мне, что Андрей рядом с Линой идёт… Конечно, с ними ещё Дашка ползла, но кто на неё обращает внимание?
Мы с Пиратом шагали за ними, и я всё время видел перед собой длинные ноги Лины, потому что тропинка шла в гору. А о чём они болтали с Андреем, не слышал – у меня так в голове шумело, как будто там газовая колонка включилась. И от неё всё жарче делалось. Ещё немножко, и вообще взорвусь!
А Женька тащилась позади нас между Мороженщиком и Моржом. Какие у них похожие прозвища оказались! Как будто они прямо братья, а не просто друзья. Хотя ещё неизвестно, что крепче – настоящая дружба или кровное родство. Что-то не особо некоторые братья-сёстры между собой ладят… Женька без конца задавала какие-то вопросы, но я и её слов не мог разобрать из-за этого проклятого шума. Хорошо, он только внутри головы был и никто, кроме меня, его не слышал.
Но Пират всё равно заметил, что я не в себе.
– Ты чего? – Он пихнул меня локтем.
– Ничего, – буркнул я.
Не хотел я, чтоб он понял, как меня разрывает от злости. Но мой собственный взгляд всё выдал. А Пират хоть и одноглазый, но тут же перехватил его.
– А-а, – протянул он. – Не, Данька, не думаю.
– Чего ты не думаешь?
Он кивнул на Андрея и покачал головой. Вот же чудо! Шум в моей голове сразу немножко утих.
– Откуда ты знаешь?
– Кое-что видел вчера, – шепнул Пират.
У меня чуть сердце не выскочило и ладони стали такими противными, мокрыми…
– Что?!
– Он к Янке подкатывал.
Большего бреда я в жизни не слышал. К Янке?! Она же уродина!
Но Пират мелко закивал головой:
– Отвечаю!
Он сроду мне не врал. Только как поверить в такое?! У меня в голове не укладывалось, что Янка вообще может кому-то понравиться! Она же длинная, тощая, глаза как пузыри, и губы точно две жирные гусеницы. Смотреть противно.
И главное, она злая! Бедного Петьку шпыняет всё время.
А Пират шепчет:
– Он вчера флейту притащил и играл ей. Прикинь, она слушала! А ещё Андрюха сказал, что Янка похожа на Анджелину Джоли. Знаешь?
Конечно, я знал, кто это такая. Но разве это комплимент? Эта кинозвезда мне никогда красавицей не казалась! Куда ей до Лины…
Пират пожал плечами:
– На вкус и цвет… Так что можешь быть спокоен, с Линой они просто болтают.
Ой как мне полегчало! Всё-таки Пират – настоящий друг. Сразу сообразил, что со мной происходит. И вылечил словами, как Гиппократ завещал!
Но тут опять накатило… Ну допустим, Андрею нравится Янка. А Лине? Вдруг она не просто так с ним идёт сейчас, а млеет от удовольствия? Я бы точно млел, если б на месте Андрея оказался. Только она со мной никогда не ходит рядом. Всего раз мне такое счастье выпало, теперь до самой смерти вспоминать буду.
Пират сочувственно вздохнул:
– Тут ничего не скажу… Хочешь, выясню?
– Как?
– Пока не знаю. Надо придумать.
– Давай, – решился я.
Ну а что зря мучиться? Если точно буду знать, то… А что тогда? Жениться мне ещё рано. И всё остальное тоже… Да и вообще шанс, что я могу понравиться такой девочке, максимум один к девяноста девяти.
Но есть же этот один?!
И я повторил:
– Давай.
– Сделаю, – заверил Пират.
Дашку он пытать собирается, что ли? Ледяной водой обливать? Или тараканов подсовывать? Девчонки ужасно тараканов и пауков боятся, даже Женька.
Она вдруг мне на пятку наступила, и я обернулся.
– Прости-прости! – Женька улыбнулась: – Я нечаянно.
Меня удивило, что Морж даже не запыхался, хотя мы на Горку лезли. Видно, военная закалка навсегда сохраняется. Хотя по виду он самый штатский изо всех штатских.
В том, что Морж – настоящий профессионал, мы быстро убедились. Сначала он шнырял вокруг графского дома и что-то себе на диктофон наговаривал. Потом попросил на могилки его отвести и там тоже всё облазил. Фотографировал со своего крутого мобильника. Наверное, качество не хуже, чем с фотоаппарата, получается. Мне бы такой…
А под конец Пётр Константинович с каждым из Максимовых побеседовал, даже с Петькой. По отдельности, в одной из комнат.
Петька от него очень озадаченным вышел. Потянул меня за руку, чтоб я наклонился:
– Даня, а что такое «тёзка»? Он меня так называл.
Он же ещё маленький, не все слова знает.
Как я и подозревал, Петька журналисту всё про Серёжу выложил. А тот, конечно, не поверил, что призрак по лесу бродит. Но Петька всех сразил! Оказалось, что утром он снова с Серёжей пообщался и тот показал ему место, где погиб.
– Там его косточки лежат… Хотите покажу?
Тут не только Морж, но и мы все рты раскрыли.
А у Женьки вырвалось:
– Врёшь!
Хотя видно было, что малыш говорит чистую правду. Да и зачем ему врать, это ж проверить – раз плюнуть!
Но Петька не стал ничего доказывать словами, просто отвёл нас всех на то место, что указал Серёжа.
Наш малыш такой важный впереди всех шёл, держа меня за руку. Я от этого тоже почувствовал себя значительной персоной. И чуть не подпрыгнул от радости, заметив, что Лина смотрит на меня как-то особенно. Если и не с восхищением, то точно с уважением.
Идти недалеко было: Серёжу убили в зарослях малинника. Правда, тогда его, наверное, здесь не было, потом кусты наросли. Прямо на Серёжиных костях…
– Вот здесь. – Петька указал на самый пышный куст.
Жалко было портить такой, но мы сразу договорились, что потом его назад посадим. Прирастёт же?
Оказалось, Мороженщик – тёртый калач! – большой нож с собой прихватил, вроде кинжала. Но Бородавка у него нож забрал:
– Давайте я…
Меня аж по коже корябнуло: только противный Бородавка догадался, как неудобно будет Мороженщику управляться одной рукой. А мы все стояли столбом!
– Меняться будем, – быстро предложил Пират. Ему, видно, тоже не по себе стало.
Мы все успели немножко покопать, потом куст малины осторожно перенесли в сторону и продолжили раскопки. Я уж начал думать, что ничего здесь нет, а Серёжа просто одурачил Петьку. Или малыш место перепутал. Как вдруг…
И кто, вы думаете, первым наткнулся на что-то твёрдое? Ну конечно, Пират! Он у нас во всём лидер. И я страшно рад был, что не Бородавке досталась честь извлечь Серёжин череп.
Кто-то из девчонок охнул за моей спиной, но сильно никто не испугался – мы же были готовы к этому. А Морж сразу оценил:
– Детский череп.
– Это Серёжин, – уверенно сказал Петька.
Я наклонился к его уху:
– А он здесь сейчас? – Потому что сам никого, кроме живых, не видел.
Петька покачал головой:
– Не… Он с нами не пошёл.
