угодно, Анжелика. Я бы предпочел, чтобы ты не убегала. Но если ты убежишь, я последую за тобой. И я найду тебя.
— Я не хочу для нее такой жизни, Нео. Я не хочу, чтобы она росла в мафии. Чтобы ей приходилось делать то, от чего трудно спать по ночам. Я хочу для нее другой жизни, — шепчу я ту единственную тайну, которой никогда ни с кем не делилась. Я только что обнажила свою душу перед этим человеком. Человеком, которого я только что встретила, но чувствую, будто знаю всю жизнь. Человеком, который пугает меня до смерти, как никто другой.
Я чувствую, как он протягивает руки. Затем он прижимает мое тело к себе, а его губы целуют мой лоб.
— Я обещаю, что никому не позволю обидеть Иззи, Анжелика. Несмотря на то что может произойти или не произойти между нами, я обещаю, что всегда буду защищать ее.
Я знаю, что он не может гарантировать ее безопасность. Наш образ жизни — угроза сам по себе. Я знаю об этом лучше, чем кто-либо другой. Я — одна из этих угроз.
— Я слышу, как ты думаешь, Ангел. Давай спать. Завтра я заберу тебя и Иззи домой.
Я больше не пытаюсь с ним спорить. Я устала. И в кои-то веки я позволяю себе погрузиться в ложную безопасность его объятий. Я позволяю себе уснуть с осознанием того, что кто-то действительно может меня прикрыть.
Глава тринадцатая
Нео
Анжелика очень крепко спит для человека в ее положении. Она должна была зашевелиться, как только я начал стягивать с нее штаны. Я не должен был дотянуть их до щиколоток, не разбудив ее. Черт, как же я рад, что мне это удалось. Теперь я смотрю на киску, широко раскрытую для меня, блестящую от ее соков. Я облизываю губы, внезапно пересохшие и изголодавшиеся по ней. Я не могу насытиться ею, как бы сильно она меня ни отталкивала.
Я хочу больше. Я хочу, черт возьми, ее всю. Каждую ее частичку. Однако я знаю, что мне придется изрядно попотеть, чтобы заставить ее согласиться остаться со мной. Но дело в том, что я никогда в жизни не уклонялся от борьбы. И это будет тот бой, которым я буду наслаждаться каждую минуту. Никто не сможет отнять ее у меня. Я наконец-то нашел ее, единственную женщину, которая была создана, чтобы быть моей. Теперь я, бл*дь, оставлю ее себе.
Не в силах больше ждать, я провожу языком по ее киске, снизу доверху, кружась вокруг ее уже затвердевшего клитора.
— Наконец-то, а я думала, что ты будешь просто лежать и пялиться весь день. — Ее голос заставляет меня поднять голову и посмотреть в ее темно-карие глаза. Глаза, в которых я теряюсь каждый раз, когда встречаюсь с ними.
— Нет ничего плохого в том, чтобы любоваться своим блюдом перед тем, как съесть его, Ангел.
— Ммм, может, ты будешь больше есть и меньше говорить, Нео. — Она улыбается, когда тянется вниз и снова опускает мое лицо к своей киске.
— Бл*дь, как же мне это нравится. Так чертовски хорошо, — стону я, просовывая в нее язык, проталкивая его внутрь и наружу. Этого недостаточно. Мне нужно больше, больше ее.
Подложив руки под ее задницу, я приподнимаю ее бедра с матраса и зарываюсь лицом между ее дрожащих бедер. Посасывая, облизывая и покусывая. Анжелика закрывает рот подушкой, заглушая свои стоны. Ее ноги дрожат, пытаясь обхватить мою голову. Я продолжаю лизать и посасывать ее клитор. Все ее тело напрягается, когда она кончает. Она дрожит, погружаясь в блаженный экстаз. Я никогда не употреблял наркотики, но, черт возьми, если я не хочу видеть это снова и снова… Я буду высасывать из нее все соки каждый гребаный день до конца своей жизни.
Идея Иззи сбежать на необитаемый остров сейчас кажется чертовски заманчивой. Потому что я не могу придумать ничего лучше, чем проводить весь день — каждый день — с Анжеликой и Иззи.
Никаких помех. Никаких угроз. Только мы. Семья.
Когда ее тело расслабляется, я позволяю ее бедрам опуститься на кровать и поднимаюсь по ее телу. Нависая над ней, я наклоняюсь и завладеваю ее ртом. Наши языки сражаются за господство. Ни один из нас не хочет уступать другому. Ни один из нас не хочет отказываться от той части себя, которая должна контролировать любую ситуацию. Оторвавшись от нее, я шепчу ей в губы:
— Если бы у меня было одно желание, я бы пожелал просыпаться так каждый день.
— Осторожнее, Нео, а то я могу начать думать, что я тебе действительно нравлюсь. — Она улыбается.
— Думаю, «нравиться» — слишком простое слово для описания моих чувств к тебе. Но я знаю, что ты еще не готова это услышать, так что мы можем сделать вид, что этого разговора не было. — Я переворачиваюсь на другой бок и встаю с кровати.
— Куда ты направляешься? — спрашивает она, садясь на кровати.
— Если бы мы были дома, я бы пошел готовить вам с Иззи завтрак. Но мы не дома, поэтому я собираюсь заказать немного еды. И кофе. Мне нужен чертов кофе.
— Не очень-то любишь утро, да? — Она ухмыляется.
— Любой, кому нравится бодрствовать в такой час, — психопат, Анжелика.
— Тогда почему ты проснулся так рано?
— Потому что я хотел зарыться лицом в твою киску. И я решил, что это должно произойти до того, как Иззи встанет. — Пожав плечом, я оставляю ее с открытым ртом. Оказавшись в гостиной, я беру гостиничный телефон и заказываю почти все, что есть в меню. Затем достаю мобильный и отправляю Хелене текстовое сообщение, чтобы убедиться, что у нее все в порядке с этим дерьмом в моем доме.
Я: Как прошло? Все в порядке?
Она не отвечает сразу, поэтому я убираю телефон и иду к двери Иззи, чтобы проверить, как она там. Не знаю, что такого в этой девочке, но что-то внутри меня привязалось к ней. Инстинктивная потребность защитить ее, убедиться, что у нее есть все, о чем она когда-либо мечтала. Иззи не спит, лежит на кровати и рисует. Она такая невинная, но, кажется, понимает, что происходит в окружающем ее мире.
— Buongiorno. — Она не поднимает глаз, когда говорит «Доброе утро», вместо этого продолжая заниматься своим делом.
— Доброе утро, ты хорошо спала? — спрашиваю я ее. Она не отвечает на мой вопрос, сосредоточившись на своей работе. — Что ты рисуешь? — интересуюсь я, заходя в ее комнату.
