class="p1">– И я у mother спросила, – подала голос Лина. – Она говорит, что никто даже не собирался вкладываться в усадьбу Зырянова. Мол, доходов от неё не дождёшься. Из Питера туристы ради графского дома сюда не поедут, там покруче дворцы есть. А местные и так все её видели. Смысла нет.
Лина тоже выглядела такой… подавленной. Я даже успокоился – никакое не свидание у них! Просто встретились на улице, посёлок же маленький. Наверное, даже в Москве знакомые случайно сталкиваются. Или не бывает такого? А если Лина с Андреем даже и созвонились заранее, ну и что? Их родители вместе работают, сверяли информацию.
– В общем, на графа никакой надежды, – вздохнула Женька. – Может, хоть советские солдаты помогут нам Горку отстоять?
И тут к нам заглянул Мороженщик:
– Привет, ребята! А я думаю, чьи пятки торчат?
Ну да, я кеды снял, и Женька сандалии скинула, чтобы ноги подышали. Они далеко отлетели и выдали нас. Но это даже хорошо, что Мороженщик нас обнаружил! Хоть я и пообедал, а охладиться не помешает.
– Залезайте сюда, – позвала Женька. – Тут прохладно. Пока мы мелочь насобираем…
И он забрался к нам. Его пустой рукав прямо рядом со мной оказался. Я не испугался, конечно! После того, что я видел под чёрной повязкой Пирата, чего бояться? Но мне ужасно хотелось заглянуть в этот рукав, выяснить – осталось ли там хоть что-нибудь. Только я, понятное дело, вида не подавал.
А Лина уже начала Мороженщика расспрашивать о том, какие бои шли вокруг нашего посёлка во время войны. Быстро смекнула, кто нам поможет! Правда, в той самой Мороженщик не сражался, не сильно старый же ещё… Но должен знать, раз военный человек. Хоть и в прошлом.
И Мороженщик нас не разочаровал. Кажется, даже обрадовался, что мы интересуемся этим.
– Да что вы, тут жуткая бойня была! – воскликнул он с таким жаром, точно видел всё своими глазами. – Наши солдаты на Горке окопались, отбивались от фашистов как могли.
Смотрю, Андрей сразу подобрался, глаза заблестели. Ну правильно: в сравнении с тем, что наши прадеды выдержали, сегодняшние проблемы совсем ерундовые! Но решить их всё же надо.
– Больше недели держались. Ничего фашисты не могли поделать! Огнемёты пустили в ход, выгорело всё. Уцелевшие деревья чёрные были… В общем, вся Горка обугленной стояла. Эти сосны уж после войны высадили.
«Бабушка же рассказывала, как они там деревца сажали, – вспомнилось мне. – Она ещё в школе училась. Как это я забыл?»
– Среди наших ещё пацан был вашего возраста. Сын полка. Серёжей звали, а фамилию никто не помнит. Погиб вместе со всеми.
– Погиб? – жалобно вскрикнула Женька.
У неё стало такое лицо, как будто она знала этого Серёжу. А вдруг и вправду знала, если мы все не один раз живём?
А потом Мороженщик сообщил нам такое, о чём мы даже не подозревали: оказывается, за графской усадьбой, на другом склоне Горки могилы тех солдат, что наш посёлок защищали. Вот ничего себе, как же мы не знали?! Наверное, если б директор школы не ушёл на пенсию и не уехал в Питер, то рассказал бы нам. И отвёл бы туда… А новому даже музей показался лишним! Сказал: «Надо жить сегодняшним днём и смотреть в будущее, а не оглядываться без конца назад».
Ну как-то вроде того сказал. А бабушка говорила, что народ, не знающий своего прошлого, не имеет будущего. Точнее, это не она сказала, а Михайло Ломоносов, а бабушка повторила. Но слова хорошие! И я им двоим больше верю, чем одному новому директору.
А в помещении бывшего музея для учителей комнату релаксации сделали. Школьников в неё не пускают, не знаю, чем они там занимаются.
Выяснилось, что когда Мороженщик ещё сам в школе учился, старый директор – тогда он был ещё не таким старым! – организовал поисковый отряд. Они и отыскали останки бойцов. Захоронили их как положено. Сами на уроках труда памятники изготовили – с красными звёздами. Те солдаты были ведь бойцами Красной армии.
А вот останков мальчика так и не нашли! Пропал Серёжа. Но его точно убили, кто-то из выживших это самому директору школы рассказывал. Может, Серёжа прятался от фашистов и те застрелили его далеко от места основного боя? А всю Горку же не перекопаешь…
– Вот! – подскочила вдруг Женька. – Серёжа и спасёт Горку!
Мы все на неё уставились, но она не стала нас мучить и быстренько объяснила: если повсюду раструбить, что на Горке не просто могилы солдат – их-то власти могут перенести! – а ещё не обнаруженные останки юного героя войны, то никто по костям не станет кататься на лыжах. И нашу Горку не тронут.
Женька посмотрела на нас строго:
– Кому захочется грех на душу брать?
Мне не хотелось. Мороженщику тоже. Правда, из нас с ним и горнолыжники никакие! Один толстый, другой безрукий.
– Гениально! – восхитилась Лина.
И Андрей подхватил:
– Ну Женька… Вот кому в администрации надо работать, а не…
Он не договорил, но мы и так поняли, кто имеется в виду.
– А заодно и усадьба Зырянова уцелеет! – подхватил я.
И подумал: может, когда-нибудь мамина мечта сбудется и там создадут музей-заповедник? Там же история разных веков срослась! Неужто вырубят под корень?!
– Говоришь, надо шумиху устроить? – Мороженщик смотрел на Женьку задумчиво, словно что-то прокручивал в уме.
Мы так и замерли. А он помолчал пару минут и уверенно кивнул:
– Это я могу. Есть у меня знакомый… Даже больше – боевой товарищ. А теперь независимый журналист. Если ему эту тему подкинуть, он её разовьёт так, что Сидорину мало не покажется! Извини, парень. – Он виновато коснулся плеча Андрея.
Но тот мужественно кивнул:
– Ничего.
– Николай Павлович потом ещё сам рад будет, что не взял грех на душу, – предположила Лина.
Я в этом сильно сомневался, но вслух высказываться не стал.
– Правда, мой парень в Питере живёт, но он лёгкий на подъём…
И Мороженщик выудил из кармана телефон. Прямо тут же звонить собрался – вот как надо дела делать!
Я не смог удержаться, проследил, как он одной рукой с телефоном управляется. Ничего, ловко выходит!
То, что Мороженщик решил разговор вести только о солдатских могилах и маленьком Серёже, а графа Зырянова особо не упоминать, меня ничуть не расстроило. Пусть усадьба и прицепом пойдёт, но, если уцелеет, будет здорово. Я уже видел свою маму в светлом платье на аллее парка: она медленно кружилась среди сосен, глядя в высокое небо того мягкого голубого цвета, который бывает на закате…
– А прибыль от горнолыжного курорта жители всё равно не увидели бы, – подытожил Мороженщик. – Разворуют всё.
Мы не стали спорить. Даже Андрей. Ну это правда же!
Глава
