Наш человек! Присаживайся ближе, закусь бери не стесняйся, У нас целая ночь впереди.
Когда я вышел из вагона на заснеженный перрон Петрозаводского вокзала в половину пятого утра, вояки все еще сидели за столом. За прошедшие часы они успели обсудить бардак в верхах, бардак в армии и расстреляли суку Горбачева у Кремлевской стены вместе с министром обороны.
Как я понял, полкаши должны, по прибытию в часть, увольняться в запас, поэтому больше всего переживали за пенсию и куда они подадутся с северов на постоянное место жительства.
Моего ухода они практически не заметили. Гораздо больше их интересовал вопрос, когда откроется вагон-ресторан, ибо спиртное было на исходе.
Я же подхватил свой практически пустой чемодан и бодрым шагом направился в свое новое жилище. Благо идти до него, нужно было минут пятнадцать неспешным шагом.
Бывшая квартира Резниковых встретила меня гулкой тишиной и запахом свежей краски и обойного клея. Включив свет во всех комнатах, проверил, как поработали маляры — штукатурщицы.
Мда, конечно, это было совсем не то, что хотелось, но все же в квартире стало намного чище и светлей. Надеюсь, со временем сделаю в квартире капитальный ремонт, но пока об этом можно только мечтать.
Теперь, за три дня до приезда Лизы и Есении, нужно решить проблему с мебелью.
На кухне у Нинель Николаевны остался прежний болгарский гарнитур, видимо, Боря его не захотел увозить в Финляндию, зато вся прочая мебель уже уехала за границу, Рояль Борьке пришлось сдать в комиссионку, таможенники признали его народным достоянием, запрещенным к вывозу.
Больше ради шутки он предложил продать инструмент мне. Но я от такого предложения категорически отказался, ну, не умею играть на рояле, хоть ты тресни, разве, что могу на нервах сыграть.
А вот, где можно быстрей найти мебель я не имел понятия. Но отлично знал, кому этот вопрос можно задать.
В холодильнике обнаружил бутылку с остатками нерафинированного подсолнечного масла, а в бумажном пакете три яйца.
Съев яичницу, завалился спать, не раздеваясь, на матрас, кинутый на скрипучую раскладушку. Нужно было покемарить еще два-три часа. Бессонная ночь с алкоголем не способствует производительной работе.
Несмотря на неудобства, ухитрился проспать почти до девяти часов.
Проснулся оттого, что замерз, как цуцик. Хоть и накрылся своим пуховиком, но видимо тот свалился на пол, пока я спал. Изобразив хилую разминку, поставил чайник на газовую плиту.
Выпив чашку несладкого, зато горячего чая, направился в свою аптеку. Праздники закончились, начинаются серые будни.
В аптеке сегодня работала Сысойкина. Встретила она меня улыбкой. Мы поздравили друг друга с наступившим Новым годом, а затем я выслушал ее отчет за прошедшее время.
Все было в порядке, поэтому я слегка расслабился, Доходов особых за первые дни января не поступало, но это было ожидаемо.
Убедившись, что в моем присутствии больше никто не нуждается, я вышел на улицу к телефону автомату.
Как мне не хватало сейчас сотового телефона, кто бы только знал. Но, увы, еще несколько лет придется обходиться без него.
Слава богу, трубка в телефонной будке была цела, никто ее не успел оторвать. Из автомата позвонил Сергееву, выслушал его краткий отчет, затем позвонил маме, сообщил, что ее сын приехал в целости и сохранности, и даже привез подарки из Москвы.
После чего позвонил Милорадову.
И тот сразу же перехватил инициативу в разговоре.
— Шурец, ты вовремя позвонил. Бери ноги в руки и бегом ко мне в офис, есть срочный разговор.
Офисом Вовка называл пару комнат в подвале пятиэтажки. Когда-то это было бомбоубежище, потом склад всякого барахла для домоуправления. А сейчас в двух отремонтированных комнатах, располагался офис кооператива «Петрополис».
Естественно, стальная дверь была наглухо закрыта, и даже не шелохнулась, когда я попытался ее открыть.
Через пару минут после того, как я позвонил, дверь открыл Вовкин охранник.
Валеру Валиева я хорошо знал, когда-то мы вместе с ним занимались боксом в ДСО Спартак. А сейчас он уже второй год работал у Милорадова. Вовка взял его, как водителя. Но за это время тот слегка сменил амплуа, став помощником в делах босса.
Как-то незаметно за последние годы к Милорадову подтянулись бывшие и еще действующие боксеры. У Чернуги, второго бизнесмена города в окружении собирались бывшие борцы. Ну, а бывший офицер советской армии, Варлов, естественно подтягивал к себе демобилизованных десантников и афганцев.
— Быстро ты подошел, — вместо приветствия сообщил Валера.
— Просто был почти рядом, — пояснил я, здороваясь с ним за руку.
Пройдя в комнату, увидел знакомую картину, за письменным столом, уставленным закуской и парой бутылок водки, расположились три человека. Милорадов сидел в своем кресле, а напротив на табуретках восседали Толя Кадырханов и солидный, неизвестный мне пожилой мужчина.
— Привет честной компании, — поприветствовал я присутствующих.
— А вот и Пирогов нарисовался, — воскликнул Милорадов. — Присаживайся, бери рюмку.
— Ты же знаешь, я с утра не пью, — сообщил я и налил себе стакан Фанты.
— Ну, а мы выпьем, — ответил Вовка и налил полные рюмки Кадырханову и мужчине. — Кстати, знакомься, это Алексей Григорьевич Хромых, первый заместитель Павла Евстигнеевича Пещенко председателя исполкома нашего горсовета, пришел он к нам с интересным предложением. А это наш доктор, председатель кооператива «Немезида», Александр Николаевич Пирогов.
Хромых с интересом глянул на меня и поднял рюмку вместе с остальными.
Выпив, поставил рюмку на стол и заговорил.
— Вы знаете, Александр Николаевич, в ваше отсутствие мне много о вас рассказали.
— Надеюсь, ничего плохого? — улыбнулся я.
— Наоборот, слышал только положительные отзывы. Кстати, моя жена уже посетила вашу аптеку и была в полном восторге от ассортимента лекарств. Вот только тесновато у вас, когда больше трех-четырех покупателей уже создаются неудобства.
— Ну, это временное явление, — ответил я. — Думаю, что мы в будущем сможем арендовать более достойные помещения.
— Так для этого я здесь и появился, — загадочно улыбнулся Алексей Григорьевич. — Председатель исполкома заинтересован в деловых людях, занимающихся не только спекулятивным перекупом товаров, но и другими видами кооперативной деятельности.
Такие люди, как Анатолий Борисович Кадырханов и Владимир Васильевич Милорадов уже доказали своими делами, свою состоятельность, как управленцы, поэтому мы прислушиваемся к их рекомендациям.
— Григорьевич, хватит рассусоливать, — прервал Милорадов гладкую речь, чиновника. — Привык, понимаешь у себя в исполкоме народ окучивать. Мы народ простой, давай я повторю для Пирогова вкратце, что мы уже слышали, а потом продолжим обсуждение дальше.
Хромых недовольно поморщился.
—
