— Давай!
Я взяла протянутый бокал¸ пригубила. Элька только делает вид, что ей весело. Но я хорошо знала подругу и понимала: история с букетом была ей неприятна. Почему? Наверное грустно осознавать, что толстая малярша отхватила олигарха, я — разведенка с двумя детьми — тоже могу в любой момент оказаться в загсе. А она, успешная и красивая, останется одинокой? Другого объяснения я не находила. Хотя одиночество Эльке точно не светит. Ее сразу пригласил на танец один из генеральных директоров — молодой, холостой и очень привлекательный Кирилл. Это, скорее, я так и останусь разведенкой. Похоже Стаса устраивают наши короткие диванные вечеринки, и менять ничего он не собирается.
В последнее время я часто сама себе задавала вопрос: а почему я так хочу этого брака, мало горя хватила в прошлом? Разве не проживу без Стаса? Бизнес хоть не так быстро, как хотелось бы, но идет в гору. Уже почти не осталось долгов, погашена часть кредитов. Живи, радуйся, Оленька Курилова. И мужчины другие найдутся. Вон тот же Кирилл с Элькой всю свадьбу отплясывал, а сам номер телефона у меня попросил.
Но я знала ответ на мучивший меня вопрос. Пусть первая попытка была неудачной. Но я, как истинная отличница, спешила сделать работу над ошибками. Создать новую семью, настоящую, где каждый день будет проходить в любви и радости. Да, мне тоскливо засыпать и просыпаться одной в огромной кровати. Я хочу утром сварить любимому чашечку кофе. И я буду рада, если завтрак в постель мне подаст любящий и любимый мужчина. Хочется холодным вечером оказаться в теплых объятьях. Посмотреть вдвоем фильм, прогуляться вечером. А еще я влюбилась. По-настоящему. Даже не знаю, какое чувство сильнее, то, что испытывала к первому мужу, или что чувствую сейчас к Стасу. Мне не хотелось с ним расставаться ни на минуту. А если и нужно это сделать, то мысль, что вечером будем вместе, целый день греет душу. Я хотела определенности, хотела хорошего отца своим дочкам, хотела любить и быть любимый. Спешила? Быть может! Но обуревавшие желания были сильнее меня. Обычная женская мечта быть счастливой, чувствовать ежедневно сильное плечо. Не скрою, играло свою роль чувство собственности. Хотелось, чтобы Стас был моим полностью. Окольцован, проштампован.
Мой математический ум подсказывал: не торопи события. А моя женская сущность требовала всего сразу и немедленно. И еще сказывалась неуверенность в себе: вон Маринку сразу замуж позвали. Неужели я хуже?…
Чтобы отгонять от себя грустные мысли, я с головой уходила в работу. Когда возвращалась домой, падала без сил. Хорошо, что материально все это окупалось. Девчонки понимали и поддерживали. Но все равно трудно, очень трудно было совместить все обязанности. Многим одиноким женщинам помогали родители, некоторым даже сверкрови. А я была совсем одна. Маринка, которая частенько заменяла моим детям мать, теперь налаживала свою личную жизнь. Стас приходил не каждый день. У него появились неожиданные командировки. А у меня появились проблемы. На этот раз снова с Дарьей. Звонок классного руководителя застал врасплох, когда я уже собиралась выходить на работу. Ирина Евгеньевна просила посетить школу незамедлительно. Я вздохнула и отправилась в учебное заведение. Гнев классной обрушился на меня сразу, как только вошла:
— Ольга Александровна! Я конечно понимаю, вы стали бизнес-леди, являетесь владелицей и директором сети тренажерных залов. У вас налаживается личная жизнь. Но дети… Это ведь главное, что у нас есть. А вы им совсем не уделяете внимание. Между тем поведение Дарьи становится… невыносимым.
— Боже, да что же она сделала?!
— Заделалась адвокатом, довела учителя, зато развеселила весь класс. Сейчас я приглашу Светлану Григорьевну, и мы вам все подробно поведаем. Учительница математики примчалась мгновенно. И теперь два педагога приседали мне на уши.
Вчера Дашка не подготовила домашнее задание. Светлана Григорьевна с тоской посмотрела на мою дочь, переминавшуюся с ноги на ногу у доски, и заявила:
— Опять ты, Курилова, к уроку не готова! Уже второй раз за неделю! И кем ты с такими знаниями станешь?
