошла, казалось, целая вечность, прежде чем он смог выдавить хотя бы слово из раздувшихся губ. Хрипя он произнес:

– Гремучая змея. Помогите девочке.

Это последнее усилие окончательно доконало его. Он замолчал, безнадежно ожидая, когда лавина тьмы накроет его. Мужчина и женщина начали отступать, теряя плотность, как будто таяли в воздухе. До него смутно донеслись затихавшие всхлипывания девочки:

– Змея укусила… Ножка болит…

Только тут он осознал, что не успел разглядеть ее лица. И ему так и не суждено узнать, как она выглядела. Похоже, он слишком переусердствовал, высасывая змеиный яд, и теперь медленно погружался в небытие.

– Все в порядке, Морэм, – устало пробормотал он. – Приходи забери меня. Самое время.

Он не знал, громко ли произнес эти слова и говорил ли вообще. Земля под ним закачалась, словно под холмом прокатилась мощная волна. Он изо всех сил старался не упасть, но земляное море ходило ходуном, и вскоре, потеряв равновесие, он провалился, точно под ним разверзлась могила.

Глава 4

Осада

Спустя двенадцать дней после того, как обугленные стволы Ревелвуда, уничтоженные огнем, были превращены в золу и втоптаны в грязь, Сатансфист-Опустошитель, правая рука Серого Убийцы, привел свою огромную мрачную армию к каменным воротам Замка Лордов. Он приближался медленно, хотя его орды рвались вперед, точно волчья стая; по-видимому, он сознательно сдерживал юр-вайлов, пещерников и прочих тварей, не позволяя грабить окрестные селения, давая возможность всем жителям Тротгарда и Северных Равнин укрыться в Замке. Конечно, им руководило не великодушие – просто он хотел, чтобы все его противники собрались в одном месте. Большое скопление людей в Замке уменьшало его способность сопротивляться, хотя бы по той причине, что запасы продовольствия были пусть и велики, но не безграничны. К тому же большинство людей, оказавшихся теперь в Ревелстоуне, не были воинами, не обладали могуществом Лордов и легче могли поддаться панике и страху, которые вызывал Сатансфист.

У него не было никаких сомнений в том, чем закончится осада, хотя его армия была не столь велика, как та, которую его брат, мокша Пожиратель Плоти, оставил в Смертельной Бездне. Чтобы сохранить свою власть над уже завоеванными областями Страны, он оставил позади не одну тысячу своих тварей – вдоль Камышовой реки, по всей южной границе Анделейна и на Центральных Равнинах. Презирающий потерял больше трети своих сил в предыдущей войне. И вместо крешей и неуклюжих гриффинов в армию Сатансфиста сейчас входило огромное количество коварных, сообразительных, черных, слепых юр-вайлов и каких-то прежде неведомых, ужасных созданий, которых Лорд Фоул поднял из Великой Топи – Глотателя Жизни и из-под поверхности Испорченных Равнин – поднял и с помощью Камня Иллеарт придал им безумную решимость и стойкость. Вдобавок у Великана-Опустошителя имелась про запас сила, о которой Лорды Ревелстоуна даже не подозревали. Вот почему он не торопился к Замку – чтобы гибель Ревелстоуна стала окончательной и необратимой.