вдохнёшь – обдирает горло.
Я хватаю этот раскалённый воздух, но он застревает во рту.
Нёбо уже потрескалось, как земля в пустыне, я чувствую привкус крови.
Она сочится всё сильнее и заливает горло.
Теперь я уже не задыхаюсь, а захлёбываюсь.
Что хуже?
Кто-то хватает меня за шею и сдавливает.
Я не сразу понимаю, что это мои собственные пальцы…
Фу! Приснится же… Я пять минут не мог отдышаться, когда проснулся! Всё дышал, дышал и радовался, что это получается.
После встречи с призраком меня каждую ночь кошмары мучают. Вроде Серёжа ничего плохого никому из нас не сделал, но я всё же здорово перепугался. Раньше я не сомневался, что всякие привидения – сплошные выдумки, и спокойно смотрел и читал ужастики. Но тут-то всё было на самом деле!
До сих пор трясёт, когда я вспоминаю этого Серёжу! Ребятам я об этом не говорю, само собой… Хотя что тут стыдного, если сам Пират струсил?
Не знаю, как остальные сжились с этой историей, но Максимовы меня просто сразили. Особенно Янка. Когда мы всё рассказали и про Серёжу, и про солдатское кладбище в лесу, она первая сказала:
– Короче… надо там порядок навести.
– Где?! – хором заорали Глаша с Наташей. – На могилках? Нет уж!
– А вы его сфотали? – поинтересовалась Лина.
Женька возмутилась:
– Призрак невозможно сфотографировать. Они даже в зеркалах не отражаются.
А Борька уточнил:
– То есть доказательств никаких?
– А ты что – типа прокурор? – ощетинилась Янка. – Тебе улики нужны?
– Не улики, нет, – забормотал Борька. – Но это ж на брехню смахивает.
– Вы нас разыгрываете? – подпел ему Толя.
Но Бородавка неожиданно поддержал Янку:
– Цыц! Если могилки есть, значит, и остальное тоже. Пошли глянем.
Глаша с Наташей в ужасе переглянулись:
– Прямо сейчас? Уже темнеет!
А Лина обвела нас всех взглядом:
– Who is наш герой? Нет таких?
– Почему ж нет? – вырвалось у меня. – Я пойду.
Я тут же проклял себя последними словами. На кой я вызвался?! Потому что Лина заподозрила во мне труса? Ну и пусть… А теперь тащиться по темноте через лес… Может, ещё и не найду я это кладбище!
Но Пират не бросил меня в беде и сказал, что пойдём вместе. И Женька сразу же присоединилась:
– И я с вами.
В общем, отправились мы всей толпой, даже Глаша с Наташей. Правда, подозреваю, что им страшнее было одним дома остаться, чем с нами идти. Они Петьку взяли за руки с двух сторон и в серединку затесались, чтобы последними погибнуть, с какой стороны ни нападут.
Как-то само вышло, что я рядом с Линой оказался, следом за Женькой с Пиратом. Даже оглядываться не стал – куда её Богомол делся… На тропинке третьему не поместиться! Петька-то маленький и девчонки худенькие, а мы с Линой только вдвоём можем шагать.
Я ещё никогда с ней наедине не оставался. Сразу попытался представить, что никого в лесу больше нет, только мы вдвоём. Её локоть то и дело моей руки касается, от этого просто умереть можно… И вечерняя кукушка предсказывает, сколько лет быть нам вместе, – десятки! Тридцать, сорок… Семьдесят! Ну нормально, я считаю.
Может, Лина кукушку и не расслышала, потому что спросила вообще о другом:
– Но как же Петька понял, чего хочет этот призрак?
– Не знаю, – ответил я первое, что пришло в голову.
Но я же и вправду этого не знал, как общаются с мертвецами.
– Он не объяснил? Но I believe… Сам он не мог такое придумать, малыш же ещё!
– Ну да…
– Вот удивительно: столько лет прошло, а Петька – первый, с кем этому Серёже захотелось поговорить! А ведь наверняка же бывали здесь people… И дети тоже. Значит, Петька – особенный?
Такое мне на ум не приходило. Даже захотелось посмотреть на этого особенного мальчика! Но где-то позади маячила Дашка, и я побоялся приманить её взглядом.
– Наверное, он маленький экстрасенс. Или кто там с духами общается?
– Медиум, – подала голос Женька, шагавшая впереди.
– Да, точно! Петька ещё и сам не понимает своих способностей. А вырастет – будем к нему за предсказаниями в очередь записываться.
– Кажется, здесь направо? – уточнила Женька, и Пират молча кивнул.
Он вообще за всю дорогу не проронил ни слова.
– Ты хочешь знать своё будущее? – спросил я Лину.
– Why нет? Его ведь можно подкорректировать, если узнаешь, – заметила она рассудительно.
– Но тогда это… Азарт пропадёт.
– Азарт? Ты хочешь сказать интерес?
Женька опять подсказала через плечо:
– Вкус к жизни.
Вот чего она всё время вмешивалась в наш разговор, а? Никак не давала мне представить, что мы с Линой остались в лесу вдвоём.
– Ну да, – согласилась она. – Зато многих ошибок можно избежать.
Вдруг прорвало Пирата:
– Думаешь, если б Серёжа знал, что фашисты его убьют, то не пошёл бы в партизаны? Да фиг! Всё равно пошёл бы!
– Это другое, – возразила Лина. – Он же родину защищал! А я про всякие глупые ошибки. Вроде неправильного выбора профессии. Или… бойфренда.
Женька глупо хмыкнула:
– Парня? В этом ты уж не ошибёшься.
Не только мне показалось, что это прозвучало как-то презрительно. Лина тоже нахмурилась – я даже в полумраке это заметил. И ещё подумал, что ведь может же она говорить как все люди, не вставляя английские словечки. Наверное, ей для этого увлечься разговором нужно.
– Почему ты так думаешь?
Лина спросила без злости… Вообще безо всякого выражения!
– Ты же у нас самая разумная, – хмыкнула Женька. – Ты хоть раз в жизни сглупила? Не-ет. Ты всё правильно делаешь! Грамотно.
Я бросился на защиту:
– И что тут плохого?! Человек вообще существо разумное.
Теперь Женька накинулась на меня:
– А ты бы помолчал, Данька!
– Почему это?
– Да потому! – выкрикнула она и замолчала сама. Только пошла ещё быстрее.
А наш маленький отряд за ней.
Оказалось, что мы уже пришли и Женька не завела нас, как Сусанин. Даже в темноте было видно: могилки и вправду запущенные. Янка с Бородавкой, как два прораба, начали намечать, какие работы тут нужны. И это было здорово, ведь они обычно слов на ветер не бросали.
Но у меня из-за этой непонятной стычки с Женькой окончательно испортилось настроение. Да ещё Лина сразу отошла к своему Богомолу, который топал рядом с Андрюхой. Кажется, они молчали всю дорогу. И это понятно – о чём разговаривать с насекомым?
Хотя обычно у Андрюхи вообще язык за зубами не держится. Не в смысле что он секреты разбалтывает! Нет, тут на него как раз можно положиться. Но поговорить Андрей любит. Особенно когда девчонкам лапшу на уши вешает! Сын политика, сразу видно.
Говорят, его батя в Питер лыжи навострил. Жалко будет, если Андрюха уедет! Пусть