Ответный ход дочь сделала нестандартный. Не покраснела, не склонила униженно голову, а улыбнулась и заявила:
— Вы, Светлана Григорьевна, за моё будущее не переживайте. Я точно знаю, кем стану….
— И кем же, Курилова?
— Адвокатом! И тут талант нужен, а не ваша матика. А талант у меня есть. Точно!
— Да неужто? — прищурилась математичка. — Может, ты на деле покажешь свои адвокатские способности? Я вот родителям Козлова записку писать собралась, в школу их вызову. Потому что только сегодня Козлов столько натворил, что…
— Что только отличный адвокат поможет избежать обвиняемому Михаилу Козлову жесточайшего наказания в виде отцовского ремня и лишения Интернета. Итак, что же сделал мой подзащитный? — не сдавалась Дарья.
— Что, что… — сердито произнесла учительница. — Вот, первая за сегодня запись от учителя географии — «Украл глобус». И чем это можно оправдать, Курилова?
Училка явно хотела, как говорится, посадить в лужу заносчивую ученицу. Но и Дашка моя оказалась непроста.
— Как чем оправдать?! — возмутилась она. — Украл глобус! А для чего можно украсть глобус? Познать мир! Ведь так, Козлов? Ты стырил глобус именно для этого?
Вообще-то Козлов стырил глобус, чтобы погонять в футбол, но версия одноклассницы ему понравилась, и Михаил, скромно потупив глазки, произнес:
— Да…
— А что плохого в познании мира? Естественное, нормальное желание для любого подростка! И можно ли его за это наказывать?
— Складно излагаешь, Курилова, — фыркнула Светлана Григорьевна. — А что скажешь насчёт проделок твоего подзащитного на большой перемене? Он же все стены в женской раздевалке фломастером исписал. Про свою одноклассницу Зою Синицыну. Вот, цитирую: «Синицына — дурочка, идиотка, коза безмозглая, курица косорукая…» Чем оправдать подобный поступок?
— Так вы же сами, Светлана Григорьевна, вместе с учительницей русского языка Синицыну не раз ругали. С орфографией у Зойки — беда! Ни одного слова грамотно написать не может. Вот Козлов ей и помогал…
— Что?!!! Как это помогал?
— Слова в раздевалке без ошибок написаны были?
— Без ошибок.
— Вот и Синицына, пока их стирала, запомнила, как правильно пишутся. Скажи, Зоя, как правильно — «коза» или «каза»?
— Коза! — выпалила Зойка.
— Вот видите! А ведь сами кричали: "Ты, Синицына, в седьмом классе, а слово «коза» правильно написать не можешь". Теперь может! Жаль, что у моего подзащитного мало времени стены расписывать, а то бы через месяц Синицына диктанты на пятёрки строчила. И за что же его наказывать? Вызывать родителей? За сопереживание, безвозмездную помощь однокласснице?
7А аплодировал. Светлана Григорьевна протерла запотевшие очки и продолжила:
— Ну а чем, Курилова, можно оправдать взрыв в кабинете химии, который Козлов устроил на третьем уроке?
— А вы сами не поняли, Светлана Григорьевна? Посмотрите новости. Что в мире творится?! Катастрофы, теракты! Да, взрыв был… мощный. Зато какая практика для нашего 7А! Несколько таких тренировок, и никакие ЧП для нас не страшны…
— Ой, Курилова, ты из хулигана Козлова прямо героя делаешь! Только твой подзащитный на физкультуре все маты перочинным ножом порезал. Что скажешь, а?
— А что сказать? Администрация школы недавно выдала постановление: «Жизнь без мата. Ни единого мата в стенах школы!» Вот Козлов и понял всё буквально…
7А буквально лежал на партах. Мишка Козлов шмыгал носом и удивленно бормотал:
— Это чё, я типа, не хулиган, да? Всё делал правильно?…
А Светлана Григорьевна отшвырнула в сторону дневник Козлова и сказала:
— Ладно, Курилова, твоя взяла. Не стану родителей Козлова в школу вызвать. Я твоих вызову!
…Классная сделала после рассказа сочувственную, все понимающую мину и добавила:
— Вы бы постарались восстановить семью, Ольга Александровна. Понимаю, что это не мое дело — ваша личная жизнь. Но моя непосредственная обязанность — чтобы ученики окончили школу и вышли достойными людьми. Уверена: Дарье отцовской крепкой руки не хватает. Олег Васильевич — великолепный человек. До сих пор жалею, что ему из школы пришлось уйти по состоянию здоровья.
