В любом случае, я собираюсь защитить тебя от этого парня. Независимо от того, принял он тебя за кого-то другого или нет, он сделал тебя своей целью. И еще, да будет тебе известно, я не учился искусству компромисса. Я не уступаю и не сдаюсь.
Мы продолжаем препираться.
— Ты споришь ради того, чтобы показать свое упрямство? — спрашиваю я, когда она предлагает купить палатку и переночевать на городской площади.
— Нет, но…
— Разве я не был джентльменом, Айви?
— В основном мило-брюзга14, — бормочет она.
— Что?
— Мило-ворчун. Мило-зануда.
— Но ведь милый же?
— Да, милый, — говорит она с облегчением, сложив руки на груди.
Локон ее темных волос падает ей на лицо. Я заправляю его ей за ухо.
— Я собираюсь показать пример, будучи честным. У меня сложные и противоречивые эмоции. Я не привык к этому. Прежде всего, я чувствую, что с тобой что-то происходит, и ты не рассказываешь мне всю историю. Я просто хочу убедиться, что ты в безопасности, пока… — Я замолкаю, не желая, чтобы это заканчивалось, несмотря на мои опасения по поводу того, что привело ее сюда и что произошло на парковке.
— Но если у меня есть так называемый партнер по преступлению, кто будет обеспечивать твою безопасность? — спрашивает она.
Я снова включаю передачу.
— Я могу о себе позаботиться.
Она закатывает глаза.
— Ладно, хорошо. Но если я останусь с тобой, мне нужно что-нибудь поесть, не дикое и не копченое мясо.
— Что ты имеешь в виду?
Она приподнимает бровь.
Я сожалею о вопросе, но продолжаю.
— У меня много припасов. У меня большие запасы для плохой погоды и даже есть несколько ингредиентов, если какой-нибудь эльф почувствует вдохновение испечь рождественское печенье.
Айви улыбается.
— Я бы с удовольствием.
Когда входим в дом, Птичка неудержимо виляет хвостом от безудержной радости по поводу нашего возвращения.
Подготовив для Айви ингредиенты для выпечки печенья, я быстро поднимаюсь в свой офис, чтобы отправить письмо по электронной почте и сообщить семьям военнослужащих, о том, что они скоро получат свои подарки. Однако я не могу перестать думать о столкновении у почты. И раздумываю, стоит ли искать Айви Херли в интернете.
Мои мысли прерывает приятный женский голос с порога:
— Лука, у нас не хватает сахара.
Я кручусь на стуле и поднимаюсь на ноги, чувствуя, что она чуть не поймала меня с поличным. К счастью, я так и не вошел в поисковик.
— Хорошо, что у меня дружелюбные соседи. — Я выдыхаю. Нужно будет спросить у Расти, что он думает о странной ситуации, которая произошла возле почтового отделения.
Мы снова одеваемся, и Птичка присоединяется к нам, когда мы идем в дом Расти и Фрэнки по-соседству. Очертания оригинального коттеджа ‒ почти копия моего собственного до того, как я его реконструировал и расширил. У них относительно новая пристройка, мастерская и большой пруд, который зимой служит катком.
Я опускаю руку, чтобы поймать руку Айви. Даже через перчатки прилив бурной энергии проносится через меня от ее близости.
Низким голосом я говорю:
— Дети. Собаки. Любопытная сестра. Я тебя предупредил.
Она откидывает голову назад и смеется.
— Думаю, я справлюсь.
— Считай это разминкой, потому что это ничто по сравнению со встречей со всей семьей.
Айви смотрит на меня неуверенно, как человек, впервые ступивший на замерзший пруд. Да, я так же не уверен в том, что происходит между нами. Удержит ли нас лед или сломается? Я не знаю.
Открываю дверь в дом сестры и вдыхаю аромат сахарного печенья.
— Фрэнки. Расти. У вас гости.
— Мы наверху, — кричит моя сестра.
Слышится топот ног в нашу сторону, и двое детей набрасываются на нас.
— Дядя Санта! — кричит Чарли.
— Эльф! — добавляет Стелла.
Серия лаев раздается за нашими спинами, когда открывается и закрывается входная дверь. Когти щелкают и цокают по деревянному полу.
— Привет, Лука. Давно не виделись, — говорит Расти, окруженный несколькими собаками К-9.
Мы пожимаем друг другу руки, хотя виделись только сегодня утром, когда он привез запчасть для плуга.
— Все хорошо? — спрашивает он.
— Съездил в город, доставил посылки и зашел за чашкой сахара.
— Какой нормальный, соседский поступок, — говорит Фрэнки, потирая свой очень беременный живот.
— Ага. Дядя Санта даже разрешил мне испечь печенье, — говорит Айви.
Фрэнки смеется так сильно, что хватается за дверной косяк.
— Мой брат разрешил испечь печенье?
— Да, и он тайно доставляет рождественские елки в благотворительные организации.
— Ты имеешь в виду подарки, — поправляю я.
— Я имею в виду елки… и подарки тоже, но они для семей военных. — Айви подмигивает.
Сестра смотрит на меня так, будто я самозванец. Ну, что я могу сказать, мне нравится отдавать долг, когда могу, но не хочу, чтобы люди заискивали передо мной или делали из мухи слона.
— Айви, это должно было быть…
— Зио Баббо Натале, — Стелла прерывает мою ругань с Айви по поводу доставки елки Тайным Сантой. — Пойдем посмотрим на нашу сцену Рождества. — Она берет меня за руку и начинает уводить.
— Я настаиваю, чтобы ты осталась ненадолго, раз уж проделала такой путь. К тому же, думаю, что сейчас будет чаепитие. — Фрэнки зовет Айви за собой, и они присоединяются к нам в игровой комнате, где дети усаживают меня за детский столик, окруженный плюшевыми животными, и подают мне чай с большой помпой и размахом.
Я подыгрываю им, отставляя мизинец и забывая, что у меня есть зрители.
Чай по вкусу подозрительно напоминает теплый яблочный сок, но печенье ‒ хотя и немного неправильной формы ‒ очень вкусное. Вскоре дети стоят на голове из-за сахара. Фрэнки отправляет нас всех на улицу.
Я хихикаю, глядя, как она ковыляет по снегу в старой куртке Расти, натянутой на ее круглом животе. Она выпускает детей на пруд кататься на коньках. Когда солнце начинает садиться, Расти разжигает костер.
— Тсс. Это только для взрослых, потому что малыши сегодня получили более чем достаточно сладостей, — говорит Фрэнки, незаметно передавая каждому из нас термос, наполненный какао, и коробку помадки.
Глаза Айви расширились.
— Лука, ты познакомил меня с моим лучшим другом, — говорит она беззаботно.
— Ты имеешь в виду помадку или мою сестру?
Мы все смеемся, и она рассказывает нам, как сильно ей нравится помадка.
— Но что я действительно хочу знать, так это то, как ты пробралась в холодное сердце моего брата, — спрашивает сестра Айви.
Айви колеблется, а затем рассказывает о том, как заблудилась во время шторма, как машина упала в озеро и как ей с трудом удалось спастись, а потом о том, как забрела на
