меня. Моя мама права насчет Айзека. Она всегда права.
Я закрываю глаза, потираю невидимую рану в груди.
Пришло время принять решение оставить прошлое позади и выбрать любовь.
И полюбить Айви.
Надеюсь, еще не слишком поздно.
ГЛАВА 13
АЙВИ Мы с миссис Коста сидим на кухне с детьми, пока Расти и Фрэнки знакомятся со своим новорожденным ребенком. Стелла сидит у меня на коленях и разгадывает рождественский пазл, а Чарли рисует портрет своей новой сестренки. Пока что это круг с комочками вместо рук и ног и большим широко открытым ртом. К счастью, это не точное сходство. Нет, малышка Карлина прекрасна и заставила мое сердце забиться, когда я увидела ее нежную кожу, большие карие глаза и крошечные пальчики.
Снаружи доносятся звуки насвистывания рождественской песни. Дверь открывается, и входит Лука. Дети бросаются к нему.
— Дядя Санта, — радостно кричит Чарли.
— Ты пропустил чудо рождения ребенка, — говорит Стелла.
Поцеловав маму в каждую щеку, Лука подхватывает их на свои сильные руки.
— Расскажите мне все об этом.
Мое сердце замирает, пока он идет к лестнице, а они рассказывают ему, как их мама была очень сильной, а папа все время держал ее за руку.
Было рискованно идти за ним в сарай, предполагая, что он испытывает чувство вины выжившего, но я ‒ сестра, которая поступает смело, даже если это страшно. Даже если это означает риск того, что люди, которых я люблю, могут покинуть меня. Я делаю это ради них. А не ради себя. Это и есть любовь. Говорить правду, когда это трудно. Желать их счастья и благополучия больше, чем своего.
Я откладываю головоломку в сторону и смотрю вверх. У подножия лестницы Лука оглядывается на меня через плечо и подмигивает. Я разделена на две части: половина меня ворчит, потому что на самом деле он вел себя как придурок, а другая половина хочет, чтобы он освободил место в своих объятиях и для меня. Хотя я хочу, чтобы он увидел свою новую племянницу, прежде чем скажет, что все кончено, или извинится и скажет, что одумался. На данный момент я готова к любому из этих вариантов.
Мы с миссис Коста готовим полезные закуски для детей и новоиспеченных родителей. Я никогда не была рядом с роженицами, и не могу осознать, свидетелем какого чуда я только что стала. Мое сердце переполнено. Что бы ни случилось между мной и Лукой, я благодарна за то, что меня приняли в их семью, хотя бы на короткое время.
Это лучше, чем быть одной.
Я лишь надеюсь, что он увидит это и не будет воспринимать как должное, независимо от того, есть ли у нас будущее.
Возвращается Лука, насвистывая очередную рождественскую песенку, заставляя меня задуматься, не произошло ли еще одно рождественское чудо.
— Ма, мы с Айви сходим домой, но вернемся к ужину.
— Я готовлю фрикадельки. Особая просьба твоей сестры, — говорит миссис Коста с загадочной улыбкой. Связано ли это с фрикадельками или с тем, что было сказано между ними в сарае? Я бы не хотела столкнуться с этой женщиной лицом к лицу. Она свирепая.
— Отлично. Айви, тебя ждет угощение. Мы принесем салат и чесночный хлеб. — Он целует ее в щеку, берет морковку из тарелки, стоящей перед ней на стойке, и наклоняет голову, чтобы я следовала за ним.
Я не двигаюсь, чувствуя, как нахальство миссис Коста и Фрэнки просачивается в меня.
Лука смущенно потирает свой загривок.
— О, я слишком хорошо знаю этот взгляд. Айви, ты не могла бы пойти со мной в соседний дом? Я бы хотел поговорить.
Его мать поджимает губы, как будто собирается отругать его за то, что он забыл волшебное слово.
— Пожалуйста, Айви? — спрашивает он, используя свой самый вежливый голос.
Вот так-то лучше. Я киваю и двигаюсь к двери.
Когда мы выходим, миссис Коста бормочет:
— Давно пора ему поумнеть.
В доме Птичка и Лось приветствуют нас так, будто мы два лучших человека на планете и им выпала честь присутствовать здесь. Это здорово. Я просто боюсь, что это конец. Куда мы с йорком тогда пойдем?
Собаки бегают вокруг, пока Лука разжигает огонь.
Кроме потрескивания поленьев и щелканья когтей собак по деревянному полу, между нами царит тишина. Я сажусь, несмотря на желание убежать, потому что боюсь того, что он может сказать.
Наконец, Лука говорит:
— Я подумал о том, что ты сказала. — Как будто это еще не вся история, он расхаживает перед камином.
— Можешь быть более конкретным? Я много чего сказала.
— О духе Рождества. Я только что стал свидетелем чуда.
— Ты должен был присутствовать при самом рождении, — говорю я шепотом, все еще охваченная благоговейным трепетом.
— Я удивлен, что это не отпугнуло тебя.
— Фрэнки сказала, цитирую: «Чем больше, тем веселее».
— Да. Это определенно то, что Фрэнки сказала бы, приглашая людей на ужин или, как оказалось, на рождение ребенка.
— Лука, я стала свидетелем чуда.
— Я тоже. — Он проводит руками по волосам, завязывая их в пучок. — Я почти сдался.
— А ты когда-то сдавался? Когда-то отступал? — говорю я, бросая ему вызов.
— Ты очень похожа на Айзека.
— Ну, это мое второе имя. — Я пожимаю плечами.
— Он бы полюбил тебя.
На моих губах мелькает улыбка.
— Есть за что любить. Мне потребовалось много времени, чтобы понять это. Ты помог. — Я поднимаю взгляд на Луку, чтобы понять, как он воспримет эту правду.
Может, у него и есть вина выжившего, но я уже давно живу в режиме выжившего. Только сейчас, здесь, я отошла от этого и вижу свою жизнь, в которой я процветаю. Вместо того, чтобы еле-еле выкарабкиваться.
Выражение лица Луки искажается болью.
— Этим утром я боялся, что потеряю тебя. Что уже потерял тебя.
— Я думала, ты не из тех, кто любит отношения. Слишком жесткий. Слишком резкий. Что изменилось?
— Долгое время я говорил себе, что не хочу быть связанным.
— Боже, ты такой упрямый. Это ужасный способ посмотреть на это. А как насчет всех положительных моментов, которые могут принести отношения? Как я тебе уже говорила, можно думать, что они связывают тебя или… могут возвысить тебя. Выбирать тебе.
— В том-то и дело. Я твердил себе, что не хочу быть связанным, потому что не хотел сталкиваться с возможностью того, что Кимми была права. Что я недостоин любви. Если это правда, значит, я потерял Айзека по этой причине. Ранее в сарае мне пришлось спросить себя, хочу ли я быть
