дикаря и его спутницы.
Сынуле бы тут понравилось… болезненная мысль заставляет сердце обливаться кровью.
— Пошли, — вздрагиваю от его голоса.
Оборачиваюсь. Он стоит позади меня, женщина обвивает его руку.
Как пиявка присосалась, проносится в голове. Тут же ругаю себя за странную реакцию. Какое мне до них дело?
Просто задело ее отношение, и его тоже. Именно поэтому так реагирую.
— Не утруждай себя, — веду плечом и иду по тропинке.
— В машину, — звучит приказ.
Внутренне закипаю. Прикусываю язык, чтобы не опустится до скандала при Татьяне. Ведь дикарь все равно не отступится. Не сяду сама, так силой затащит.
Пусть довезет меня до дома. На этом все. Надеюсь, больше никогда его не увижу!
Его мадам с нами тоже поедет? От этой мысли становится совсем гадко. Мало мне унижений и проблем, так еще эти на голову свалились.
Доходим до машины. Я впереди, они сзади. Дикарь открывает переднюю дверь, жестом приглашая меня в салон автомобиля.
Послушно занимаю переднее сиденье, презирая себя за покорность. Но если я буду сопротивляться и выкрикивать ругательства, буду выглядеть куда более жалкой. Только не при ней!
Дикарь хочет обойти машину и сесть за руль, но Татьяна его удерживает, обвивает руки вокруг шеи, прижимается к нему стройным, гибким телом и целует в губы.
Хочу отвернуться, но темная сила не позволяет, заставляет смотреть на их жаркий, чувственный поцелуй. Ощущаю запах желания, от которого мутит.
Они так естественны и искренни в проявлении эмоций. Невольно задумываюсь, а было ли так у меня с Арсеном. Я, безусловно, отдавала ему всю себя. А он? Испытывал хоть что-то? Или просто так искусно играл?
Ранее я ни капли не сомневалась в его чувствах. Но если он смог жениться на семидесяти летней женщине… то, подозреваю, я его ни капли не знала, как и его способности затуманить разум.
— Я буду ждать тебя, — Татьяна нежно проводит рукой по небритой щеке.
Дикарь кивает и садится в автомобиль.
— Не стоило прерываться. Я могла добраться сама, — не выдерживаю молчания в салоне.
Закипаю от душащей меня ярости. Злость требует выхода.
— В твоих рекомендациях не нуждаюсь, — расслабленно ведет автомобиль, в мою сторону даже не смотрит.
— На сколько она тебя старше? — ругаю себя за заданный вопрос, но любопытство слишком донимает.
— Девять лет, — лицо непроницаемая маска.
Мне бы заткнуться, но я уже не могу остановиться. И не знаю, как угомонить свой нездоровый интерес.
— Странно… я думала, мужчины вроде тебя предпочитаю девушек гораздо моложе, — выдаю на одном дыхании.
— Вроде меня? — удостаивает меня мимолетным взглядом.
— Судя по внешности и характеру, — краснею, отворачиваюсь.
Едва подобрала нейтральные слова. А хотела ведь выразиться куда жестче.
— По внешности судят недалекие люди, — ухмыляется. — Ну и судить о характере человека, практически ничего о нем не зная, тоже далеко не умная затея.
Снова словесная пощечина.
— Что с тобой не так! — невольно повышаю голос. — Стараюсь нормально общаться, но нет, ты снова так и норовишь унизить! Ты кобель, дикарь, и это видно сразу! Потому и думаю, что прыгаешь на первую попавшуюся юбку! И уж поверь, твои манеры, твой способ общения, твои унижения я оценила в полной мере, — выпаливаю на одном дыхании.
Я сгораю от негодования, стыда и еще не пойми чего, а он хохочет. Так искренне и от души, что невольно мой яростный запал пропадает.
Замечаю ямочки у него на щеках, что смягчают образ дикаря, делают его похожим на человека.
— Впечатление бывает обманчивым, не так ли? Своего мужа ты считала идеальным мужчиной, не мне тебе говорить, кем он оказался, — голос у него тягучий, хриплый, завораживающий. — Татьяна умная женщина, точно знает, что хочет от жизни и добивается этого. Знает, что нужно мужчине, изобретательна и сообразительна. А смазливые девки, — снова его смех, от которого внутри появляется непонятное тепло, — У них мозг работает на то, как бы подцепить богатого мужика, развести его на подарки, при этом они уверены, что их молодое тело — предмет мечты любого мужика. Презираю глупость, слабость, недальновидность, нежелание самостоятельно брать от жизни все. Не вижу смысла размениваться на таких дешевок. Татьяна меня полностью устраивает. Это ее база отдыха, и получила она ее не в наследство от богатого любовника, а заработала своими мозгами.
Как он нахваливает эту Татьяну. Сжимаю зубы до скрипа. Не понимаю, почему меня так задевает? Почему в ответ хочу сказать какую-то гадость в ее адрес.
Я уже не говорю, что про слабость и жизнь за спиной мужа — это явно камень и в мой огород тоже.
— А чувства? Или у тебя другие ориентиры при выборе женщины?
— Симпатия, безусловно, должна быть. Но так, чтобы голову не сносило. Ничего хорошего не выходит, если мозг плавится. Башка должна быть ясной. Всегда.
— Несмотря на предательство Арсена. Я верю, что есть чистая, искренняя любовь, — говорю очень тихо, опустив голову. — Можешь не утруждать себя оскорблениями, ты снова скажешь, что я дура.
— Жизнь, лучший учитель, Теона, — он смотрит на дорогу, но по тому, как дернулась его рука на руле, понимаю, что нечто болезненное было в его прошлом, то, что возможно и превратило в дикаря.
— Гаспар… необычное имя, — решаю перевести тему.
— Моя мать итальянка, — вздыхает, и снова эта непонятная боль в воздухе. Она касается меня, проникает гораздо глубже, чем мне бы хотелось.
— Ты вырос в Италии? У тебя акцента нет.
— Тут вырос. Никогда там не был. Язык немного знаю, мать учила, — сжимает руль так, что костяшки пальцев белеют. — Давно это было.
— Где она сейчас? — нутром чувствую, что ступаю на зыбкую почву, только почему-то продолжаю задавать вопросы.
— Нет ее. Наивная глупышка в розовых очках, — столько в его голосе горечи и нежности, что у меня ком в горле образуется.
— Извини, — хочу еще что-то добавить, но никаких подходящих слов в голову не приходит.
— Не бери в голову, — отвечает глухо. Включает музыку в салоне, явно намекая, что разговор окончен.
Остаток дороги больше никто из нас не проронил ни слова.
Гаспар останавливается у моего подъезда.
— Спасибо, — открываю дверь и покидаю салон.
— Давай, не раскисай!
Машина тут же трогается с места и уезжает. Смотрю
