Читаем без скачивания Фальшивомонетчик - Эдгар Уоллес

— Миссис Уэллс уехала за границу, — ответила Джейн.

— Что? — В тоне его голоса уже не было прежнего добродушия. Вопрос этот прозвучал довольно резко.

— Вы абсолютно уверены в том, что миссис Уэллс действительно уехала за границу? — спросил Бурк. — От кого вы это узнали?

Джейн рассказала сыщику о письме, полученном от отца.

Бурк внимательно выслушал ее и заметил:

— Вчера вечером она не показалась мне нервной или взволнованной. Вы не знаете, куда Дональд намерен ее отправить?

— Я могу позвонить Дональду, — предложила Джейн.

Бурк согласился, и как только они зашли в квартиру, она набрала номер Уэллса.

— Да, Марджори уехала сегодня утром за границу, — объяснил он. — Мне хотелось отослать ее куда-нибудь и тем самым избавить от воспоминаний об этом ужасном преступлении. Она уехала в Германию, где и пробудет несколько месяцев. А как вы себя чувствуете? Я поеду сегодня навестить Питера и буду присутствовать при следствии. Не знаете ли вы, где Бурк? Я думал, что он позвонит мне сегодня.

Последний вопрос был задан таким громким голосом, что сыщик, стоявший возле телефона, услышал его. На вопросительный взгляд Джейн он прошептал: «Лонгфорд-Манор».

— Он в Лонгфорд-Маноре, — ответила Джейн.

— Будьте очень осторожны с ним, миссис Клифтон, — продолжал Дональд. — Под предлогом дружеского участия этот человек может войти к вам в доверие, и вы невольно расскажете ему вещи, которые могут повредить Питеру.

— Я буду осторожна, — сказала Джейн и невольно улыбнулась.

По всей вероятности, Дональд решил, что разговор закончен, и повесил трубку.

— Уэллс меня недолюбливает, — заметил сыщик.

Джейн решила, что наконец-то представился случай задать Бурку вопрос, который ее давно мучил.

— Не знаете ли вы, что произошло в Нэнхеде?

— О, это произошло много лет назад, — ответил он. — У Дональда там была очень богатая пациентка — старая дева, которая рассорилась со всей своей родней. Однажды она сказала Дональду или кому-то из общих друзей, что так довольна своим врачом, что хочет завещать ему все свое состояние. Вскоре после этого она скончалась настолько внезапно, что коронер не удовлетворился врачебным свидетельством Уэллса, а распорядился провести дознание. Ходили слухи, что она была отравлена, но среди экспертов возникло разногласие. Во всяком случае, когда обнаружилось, что по завещанию она не оставила Уэллсу ни гроша, то мотив преступления отпал сам собой. Я же думаю, что для него завещание явилось такой же неожиданностью, как и дознание. Главной причиной проведения дознания послужило то, что Дональд был специалистом в области растительных ядов. Во всяком случае, дело это замяли, и через полгода Дональд покинул Нэнхед. Не знаю, как он очутился на Харлей-стрит, потому что всем кругом был должен. Во всяком случае, мне снова пришлось услышать о нем уже тогда, когда он занимал свою роскошную квартиру, в которой живет и сейчас.

Бурк посмотрел на часы.

— Я думаю, что мне лучше всего будет сейчас же поехать в Лонгфорд-Манор. Не думаю, чтобы за мое отсутствие произошло новое убийство, потому что я оставил там двух моих лучших людей. Единственный, кто мог бы пострадать, так это Рупер, которого вообще недолюбливают в Скотленд-Ярде. Он долго оставался вчера вечером?

— Нет, не очень, — ответила Джейн.

— Вероятно, он произвел очень тщательный обыск, не так ли? — продолжал Бурк. — Между прочим, вы не заметили: знал ли он секрет замка сейфа?

Джейн ответила утвердительно.

— Я так и думал, — усмехнулся Бурк. — Вероятно, это единственный замок сейфа, в секрет которого посвящено столько людей. Думаю, что и вам он известен: «Дженет» — это имя матери Питера.

Едва дверь успела закрыться за сыщиком, как Джейн была уже возле сейфа. Она без труда открыла его. Ее интересовало завещание. Дрожащими руками Джейн развернула документ и стала читать:

«Все имущество я завещаю упомянутому Питеру Клифтону-Уэллерсону, родившемуся в Эльмгаузе 4-го мая 1902 года, и советую ему всю жизнь свою следовать примеру благочестия, скромности, милосердия, преподанного ему матерью, и продолжать трудовую жизнь своего знаменитого отца».

Джейн невольно улыбнулась, прочтя последнюю строчку.

