Не теряя времени, Тэвиг выкопал ямку и начал разводить костер, потому что Мойра по-прежнему дрожала от холода.
– А теперь снимай мокрую одежду, – распорядился он, вынимая из мешка кремень. Склонившись над кучкой хвороста, Тэвиг высек искру и принялся поддерживать вспыхнувшее пламя.
– Снять одежду? – переспросила девушка, опуская на землю свой мешок.
Тэвиг взглянул на нее с улыбкой:
– Дорогая, тебя никто не увидит. Мы ведь совершенно одни.
– Но ты-то здесь.
– Хорошо, я не буду смотреть. – Тэвиг встал и вытащил из мешка одеяло, которое нашел в хижине рыбака. – Вот, видишь? Я подержу его, пока ты будешь снимать с себя мокрую одежду, а потом ты сможешь в него завернуться. – Девушка колебалась, и он проворчал: – Тебе нужно согреться и высохнуть, неужели не понимаешь? Ну… если хочешь, я отвернусь. Раздевайся.
Тэвиг старался не подглядывать, но вскоре понял, что это не так-то просто. Возбуждало даже шуршание одежды, и, прислушиваясь к этим шорохам, он пытался определить, что именно снимает с себя Мойра в данный момент. Ему удавалось довольно долго удерживаться от соблазна, но в конце концов он все же не выдержал и взглянул в ее сторону, взглянул – и едва удержался от стона. Как раз в этот момент Мойра стаскивала с себя рубашку, обнажая небольшие, но необыкновенно красивые груди. Соски же ее, судя по всему, затвердели от прохладного воздуха, и Тэвигу вдруг ужасно захотелось узнать, каковы они на вкус. Фигурка у нее была стройная и изящная. «Она похожа на молодую породистую кобылку», – подумал он. Хотя Мойра была невысока ростом, ноги ее казались довольно длинными. Бедра же были округлыми, но не слишком широкими, а талия – необыкновенно узкой.
К счастью, Тэвиг успел вовремя отвернуться, и Мойра не заметила, что он подглядывал. Протянув руку, Мойра осторожно потянула за одеяло, и Тэвиг тут же отпустил его. Улыбнувшись девушке, он поспешно удалился обратно к костру. Мойра же, завернувшись в одеяло, присела напротив, но Тэвиг, казалось, не замечал ее – глядя в котелок, он старательно помешивал кашу. А во время ужина напряженно молчал, вспоминая те мгновения, когда любовался своей обворожительной спутницей. «Когда же она станет моей?» – спрашивал он себя время от времени, но тут же отгонял эту мысль.
Сразу после ужина Тэвиг отправился собирать хворост для костра. Кроме того, он срезал несколько длинных прямых веток, чтобы повесить для просушки одежду Мойры. Взглянув на нее, он пробормотал:
– Чем ближе к огню, тем скорее все высохнет. Уже не мерзнешь?
Не дожидаясь ответа, Тэвиг принялся готовить постель. Мойра же, прижимая к груди одеяло, стала рассматривать вещи, которые ей дала мать девочки. «Все это, конечно, слишком велико, но пригодится», – подумала девушка. Правда, она не решилась что-либо надеть, так как вещи были из грубой домотканой материи, и надевать их следовало на рубашку, чтобы они не кололи кожу.
Завернувшись в одеяло, Мойра стала наблюдать за Тэвигом. Его поведение встревожило ее даже сильнее, чем отсутствие одежды. Слишком уж он был немногословен этим вечером – даже после ужина. А ведь обычно он смеялся и подшучивал над ней… Почему же сейчас он молчал? Почему вел себя так странно?
Вытерев миски, девушка сунула их в мешок, затем, снова взглянув на Тэвига, заметила, что тот хмурится. Он явно был чем-то недоволен, и это вызывало беспокойство. Мойра прекрасно знала: недовольные мужчины могут быть очень опасны. Сначала она решила, что не будет тревожить Тэвига, но потом поняла, что не сможет успокоиться, пока не узнает, чем именно недоволен ее спутник.
Собравшись с духом, Мойра подошла к Тэвигу и, присев с ним рядом, спросила:
– Почему ты хмуришься? Может, я сделала что-то не так?
Он поднял голову и пристально взглянул на нее. Не выдержав его взгляда, Мойра отвела глаза, и тут Тэвиг, схватив ее за плечи, легонько встряхнул и проворчал:
– Дорогая, что тебе надо? Чего ты от меня хочешь?
– Тэвиг, почему ты злишься?
– Я вовсе не злюсь. Для злости нет причины. Да и нет у меня права на тебя сердиться.
Мойра внимательно на него посмотрела, потом проговорила:
– Да, наверное, нет. – Немного успокоившись, она спросила: – Так почему же ты тогда злишься?
– Я же сказал, что не злюсь. Просто настроение плохое. Скажи, одежда той женщины тебе по размеру?
«При чем тут одежда? – думала Мойра. – С ним явно что-то не так». Внезапно она почувствовала, что руки Тэвига легли ей на плечи. А в следующее мгновение заметила, что он не отрывает взгляда от того места, где одеяло прикрывало грудь. И ей тотчас же вспомнились их страстные объятия в погребе. Да, Тэвиг желал ее, отчаянно желал – в этом не могло быть сомнений. И Мойра вдруг поняла, что тоже его желает, желает так же, как и тогда, когда их держали взаперти. «А правильно ли я себя веду, сохраняя невинность?» – подумала она неожиданно. И действительно, зачем ей хранить добродетельную чистоту, если она не собирается выходить замуж. С другой же стороны, она желала Тэвига и хотела познать всю полноту страсти, которую пробуждали в ней его ласки и поцелуи. Снова заглянув ему в глаза, она прошептала:
– Тэвиг, не сердись.
Она прикоснулась к густым волосам, заставив взглянуть на себя.
Тэвиг тихо выругался и отвернулся.
– Прости, милая, я просто не в духе. И не бойся, я не стану тебя тревожить. – Он тяжело вздохнул и принялся стаскивать сапоги. – Думаю, нам пора спать, – добавил он, стаскивая с себя рубаху.
– Но я подумала…
– Что ты подумала? Что я желаю тебя? Да, желаю. С того мгновения, как увидел впервые. А сейчас, глядя на тебя… Нет-нет, милая, не пугайся. Я же сказал, что не стану тебя тревожить. Так что ложись… и давай спать, – пробурчал Тэвиг, укладываясь на постель.
Мойра невольно улыбнулась, уловив ворчливые нотки в его голосе. Он старался сдерживать себя, хотя это было не так-то просто. Но как же дать ему понять, что сдерживаться уже не обязательно? Наверное, ей самой надо что-то предпринять, но что именно? Да и сумеет ли она? К тому же Тэвиг может плохо о ней подумать, если она будет вести себя слишком уж смело.
Сделав глубокий вдох, Мойра тихо проговорила:
– А может, тебе больше не стоит себя сдерживать?
Он резко приподнялся и посмотрел на нее в упор.
– Что ты сказала? Я не ослышался?..
Мойра почувствовала, что краснеет.
– Я сказала, что тебе не стоит себя сдерживать.
Он протянул к ней руки и начал расплетать ее толстую косу.
– Но имей в виду, дорогая, обратно пути не будет. Если мы станем любовниками, я не смогу вернуть тебе то, что заберу.
– Да, я знаю. Но я решила, что… – Мойра в смущении откашлялась. – Я хочу, чтобы это сделал именно ты.
