Он меня… любит?
И так она это произнесла, что у меня самого в носу защипало. Неужели ей раньше даже в голову это не приходило?!
– Конечно любит!
– А к отцу сбежал…
– Да не сбежал он никуда! Тут он… Неподалёку. Только я не скажу вам где.
Я знал, что Пират убьёт меня за это. Сам от себя не ожидал, но так мне жалко стало его мать. Может, ей всего-то и надо было – знать, что её любят.
Но ведь Пират заботился о ней, искал её по всему посёлку. Разве это не в счёт? Обязательно слова нужны? Наверное, всё-таки не зря говорят, что женщины любят ушами… Хоть это даже звучит глупо! Но, видно, поступков им недостаточно.
Надо учесть.
Глава 21
– Никто ей не нравится, – сообщил Пират, когда мы с ним тащили от колодца по ведру воды – Мороженщик ещё одно из дома принёс. Или Морковка ему выделила?
– Кому? – спросил я, хотя сразу догадался, и сердце у меня чуть не выскочило. Вот бы плюхнулось в воду, как лягушка!
Пират проворчал:
– Кому-кому… А о ком мы с тобой говорили? Я выяснил. Обещал же!
– А как ты выяснил?
– Спросил! – язвительно отозвался он.
– Не, ну правда?
Давно я не видел у него такой довольной улыбки:
– Я ей записку подсунул.
Это меня слегка напугало… Писать Пират был не мастер!
– И что там было?
– Ну я спросил, кто ей нравится. И попросил, чтоб она написала первые буквы имени и фамилии на двери графского сарая. Забыл, как это называется…
– Инициалы.
– Точно! А я всю голову сломал. Надо было сразу тебя спросить.
– Я бы тебя отговорил.
Пират искренне удивился:
– Почему?
– Не станет Лина на двери писать. Воспитанные люди так не делают. Не написала же?
– Нет, – растерялся он.
– Вот видишь!
Остановившись, Пират поставил ведро на траву. Кеды у него уже были все мокрые – расплескал от возмущения.
– Так я ж не на двери дома попросил написать! Сарай какой-то…
– Всё равно. И потом, может, она твой почерк узнала!
Его рот так и расплылся:
– Не-е… Я печатными буквами писал.
– Фигня, – уверенно сказал я. – Незнакомому человеку Лина тем более не станет признаваться. С чего бы?
Пират сник и уставился на покачивающийся круг воды:
– Ну извини. Другого я не придумал.
– Да ладно, – вздохнул я. – И так ясно.
– Что ясно? – сразу встрепенулся он.
Но мне больше не хотелось продолжать этот разговор, а то вышло бы, будто я напрашиваюсь, чтоб Пират расхвалил меня. Понятно, что ему я гожусь в друзья, раз мы с детского сада не расстаёмся! Но Лина – это ж совсем другое дело…
– Морж в опеку пошёл, – сказал я, хотя Пират и сам это знал. – Интересно, они станут с ним разговаривать? Или всё будет, как в администрации?
– Страх потеряли, – проворчал он и поднял ведро. – Двадцать первый век на дворе, а мы воду вёдрами таскаем, как во времена крепостного права.
– Нам бы ещё по коромыслу!
– Точно!
Пират расхохотался. Видно, представил меня с коромыслом… А я его!
Так что к дому мы подошли весёлыми. И я старался больше не вспоминать о том, что Лина ничего не ответила на записку. И может, вовсе не из-за хорошего воспитания…
Женька выбежала нам навстречу:
– Эй, чего вы ржёте? Сто лет вас ждём! Уху пора варить.
Костёр Максимовы разводили на дальнем от посёлка склоне, чтобы дым не был заметен. Почему-то в этом месте он стелился по земле, а не поднимался к небу, как положено дыму. Они всегда хорошо заливали костёр, чтобы не начался пожар.
Этот лес был нам всем настолько родным, девчонки даже цветы не рвали – жалели. И хворост только с земли собирали. Скоро уже всё выберем, что будем в огонь подбрасывать?
Я налил воды из ведра в котелок, который принесла Женька, и она умчалась с ним. Пират проводил её каким-то подозрительным взглядом.
– Она тебе нравится? – тихо спросил я.
И как до меня раньше не доходило?!
– Ну-у… – протянул он неопределённо.
Его выбор я одобрил:
– Классная девчонка!
– Знаю! – хмыкнул Пират.
Вдруг из-за деревьев выскочил Борька. Почему-то я каждый раз удивлялся, когда видел его одного, без Тольки. Как будто они тоже близнецы, как Глаша и Наташа, и должны ходить вместе!
Борька завопил:
– Идут! Журналист с Мороженщиком.
Моржом мы Петра Константиновича только между собой называли, Максимовы эту кличку не слышали.
– А Женька убежала, – с сожалением произнёс Пират.
– Позвони ей!
– Лучше ты, – смутился он.
Это было так странно! Разве Пират не звонил ей миллион раз? А тут вдруг признался мне и сразу застеснялся. Смешно!
Но я не стал его позорить и быстренько вызвал сюда Женьку. Она примчалась, опередив взрослых. Тёмные волосы её выбились из косы и висели вдоль лица, а глаза так и сверкали от нетерпения. Я вдруг впервые заметил, какая она хорошенькая. Ну да, как Женька может быть другой, если больше похожа на мою маму, чем на свою собственную?
– Пришли?! – выпалила она, подскочив к нам.
Мы с Пиратом и Борькой уже сидели на траве. Сегодня с нами не было Лины с ручным Богомолом, а Андрей почему-то опаздывал, хотя ещё утром написал мне в ВК, что придёт.
Максимовы тоже сползались с разных сторон после Борькиного вопля, только близняшки остались варить уху. И Петька с ними – он обожал наблюдать, как готовят обед. В детском доме-то не видел этого…
Кстати, Серёжа ему больше не встречался! Пока. Или всё? Успокоился призрак? Хорошо бы…
– А ты теперь будешь называть Мороженщика папой? – неожиданно спросил Пират.
Женька вспыхнула:
– Вот ещё! С чего бы?
– Ну он же станет мужем твоей мамы.
– Ух ты! – поразился Борька.
Конечно, он был не в курсе… Зато теперь все узнают!
– И что с этого? – Глаза у Женьки стали узкие и сердитые.
Я вообще не понял, с чего Пират начал к ней цепляться? Разозлился на себя, что раскрыл мне свою тайну?
– Отвяжись от неё, – попросил я, пока Пират не получил в нос. За Женькой не задержится!
Но этот дурак продолжал кривляться.
– Твой папочка! – всплеснул он руками, завидев Мороженщика.
Ну и случилось то, чего я боялся: Женька резко нагнулась и двинула ему в скулу так, что Пират повалился на землю. Я схватил её за руку, но она вырвалась:
– Да отвали ты!
И отошла от нас. Зато взрослые подскочили:
– Эй, вы чего тут?!
– Что происходит?
– Ничего особенного, – заверил я. – Просто кое-кто получил то, на что нарывался.
Не знаю, может, я обязан во всём поддерживать старого друга… Но
