теплотой. Для меня. Я встаю на цыпочки и прижимаюсь губами к его губам, затем опускаюсь.
— Продолжим после того, как закончим здесь.
— Отличная сделка, миссис Зефир, — со смехом говорит Лука.
Внутри у меня становится тепло.
Мы наполняем контейнеры, шейкеры и диспенсеры для салфеток. Складываем коробки, запасаемся чашками, соломинками и тарелками. Я прохожу через кухню к задней части, чтобы выбросить пакет с мусором в мусорный контейнер и замираю на месте.
Мужчина в черной одежде заполняет дверной проем. Он держит в руках что-то мохнатое и извивающееся.
— Айрис. Так и думал, что найду тебя здесь.
Охваченная внезапной возможностью иметь собственную жизнь и семью, я почти забываю, что играю роль.
— Что тебе нужно, Райф? — выдавливаю я из себя.
— Пойдем со мной, и собака не пострадает.
Я с запозданием понимаю, что он держит Лося, йоркширского терьера моей сестры. Бедняжка выглядит грязным и засаленным. Не могу представить, что Райф хорошо о нем заботился.
Сквозь стиснутые зубы он говорит:
— Если не пойдешь со мной, я выброшу эту тварь на обочину дороги. Ты знаешь, что я так и сделаю.
Из столового зала Лука зовет:
— Когда вернешься, захвати, пожалуйста, ту стопку…
Я поворачиваюсь и вижу, как он замирает перед двойными распашными дверями.
Воспользовавшись заминкой, Лось прыгает на соседний стол из нержавеющей стали, а Райф хватает меня в обратную удушающую хватку. Что-то острое вонзается мне в бок.
— Отойди, и она не пострадает, — говорит Райф.
Лука не поднимает руки в знак капитуляции, но подходит ближе.
— Что происходит?
— Я забираю то, что принадлежит мне. Делай что хочешь с этой шавкой.
— Это Лось, и он не шавка, — выдыхаю я, когда дыхательные пути перекрываются.
В глазах Луки мелькает тень.
— Я бы никогда не пнул собаку, но ударил бы человека, который пнул собаку. Тебе лучше подумать дважды, прежде чем угрожать беззащитному животному или женщине.
— Собираешься ударить меня? Я здесь. У меня Айрис и оружие. Я не понимаю, как ты собираешься…
Что-то летит к нам, проносится мимо моего уха и бьет Райфа по лбу. Он прижимает ладонь к коже, пошатываясь, отступает назад. Я бегу прочь, через всю комнату, подхватывая Лося на руки.
— Чем ты меня ударил? — стонет Райф, отнимая руку от лба.
Не отвечая, Лука набрасывается на Райфа.
Я вскрикиваю. Лось лает.
Лука отводит руку и наносит Райфу удар, который вырубает его.
— Чем я тебя ударил? Кулаком, — наконец отвечает он, отряхиваясь и отступая на пару шагов назад, но при этом оставаясь между мной и Райфом.
Я осмеливаюсь подойти ближе, чтобы убедиться, что мы в безопасности. Райф лежит неподвижно, а на полу рядом с ним расплывается шарик теста. Должно быть, это то, что Лука изначально использовал, чтобы дезориентировать его.
Лука протягивает мне через стол свой мобильный телефон.
— Если вы не работаете в сговоре, позвони властям.
— С радостью. — Я набираю 911.
Менее чем через минуту вдалеке раздается вой сирен. Офицер Хокинс уводит Райфа, пока мы даем показания другому офицеру полиции. Я не говорю ни слова об Айрис, но рассказываю полицейскому, что узнала Райфа по афере с кражей личных данных, о которой читала в интернете.
Он обещает разобраться в этом.
Лука выходит на улицу, руки на бедрах, вид мощный и готовый нанести удар, если Райф каким-то образом окажется на свободе, а полиция не справится со своей работой.
— Я не хочу больше видеть тебя в этом городе, — говорит Лука как раз перед тем, как офицер Хокинс захлопывает заднюю дверь машины.
Мужчины тихо переговариваются. Я поняла, что семья Хокинс и Коста тесно связаны, в немалой степени благодаря Фрэнки, которая вышла замуж за Расти.
Мы с Лукой заканчиваем наводить порядок и закрываем двери. Он молчит, когда мы садимся в грузовик. Лось сворачивается калачиком у меня на коленях, вероятно, измученный, напуганный и голодный. Я тоже.
Выезжая с парковки, Лука говорит:
— Я еще не остыл, но как только мы поднимемся на холм, ты расскажешь мне, что именно происходит.
Я выдыхаю долго сдерживаемый вздох.
— Конечно.
Я лишь надеюсь, что после того, как сделаю это, он все еще будет мне доверять.
ГЛАВА 12
ЛУКА Я чувствую себя ужасно, когда мое приветствие Птичке скуднее, чем я обычно уделяю ей внимания. Она обнюхивает Айви или Айрис. Я не знаю, кто на самом деле эта женщина, которая буквально проскользнула в мою жизнь. Маленькая собачка дрожит в ее руках.
Я нахожу относительно небольшой по размеру корм, обычную курицу, и крошу собачье печенье на случай, если пес проголодался. Неизвестно, как обращался тот придурок по имени Райф с животным и потрудился ли он его накормить.
Нет, я не видел, как он пинал собаку, но видел достаточно, чтобы понять, что он за человек. Теперь я хочу знать, что за женщина сидит перед моим камином. В кого я влюбился. Кто держит мое сердце и грозится разорвать его в клочья.
Ее плечи поднимаются и опускаются с выдохом, пока собака набрасывается на еду. Всю.
— Полегче, Лось. Не хочу, чтобы ты заболел. — Она нежно гладит его шерсть.
Птичка сидит рядом с ней, охраняя их обоих.
Эй, девочка, мне бы сейчас не помешал кто-то в моем углу.
Айви, или Айрис, прочищает горло.
— Итак, это Лось. Он йорк моей сестры, как ты видишь.
— Забавное имя для маленькой собаки, — бормочу я.
Она закрывает уши Птички.
— А у нее нет?
Я раздраженно пожимаю плечами.
— Как твое настоящее имя?
— Мое настоящее имя Айви Херли. Айви Айзек Херли.
Мое дыхание становится поверхностным, когда мой взгляд застывает на ее глазах.
— Это какая-то извращенная шутка?
— Нет, мама выбрала имена для мальчиков-близнецов и девочек-близнецов. Моя сестра — Айрис Исайя Херли. Думаю, она не захотела утруждать себя придумыванием уникальных вторых имен для нас. Решила не заморачиваться, — бормочет Айви.
— Если Айрис твоя сестра, то она действительно в монастыре? — спрашиваю я.
Она кивает, доставая из бумажника фотографию.
— Это мы около пяти лет назад.
Хмурюсь, глядя на фото.
— Вы одинаковые.
— Мы настолько похожи, что даже наша собственная мать не могла нас отличить. Не то чтобы она очень старалась. — И снова Айви пробормотала комментарий о своей маме.
Чувствуя беспокойство, потому что не знаю, к чему это приведет, я подбрасываю в огонь полено.
— Будучи детьми, мы постоянно менялись местами в школе. Нам это казалось забавным. До тех пор, пока нас не забрали в приемную семью. После этого нас разлучили. Несколько раз мы жили в одном
