чем я успеваю предупредить ее, в машине раздается голос Ти.
— Нео, еще чертовски рано. Какого хрена тебе надо?
— Думаешь, я не знаю, сколько времени, босс? И следи за своим языком. У меня в машине очень милая и невинная восьмилетняя девочка. И я бы хотел, чтобы она оставалась такой, независимо от твоего дурного влияния. — Повернувшись, я подмигиваю Иззи, и она хихикает. Ее смех — это свет, пробивающийся сквозь все дерьмо нашего мира.
— Spiacente[7], Белла. Как дела? — говорит Ти.
— Я в порядке, дядя Ти, — отвечает Иззи.
— Что случилось, Нео?
— Помнишь, когда мы были детьми и нам пришлось целый месяц спать в комнате Хелены? — Я спрашиваю его о том, что, я знаю, он никогда не забудет. Мы оба прятались в комнате моей сестры, когда она заявила, что постоянно видит кого-то в углу по ночам. Мы сами были детьми, но не собирались рисковать. Я не собирался терять еще одну сестру. Оказалось, что там никого не было. Она будила нас криками в любое время суток, мучаясь от кошмаров.
— Да, я помню, — отвечает Ти совершенно другим тоном. — Куда ты направляешься?
— К себе домой.
— Я думал, ты собирался туда вчера вечером, — отвечает он.
— Оказывается, твоя сестра такая же упрямая, как и ты.
— Она не упрямая, просто умная. — Линия обрывается.
Глава четырнадцатая
Анжелика
Что, черт возьми, происходит? Почему этот идиот говорит с моим братом каким-то кодом? Я действительно близка к тому, чтобы застрелить его, забрать Иззи и бежать.
— Нео, у тебя есть пять секунд, чтобы объяснить мне, что происходит.
Вместо ответа он смотрит в зеркало заднего вида.
— У тебя там все в порядке, Бел? — спрашивает он Иззи.
Кажется, я схожу с ума. Я должна быть крайне обеспокоена тем, как Нео ведет себя по отношению к моей дочери. Как будто он ее отец или что-то в этом роде. Я знаю, что должна положить этому конец. Однако, когда я оглядываюсь на Иззи, она выглядит… счастливой.
Она кивает, но по какой-то причине не встречается со мной взглядом.
— Иззи? Ты знаешь, что здесь происходит? — спрашиваю я.
Через мгновение она поднимает глаза и кивает.
— Я рассказала Нео о мужчине. Как ты думаешь, Нео, он снова найдет меня? — спрашивает она.
У меня голова идет кругом.
— Иззи, какой мужчина?
— Тот, что был в отеле. Он был в моем номере.
Я замираю. Все мое тело содрогается от ярости. Я смотрю на Нео в поисках ответов. Кто-то должен мне помочь, пока я не сошла с ума.
Нео сжимает мою руку.
— Ангел, ты должна дышать. Все будет хорошо. Мы едем домой. Я собираюсь просмотреть запись с камеры в ее комнате и выяснить, что происходит.
— Какой камеры? В этом пентхаусе нет видеонаблюдения, Нео.
Он вздрагивает, затем достает из кармана мобильный и набирает чей-то номер. Он не переводит звонок на автомобильный динамик. Он прижимает телефон к уху и отдает указания Бог знает кому отправиться в пентхаус и забрать камеру, которую он видел на потолке. В той спальне не должно быть камеры. Я должна была ее заметить. Как, черт возьми, я это пропустила?
Я позволила себе отвлечься — вот как. Не могу поверить, что я позволила этому случиться. Я была ослеплена своим глупым увлечением каким-то мафиози. Выдернув свою руку из его, я лезу в рюкзак, достаю ноутбук и запускаю его. Я подключаюсь к интернету с телефона и открываю программу, которой пользуюсь обычно. Через несколько минут я прокручиваю запись с камер наблюдения отеля «Four Seasons». В частности, камеры в холле пентхауса и в лифте, который поднимается на этот этаж.
Я оставила Иззи в ее комнате одну в десять вечера, поэтому сразу перехожу к этой временной отметке. Перематываю вперед и замечаю, что ни на одном из каналов нет никакого движения. Меня охватывает чувство облегчения. Там никого нет. Может, Иззи увидела тень? И тут это происходит. Я вижу его. Мужчина, которого я не могу опознать, входит в поле зрения камеры. Он останавливается у двери в пентхаус и достает из кармана карточку. Он проводит ей по замку и открывает дверь.
Время на камере — три часа ночи. Мы все спали… Я должна была проснуться. Не могу поверить, что позволила этому случиться.
У меня сводит желудок, когда я наблюдаю, как темная фигура входит в пентхаус. Потом ничего. Я снова включаю перемотку и вижу, как он уходит через десять минут. Он был в пентхаусе целых десять гребаных минут.
— Я вырву ему глаза и засуну их в задницу! — Как он смеет думать, что может смотреть, как спит моя дочь? Мысли о том, что могло произойти — что может сделать мужчина, вошедший в комнату маленькой девочки, — проносятся в моей голове, еще больше разжигая мою ярость.
Я тянусь за телефоном, но Нео выхватывает его у меня из рук.
— Кому ты собираешься звонить?
— Моему отцу.
— Ты не можешь. Ты не хуже меня знаешь о плане в Италии. Что, если это связано? Это значит, что в этом замешан кто-то еще, кроме этой гребаной крысы из организации твоего отца.
— Я не могу просто сидеть и ничего не делать, Нео, — шиплю я.
— Я и не прошу тебя об этом. Я прошу тебя довериться мне. Довериться нам. Неужели ты думаешь, что кто-то сможет справиться с нами?
— Кто-то уже это сделал. Не могу поверить, что позволила ему подобраться так близко. — Я качаю головой.
— Ангел, это не твоя вина. Мы уже почти на месте, ясно? Мне просто нужно, чтобы ты еще несколько минут держала себя в руках.
— Я не могу, Нео, что если…
— Не заканчивай эту мысль. Все будет хорошо.
Мы съезжаем на грунтовую дорогу. Только сейчас я замечаю, что мы, похоже, находимся посреди леса.
— Где мы? — спрашиваю я.
— Я же говорил тебе. Мы едем домой. — Он улыбается мне широкой счастливой улыбкой, которая озаряет все его невозможно красивое лицо.
Все, что я вижу, — это длинная грунтовая дорога и деревья, так много деревьев. Я понятия не имею, как мы могли оказаться в таком уединенном месте, едва покинув шумный город. Нео резко поворачивает налево, и при нашем приближении открываются богато украшенные стальные ворота. Дальше перед нами открывается большая лужайка и огромный дом. Если это можно назвать домом. Это строение. Сплошные острые углы и линии. Какой-то архитектурный проект, который выглядит как произведение искусства.
— Это здесь ты живешь? — спрашиваю я, с трудом веря, что Нео,
