Тэвиг пытался вырваться из рук двоих мужчин, но тем на помощь пришли еще двое. Мойру же крепко держал высокий широкоплечий парень. Увидев, что один из противников поднял над головой дубинку, Тэвиг приготовился к удару.
Мойра пронзительно закричала, и в следующий миг Тэвиг, обливаясь кровью, упал на руки подхвативших его людей. Мойра снова закричала и попыталась вырваться, но державший ее парень еще крепче сжал ей руки и проворчал:
– Успокойся, ведьма, а то достанется также, как твоему муженьку.
Мойра затихла; она нисколько не сомневалась, что этот человек выполнит свою угрозу, если захочет. Тут вперед вытолкнули какого-то тщедушного человечка, и тот заявил, что их с Тэвигом нужно посадить в погреб на постоялом дворе, а потом с ними поговорит священник, который и решит, как поступить.
Когда их тащили к постоялому двору, Мойра прислушивалась к разговорам. Она с трудом подавила крик ужаса, когда кто-то сказал, что священник приедет не раньше чем через две недели. Хозяин же постоялого двора старательно избегал ее взгляда, когда открывал люк в полу. Люди, окружавшие пленников, даже не стали дожидаться, когда хозяин спустит лестницу – они просто столкнули девушку вниз.
Мойра вскрикнула, больно ударившись об пол. Она тотчас же почувствовала головокружение, но, к счастью, ни руки, ни ноги не сломала. Следом за ней вниз столкнули бесчувственного Тэвига – и тут же захлопнули люк, оставив их в полной темноте.
Выждав минуту-другую, Мойра приподнялась и, передвигаясь в темноте на ощупь, подобралась к Тэвигу. Тщательно ощупав его, она вздохнула с облегчением – у него тоже все кости оказались целы. Правда, была еще рана на голове, но она уже не кровоточила. Судя по всему, рана была не опасная, так что жизни Тэвига ничто не угрожало – во всяком случае, Мойра очень на это надеялась.
Внезапно в темноте раздался шорох, а затем какой-то тихий топоток. Мойра вздрогнула и поморщилась, она терпеть не могла крыс. Особенно неприятно бывало тогда, когда она слышала крыс, но не видела их. А это случалось довольно часто, потому что опекун постоянно запирал ее в погребе за какие-нибудь «проступки».
Стараясь не обращать на крыс внимания, Мойра взяла Тэвига за руку и, придвинувшись к нему поближе, приготовилась ждать. «Только бы он поскорее очнулся», – твердила она мысленно.
Тэвиг приходил в себя со стонами и руганью. Ужасно болела голова, но почему она болела, он никак не мог понять. А потом он вдруг почувствовал, что кто-то осторожно массирует его виски. И тут он вспомнил, что произошло. Тэвиг открыл глаза, надеясь увидеть Мойру, но увидел лишь темноту. «Неужели что-то с глазами?» – промелькнуло у него. Прошло какое-то время, и он понял: зрение никак не пострадало от удара по голове, просто они с Мойрой находились в полной темноте. Девушка по-прежнему массировала его веки, и каждое ее прикосновение уменьшало боль.
– Может, я напрасно задержал ту девочку? – пробормотал Тэвиг.
– Нет, не напрасно. Ее убили бы, а ты страдал бы от чувства вины. Как твоя голова?
– Ох, боль ужасная. А впрочем… Кажется, теперь гораздо лучше. Да, действительно лучше.
– Не беспокойся, твоя голова в полном порядке. Такую голову даже дубиной не разобьешь.
– Спасибо за комплимент, дорогая. Но где мы?.. Я сначала испугался, что ослеп. А потом сообразил, что вокруг – полная темнота.
– Нас бросили в погреб под постоялым двором. Боюсь, нас продержат здесь до тех пор, пока не появится священник, чтобы судить нас. И люди говорили, что он появится недели через две. – Снова услышав шорох, Мойра вздрогнула и прошептала: – Похоже, здесь есть крысы.
– Да, очень похоже на то, – пробормотал Тэвиг. – Но они не причинят нам вреда, если один из нас будет бодрствовать. А если хозяин хранит здесь свои запасы, то нам нечего опасаться крыс. У них достаточно еды, и они нас не тронут.
– Ах, лучше не говори такие вещи! – воскликнула девушка. – Терпеть не могу крыс.
Тэвиг невесело рассмеялся:
– А я все-таки нашел нам место для ночлега. – Немного приподнявшись, он добавил: – Ах, похоже, я не очень-то удачно пошутил.
Мойра фыркнула и пробурчала:
– У тебя почти все шутки не очень удачные. – Задрав голову, она попыталась разглядеть люк в потолке. – Как думаешь, они дадут нам еды и воды?
– Да, наверное, дадут. Ведь они, конечно же, хотят, чтобы мы не умерли до появления священника. Правда, не исключено, что их господин, тот, которого все так боятся, узнает про нас и пожелает судить лично.
– Голос у тебя такой, будто ты ничего хорошего от этого не ждешь.
Тэвиг обнял девушку за плечи.
– Нет-нет, дорогая, мне кажется, что священник может вынести более суровый приговор.
– Ты так считаешь? Но вспомни, что говорил про своего господина хозяин постоялого двора. Наверное, это очень жестокий человек, – проговорила девушка с дрожью в голосе.
– Как жаль, дорогая, что я не могу поднять тебе настроение.
– Я предпочитаю правду, – решительно заявила Мойра. – Да, правду, какой бы ужасной она ни была. И еще мне хотелось бы, чтобы здесь было немножко посветлее…
Тэвиг слышал страх в голосе девушки; более того, ему казалось, он чувствовал, как этот страх распространялся по всему ее телу, и чувствовал, как Мойра с ним боролась. А его терзали угрызения совести. Ведь он обязан был обеспечить безопасность Мойры, но, к сожалению, не сумел этого сделать. А сейчас он не знал, как спастись, не знал, как спасти хотя бы ее. Ох, неужели они вместе умрут, так и не став любовниками? Нет-нет, этого не случится; он чувствовал, что судьба не предвещала ему раннюю смерть.
Поцеловав Мойру в макушку, он пробормотал:
– Тебе надо было бежать, когда я сказал.
– С моей стороны это было бы трусостью. Ты смог прыгнуть за мной в бурное море, и я должна была попытаться спасти тебя от суеверных глупцов. И еще мне не хотелось покидать тебя из-за того, что я не знаю, как идти к твоему кузену. Даже не знаю, где находится его дом. Одна я не сумела бы туда добраться.
– А я-то тешил себя надеждой, что ты меня полюбила, – с улыбкой заметил Тэвиг.
– Ты слишком уж тщеславен, вот и все.
Тэвиг снова улыбнулся. Он знал, что Мойра его все-таки любила; это было видно по ее лицу, когда толпа на него набросилась. И это прозвучало в ее крике, когда его ударили. Да-да, сомнений быть не могло – Мойра все же испытывала к нему какие-то чувства. А вот ему следовало проявить осторожность, и тогда они не оказались бы в этой яме.
– Да, я ужасно сглупил, – пробурчал Тэвиг себе под нос.
– Что?..
– Ничего, милая. Это я просто отчитываю себя за глупость.
– Ты же не мог знать, что за спасение ребенка тебя бросят в погреб. Какие же они неблагодарные, эти люди. – Почувствовав, что Тэвиг от нее отодвинулся, Мойра с беспокойством спросила: – Ты куда?
