Огонь разгорался быстро, и языки пламени поднялись высоко в ночное небо. Спустя несколько секунд он уже бежал с ней на руках прочь от пылающего дома.
Из гостиничного номера Брэда Страйкера открывалась прекрасная панорама нижнего города. Было уже очень поздно, близился рассвет, а он все еще сидел у окна, разглядывая огоньки внизу. Его беспокоило, правильно ли он сделал, что не убил Серену Фостер сегодня, отложив это на следующий день. Но ему так понравилось ее тело, что он не мог отказать себе в удовольствии воспользоваться им завтра еще разок.
Как он удачно провернул дело с похищением девушки! Он должен остаться вне всяких подозрений. Ее найдут мертвой в доме Ли По, связанной, со следами побоев на теле. Если учесть, что китаец сегодня укатил в Сан-Франциско, все решат, что преступление совершил он или один из его подручных. То, что Ли По занимается торговлей белыми рабами, ни для кого не было секретом. А если китайца поймают и арестуют по обвинению в убийстве, будет просто чудесно. Страйкер уже вполне мог обойтись без сотрудничества с ним. Его фрахтовая компания была практически вне конкуренции, а со смертью Серены Фостер у него появится возможность стать самым богатым человеком во всем Комстоке. То, что он пользовался для своих целей домом Ли По, было в порядке вещей. Китаец не имел ничего против, а охранники знали Брэда. Им нужно было только хорошо заплатить. Он пристально всмотрелся в даль. Ему показалось или он только что видел там, внизу, сполохи пламени? И это где-то совсем рядом с домом Ли По! А если там случайно найдут живую Серену Фостер...
Невдалеке зазвонил пожарный колокол, и по соседней улице на взмыленных лошадях промчался пожарный фургон. В Вирджиния-Сити смертельно боялись пожаров, а потому не скупились на содержание и экипировку пожарных. Большая часть домов была деревянной, и даже одной случайной искры хватило бы, чтобы сгорело полгорода.
Страйкер поспешно оделся и, спустившись вниз по лестнице, вышел на улицу. Быстрым шагом он направился в сторону пожара. Огонь был хорошо виден над домами. Когда он очутился на месте, от дома Ли По остались только головешки. Пожарные не дали огню распространиться, и пострадал только дом китайца. На земле лежал один из охранников. Страйкер подошел поближе и увидел, что у него сломана шея. Но где же девчонка? Страйкер спросил одного из пожарных, спасли ли кого-нибудь, но тот только покачал головой. Сгорела живьем в доме? Страйкер не особенно боялся, что она опознает его, даже если и спаслась. Flo если она погибла в пламени, это было бы просто замечательно. Он оставался с пожарными до рассвета, пока угли не остыли настолько, что по ним можно было пройти. Но ни одного тела среди золы они так и не обнаружили. Недоумевая, куда могла подеваться эта проклятая девчонка, Страйкер направился домой.
Юноша китаец принес Серену в маленькую хижину. Небольшая лампа скудно освещала небогатую обстановку: жаровню, на которой дымился котелок с чаем, большой сундук в углу и два тюфяка на земляном полу. С одного из тюфяков поднялась крошечная, изящная китаянка и подошла к ним. Она поклонилась и – жестом показала юноше, чтобы он положил Серену на тюфяк. Она внимательно наблюдала за ним, затем кивнула в сторону двери, сказала несколько слов по-китайски, и юноша вышел.
Женщина опустилась на колени рядом с Сереной и осторожно откинула ткань с ее тела. При виде кровоточащих ран она удрученно покачала головой.
– Кто вы? – спросила Серена.
– Меня зовут Тан Пин.
Она была очень красива какой-то особенной, восточной, красотой. Выглядела она молодой, ненамного старше Серены. Интересно, это сестра юноши или его жена?
– А я – Серена Фостер. А куда ушел юноша? Не знаю, как мне благодарить его. Он спас мне жизнь.
– Это вы спасли его. И с тех пор он охраняет вас.
– Кто он такой?
– Мой сын.
Серена в изумлении взглянула на китаянку:
– Ваш сын?
– Да. Сын. Зовут Тань Тэ. Можете называть его Шу Тао. По-китайски это означает камень.
– Ваш сын... Расскажите, как он лишился языка.
– Это все Ли По, злой человек! Вырвал Тань Тэ язык. Серена содрогнулась:
– Какой ужас! А кто такой Ли По?
– Хозяин дома, где Шу Тао нашел вас. Шу Тао ненавидит Ли По.
– Наверное, это он приходил ко мне в золотой маске демона? – спросила Серена.
– Нет, – покачала головой китаянка, – Ли По уехал из города вчера вечером.
– Тогда кто был мужчина, который... который так избил меня? Вы его знаете? – настаивала девушка.
– Не знаю. И Шу Тао не знает. Плохой человек, так с вами плохо поступил.
– А как ваш сын узнал, что я там?
– Услышал ваш крик. Обычно местные жители не смеют заходить в дом Ли По.
Серена некоторое время молчала. Тан Пин тем временем накладывала на ее раны бальзам.
– Почему ваш сын спас меня?
– Вы избавили его от позора в салуне, – просто объяснила китаянка. – Теперь он будет охранять вас всю жизнь.
Серена смотрела на женщину и не могла понять, шутит она или нет.
– Так не бывает!
– Бывает. У китайцев.
Тан Пин закончила обрабатывать раны и аккуратно прикрыла Серену старым шерстяным одеялом.
– Принести чаю? – спросила она.
– Да, спасибо.
Женщина крикнула что-то по-китайски, и в комнате сразу же появился Шу Тао. Он бросил на Серену застенчивый взгляд.
– Он понимает английский? – спросила девушка.
– Шу Тао знает английский. Может понимать.
– Шу Тао, спасибо тебе большое за то, что ты меня спас. Никогда не забуду этого. – Тут ее голос стал жестким: – Но если ты узнаешь, кто этот человек в маске, сообщи мне немедленно. Он убил моих родителей и должен ответить за их смерть. Кроме того, он... – она запнулась, – делал со мной такое, что страшно даже рассказать.
Китаянка принесла три оловянные кружки с чаем и поставила перед Сереной тарелку с оладьями. Чай был очень горячий и ароматный. Девушка никогда такого раньше не пробовала. Оладьи тоже оказались выше всяких похвал.
После чая Серена почувствовала, что ее клонит в сон. Бальзам, которым Тан Пин смазала ее раны, почти полностью приглушил боль.
– Тан Пин, можно мне остаться здесь на несколько дней? Чтобы прийти в себя после того, что произошло? Я заплачу, конечно, у меня есть деньги, хотя и не с собой.
– Ты останешься здесь, Селена... Серена. Останешься. Не надо платить. – Женщина тряхнула головой. – Ты окажешь нам большую честь, если останешься.
Когда она проснулась, наступил день. Тан Пин что-то готовила на жаровне.
Девушка неловко повернулась и сразу же вскрикнула от резкой боли во всем теле.
– Тебе плохо, Серена? – поспешила к ней китаянка, встревоженная криком.
– Нет, все нормально, Тан Пин. Только болит немножко. – Серена попыталась улыбнуться. – А где Шу Тао?
