Активность посещения привады енотами снижалась при понижении температуры воздуха. Если снег выпадал среди ночи, зверьки продолжали кормиться, при выпадении его с вечера посещений не наблюдалось. Особенно активно еноты посещали приваду и жадно поедали корм перед длительным похолоданием и бураном, который они чувствовали за 48 ч. Специальные опыты показали, что у енотов сохраняются в памяти места прежних кормежек.
Гиены поедают животное (мертвое или живое), начиная с внутренностей.
Ярко описывает повадки пятнистых гиен (Crocuta crocuta) на приваде ван Лавик-Гудол [46, с. 136]: «Зрелище само по себе неописуемое, когда все гиены клана одна за другой подбегают к добыче и ввязываются в свалку, пытаясь урвать свою долю. На этот раз туша антилопы-гну целиком скрылась из глаз — прошло всего несколько секунд, а к ней сбежалось штук тридцать гиен, если не больше. Кровавая Мэри и Леди Астор (клички, данные гиенам наблюдателями, — С. К.) отрывали и заглатывали огромные куски мяса, и их соприкасавшиеся бока мало-помалу раздувались. Миссис Браун слегка запоздала и без преувеличения — гигантским прыжком буквально нырнула вниз головой в самую гущу гиен. Веллингтон, главный самец клана, вскарабкался на спины рвущих мясо собратьев и какой-то момент сидел там, пока не обнаружил крохотную щель, в которую можно было всунуться. Опоздавшие проползали к пище на брюхе, пробираясь под ногами у соплеменников. Вскоре разгорелась свара, шум стал громче: вой и ворчание, внезапный ров, от которого мороз продирал по коже, нервное хихиканье и хохот. А с этими звуками смешались другие — тридцать с лишним зубастых ртов чавкали, рвали, крушили мясо, шкуру, кости. Не удивительно, что в таких свалках иногда встречается и непреднамеренный каннибализм — откусывают уши, кусают за лапы и носы, потому что вскоре уже трудно отличить мясо жертвы от окровавленных, с застрявшими кусками мяса шкур других гиен. Этой ночью у Нельсона отхватили еще часть уха».
Нередко к пиршеству, подобному описанному выше, присоединяются звери других видов. Например, шакалы стараются исподтишка проскользнуть между ногами гиен и урвать свой кусок. Нахлебников отгоняют, иногда приканчивают наиболее дерзких. Крупным хищникам, например львам, гиены вынуждены уступать приваду.
Пятнистая гиена — типичный падальщик и может по восемь часов и более ходить возле льва с добычей, хотя пожива большей частью оказывается ничтожной. Однако более 80 % пожираемых животных гиены добывают сами [30].
В отличие от гиен гиеносые собаки (Jycaon pictus) ведут себя у привады миролюбиво. Когда молодые особи подбегают к туше, взрослые уступают им место, а сами, еще не полностью утолив голод, встают вокруг, чтобы отогнать гиен, шакалов и других животных. Две гиеновые собаки, умертвив антилопу, стоявшую в воде, вытащили ее на берег, хотя масса туши втрое превышала каждую из них. Звери семейства виверровых также посещают привады. В августе 1973 г. в Кении исследователи наблюдали за кормежкой трех мангустов (Ilerpestes sanguineus) у трупа жирафы. Зверьки стали подходить к туше через 4 дня, когда личинки мясных мух начали выпадать из трупа и окукливаться. Мангусты обнюхивали землю вокруг туши и вырывали куколок из земли передними лапами, при этом подкапывались под тушу так, что виден был только хвост. Зверьки кормились с середины и до конца дня, кормежка каждого продолжалась более часа. Расстояние между мангустами у привады было не менее 2 м. При случайном сближении зверей между ними наблюдались стычки. Во время кормежки зверьки периодически поднимались на задние лапы и около 10 с осматривались. Через 5 дней выпадение личинок сократилось, и мангусты перестали ходить на приваду [139].
КАБАН (Sus scrofa). В Киргизии время появления кабанов на кормежке зависит от лунного освещения. В первые дни полнолуния они задерживаются с выходом в течение 3–4 сут. Когда луна начинает всходить в середине ночи, животные снова продолжают появляться сразу поело захода солнца. В Вологодской обл. кабаны выходят на неубранные поля r сумерках, а на убранные, где защитные условия хуже, только в темное время; в лунную погоду выходят позже; в пасмурные дни, особенно в туман и дождь, идут кормиться намного раньше. Там, где кабанов не пугают, они остаются на дневку в середине неубранного овсяного поля, если овес высок и маскирует зверей. В Сары-Челекском заповеднике (Киргизия) в 1966 г. наблюдалось два случая залегания кабанов на дневку посреди кукурузных полей, расположенных прямо в поселке.
Суточная активность кабанов на привадах может меняться в зависимости от деятельности человека. В Приморье в годы урожая эти звери кормятся кедровым орехом. Обычно они встают с лежки, уходят на кормежку в 12–14 ч дня и возвращаются обратно затемно. В местах лесозаготовок выходят на кормежку вечером, в 19–20 ч, после прекращения работ на лесосеках. Всю ночь кабаны кормятся шишками, упавшими со срубленных кедров, а на лежки отправляются с 6–7 ч утра, до прихода лесорубов. Там, где кабанов добывают на посевах, они обычно посещают их только ночью. Но если на поле пасется безнадзорный скат, кабаны безбоязненно выходят кормиться и ранним вечером. Охотники, зная эту их особенность, специально выгоняют на поля скот в дневное время.
Кормиться на поля кабаны выходят круглый год. Весной нередко поедают зелень озими, только что посаженный картофель, летом, несмотря на обилие естественных кормов, ходят на посевы гороха, овса, картофеля. Наиболее интенсивно звери посещают привады в зимние месяцы, когда добывание естественных кормов затруднено. С ухудшением кормовых условий количество кормившихся на привадах кабанов возрастает. В Беловежской пуще в среднем за семь лет в октябре — ноябре на привадах кормилось 356 особей, в декабре — 517, январе — 691, феврале — 711 и марте — 600 (Козло, 1975).
В Подмосковье кабаны, привлеченные подкормкой, обосновываются на ограниченном участке ближайшего леса, в густых ельниках или сосняках. От них тропы сходятся к опушке, где звери некоторое время выжидают и осматриваются перед выходом на приваду по открытому пространству. Здесь иногда образуется утоптанная площадка, от которой идут к подкормке 1–2 тропы шириной 50–60 см. Кто из кабанов первым появляется на приваде, зависит от различных обстоятельств.
Визуальные наблюдения, проведенные в Ленинградской обл., показали, что первым выходит на поле секач, а при его отсутствии — самка. Выйдя из кустов, вожак осматривается. При отсутствии опасности вызывает голосом остальных членов стада или начинает чавкать, поедая корм, что также служит сигналом для выхода другим. Проверяя безопасность, вожак делает быстрые пробежки в глубь поля и вдоль кромки леса. Кормится впереди стада. Поросята следуют иногда впереди матери, но в общем концентрируются вокруг нее. Услышав сигнал опасности, подсвинки и поросята бросаются назад и, поравнявшись с матерью, останавливаются. Если свинья остается на месте, кабанята успокаиваются и, постояв, продолжают кормиться.
