игре «Эрудит».
Точно.
Отвлекая меня от моих мыслей, Айви говорит:
— Ладно. Подарки завернуты. Не хватает только елки. — Она отступает назад, осматривая красочные кучи подарков, которые заменили беспорядочную кучу на кровати.
— Нет. — Я качаю головой.
— Да.
— Нет.
Затем она начинает петь, выражая эмоции руками.
— Мчимся через «НЕТ», в открытых санях с одной лошадью. Над полями мы едем13…
— Пожалуйста, нет.
Она продолжает петь, придумывая каламбуры из рождественских гимнов, затем, с глубоким южным акцентом, говорит:
— Зови меня просто «Эльфист». Как Элвис, понятно?
— Ты украдкой пила кофе? Съела конфеты, когда я не смотрел?
— Нет и нет. Слушай, я та, кто пробирается через «нет».
Я прерываю ее, прежде чем она снова начнет петь. Дело не в том, что у нее плохой голос. Просто она указывает на все, чего я хочу избежать в это время года.
— Ладно, хорошо. Будет тебе елка.
Она подпрыгивает в воздух и попадает в мои объятия, словно медвежонок коала обнимает меня своими лапами и крепко сжимает. Это та же позиция, что и когда мы ехали на снегоходе, но в обратном направлении. Я не могу ничего поделать, но боюсь, что возвращаюсь вспять. Назад к своему слову, данному самому себе. Но и отпустить ее я тоже не могу.
Ее рука в моей была успокаивающей. Но ее тело, обернутое вокруг моего вот так, когда она поднимает кулак в воздух, радостно крича: «Хо, хо, хо!», как главарь веселой банды мятежных пиратов-эльфов, заставляет меня чувствовать себя…
Как капитан тонущего корабля. Но вид потрясающий, вода теплая, и если я смогу сойти на берег вместе с Айви, то буду в полном порядке.
Оказаться на необитаемом острове? Все, что мне нужно это она.
Я немного пошатываюсь, и не потому, что она тяжелая. Нет, она прекрасно помещается в моих объятиях. Когда Айви еще раз сжимает меня в знак благодарности, я не могу не обнять ее в ответ.
Мы снова закутываемся потеплее. Все это время Айви болтает обо всем, что ей нравится на Рождество. Птичка резвится вокруг, словно знает, что сейчас произойдет что-то интересное.
Пробираемся по снегу, и Айви все время переживает о том, как найти идеальную елку.
Она говорит:
— Если бы это было так же просто, как найти идеальное кресло для сидения у камина.
— Ты нашла его достаточно легко.
Она пытается сказать что-то еще, но это звучит как: «Пф, пф, пф, пф».
— Ну же. Я знаю, где есть хороший вариант. — Насвистывая, я веду ее за собой, и мы идем дальше. Я ухаживаю за фермой деревьев, поэтому, конечно же, знаю, где находятся самые лучшие вечнозеленые деревья. В данном случае это пихта Фрейзера.
Я нехотя срубаю ее, и мне практически приходится нести ее и Айви обратно в дом, так ей холодно.
То, что я держу ферму по выращиванию рождественских елок, не означает, что я должен ставить их, украшать или ожидать, что Санта выскочит из дымохода и доставит подарки. Это для тех, кто веселится и радуется. У кого еще есть надежда. Таких, как эта женщина, которая таинственным образом появилась в моей жизни.
Оставив елку под навесом перед выходом из подвала дома, я рявкаю:
— Вы с Птичкой заходите внутрь. Согрейтесь. Я буду через минуту. — Я не спеша убираю несколько нижних веток, а затем скрепляю гвоздями несколько кусков дерева для импровизированной подставки. Кроме того, мне нужно время, чтобы осмыслить происходящее.
Внутри подвала я топлю дровяную печь. Когда снег тает на ветвях дерева, я понимаю, что внутри меня тоже что-то тает и смягчается.
Я не знаю, что это значит и что произойдет. Смогу ли я выстоять или, как дерево в конце сезона, буду годиться только на дрова?
Наверху я нахожу Айви и Птичку, свернувшихся калачиком в кресле перед пылающим огнем. Устанавливаю елку перед большими окнами.
— Ну что, теперь довольна? — спрашиваю я, стараясь, чтобы моя маска ворчуна не сползла, потому что должен признать, что это замечательно выглядящая елка: высокая, полная, идеально ровной треугольной формы.
Айви поднимается со своего места, и я готовлюсь к очередным объятиям коалы. Вместо этого она обхватывает елку руками.
Мои глаза расширяются, а челюсть отвисает. Женщина обнимает елку.
— Я всегда хотела такую.
— Рождественскую елку? Я думал, что ты мисс Рождество во плоти.
— Но у меня никогда не было своей настоящей елки в натуральную величину.
Я хмурюсь, потому что у меня сложилось впечатление, что она не могла вынести отсутствия елки, потому что это ее традиция. И значит ли это, что она намерена остаться? Вообще-то, учитывая погоду, у нее может не быть выбора. До Рождества осталось всего четыре дня.
— Спасибо, Лука. Мне очень нравится. — Ее улыбка колеблется между восторженной и тоскливой. Такой как «Тоскливое Рождество» Элвиса, не путать с Эльфисом Пресли, которая была маленьким источником безудержной радости, когда мы упаковывали подарки.
Мне гораздо больше нравится видеть улыбку Айви и звук ее смеха, чем видеть ее грустной. Но так же быстро, как появилась, улыбка исчезает. Возможно, девушка тоже носит маску. Но мне невыносимо снова видеть ее расстроенной.
— Вопрос в том, чем мы будем её украшать? — Я чешу затылок. — У меня, наверное, есть несколько гирлянд на чердаке. Фрэнки дала мне их, потому что сказала, что смотреть через лес на мой дом в это время года слишком уныло.
— Дай угадаю, они все еще в коробке.
— И к твоему сведению, однажды я украшал ею дом, э-эм, этот дом до перестройки и пристройки, к Рождеству. Думаю, она могла оставить несколько простых блестящих безделушек.
Мы проводим следующие часы, украшая елку в основном бумажными снежинками ручной работы, лентами, оставшимися от упаковки, и гирляндами из бумажных цепочек.
После ужина сидим перед светящейся елкой. Огонь потрескивает, а Птичка устраивается у наших ног.
— Для парня, который не любит Рождество, ты сделал сегодняшний день незабываемым. — Огонь освещает глаза Айви, и они блестят.
— Терпимым, — говорю я.
Что-то внутри моей груди пульсирует, и внезапно воротник моей рубашки кажется слишком тесным. Мне становится интересно, что произойдет, если я ослаблю свою сдержанность. Разрушу несколько этих стен.
Взгляд Айви задерживается на мне.
— Спасибо тебе.
Я хочу отвести взгляд, но не отворачиваюсь, хотя мой пульс учащается.
Ее волосы в беспорядке. Щеки румяные.
Я втягиваю воздух.
Айви приподнимает подбородок. Ее глаза блестят, а затем взгляд переходит на мои губы. Она слегка кивает и придвигается ближе ко мне.
Я сдаюсь, наклоняясь ближе, прокладывая дорожку поцелуев