Затем она решила посмотреть книги, стоявшие на полках. Джейн еще раз убедилась в разносторонности интересов покойного Уэллерсона. Ее внимание привлекла книга, на корешке которой была фамилия Уэллерсона. Она просмотрела заглавную страницу. Вероятно, это было частное издание, не предназначавшееся для массового читателя: Александр Уэллерсон. «История бумажных денег».

Текст сопровождался многочисленными иллюстрациями, и Джейн поняла, почему это было частное издание. Книга содержала около полдюжины репродукций знаменитых подделок денежных знаков, причем ошибки фальшивомонетчиков были помечены красной чертой.

Она хотела уже поставить книгу обратно на место, когда вдруг обнаружила надпись на первом листе: «Моей дорогой жене Дженет Уэллерсон». Дальше мелкими буквами было примечание; «Эта книга вышла из печати в день рождения нашего дорогого Питера». Джейн со вздохом положила книгу на полку; она надеялась получить письмо от старика Редлоу, но оно не пришло ни с первой, ни со второй почтой.

Днем позвонил Питер и сообщил, что следствие отложено на неделю и он возвращается вечером. Не успела Джейн положить трубку, как дворецкий принес телеграмму. Она была отправлена из Амстердама:

«Никому не говорите, что я телеграфировала Вам.

Напишите мне в отель «Континенталь», в Берлин, и расскажите все, что произошло после моего отъезда. Всецело доверяйте Дональду: Вы не знаете, как он помогает Питеру».

Джейн удивилась, что телеграмма без подписи, хотя и не сомневалась, что она от Марджори. Перед тем как сжечь телеграмму, Джейн решила переписать ее в свою записную книжку.

Питер все еще не возвращался. В шесть часов Джейн позвонила в Лонгфорд-Манор.

— Вероятно, мне не удастся приехать к обеду, — сказал ей Питер. — Бурк объяснит вам, что произошло.

— Почему же вы еще остаетесь в Лонгфорд-Маноре? — с тревогой в голосе спросила она. — Ведь вы не…

Она услышала, что муж рассмеялся.

— Нет, я не арестован, слава Богу. Приеду домой часов в десять. Отец с вами?

— Нет, — ответила Джейн.

— Он очень сердится на меня? Хотя это было бы только естественно.

— Нет, нет, — поспешила она уверить его.

Бурк приехал лишь около девяти часов. Шея сильный дождь, и он весь промок.

— Питер приехал? — сразу же спросил он.

— Он сказал мне, что будет около десяти, — ответила Джейн.

Сыщик был удивлен и несколько встревожен.

— Как странно, — сказал он. — Ведь он выехал из Лонгфорд-Манора час тому назад.

Тревога его передалась и Джейн.

— Да, Уэллс и еще один доктор выехал в семь часов. Они настаивали на немедленной консультации, и я догадываюсь, что объектом этой консультации был несчастный Питер.

В это время вошел дворецкий и подал Джейн телеграмму.

— Быть может, это от него, — заметил сыщик.

Джейн прочла телеграмму и протянула ее сыщику.

Бурк прежде всего посмотрел на подпись: она была от старика-поверенного Редлоу.

«Ссылаясь на наш телефонный разговор и имея в виду заметки, появившиеся в печати, делаю полное изложение того, что мне известно. Проект отчета будет готов сегодня. Жду вас в десять тридцать в Сейденхеме».

Бурк объяснил молодой женщине, что старик Редлоу уже много лет жил в своем загородном доме в Сейденхеме и приглашает Питера приехать туда.

— Питер не вернется раньше десяти, — заметила Джейн. — Не лучше ли нам сейчас же поехать к старику?

Она позвонила и велела подать автомобиль. Вечер был очень теплый, но дождь лил, не переставая. Джейн надела плащ, но если бы дворецкий не проводил ее с зонтиком до автомобиля, то она все же промокла бы основательно.

Дорога была местами очень грязной и скользкой, и нужно было ехать с большой осторожностью. Во время пути Бурк рассказал Джейн о характере старика Редлоу. Тот слыл мизантропом и жил совершенно один с тремя слугами в большом загородном доме, в котором скончалась его жена и где он провел лучше годы своей жизни. Он владел этим домом уже в течение сорока лет. Расположен он был на невысоком холме. Это было старинное и мрачное здание с небольшим садом, вокруг которого стояла высокая кирпичная стена.

Бурк не мог вспомнить, с какой стороны находился фасад дома, и по ошибке свернул в боковую аллею.

Он сделал это, главным образом, потому, что около большой деревянной двери, вделанной в стену, виднелись огни автомобиля. Бурк приказал шоферу остановиться поблизости.

— Подождите меня, — сказал он своей спутнице и под проливным дождем подошел к двери.

Он сразу же убедился в том, что сделал ошибку: это была простая садовая калитка. Пришлось вернуться к автомобилю.