Ю. А. Нелединский-Мелецкий
Юрий Александрович Нелединский-Мелецкий родился в 1752 году в Москве, умер в 1828 году в Калуге. Сын гвардейского офицера, рано оставшийся без матери, будущий поэт получил домашнее образование в опекавших его аристократических семьях. В 1769–1770 годах он учился в Страсбургском университете, а с 1770 года по 1785 год находился на военной службе и участвовал в первой русско-турецкой войне. Выйдя в отставку в чине полковника, Нелединский-Мелецкий служил директором Главного народного училища в Москве, с 1807 года заведовал учебной частью в московских училищах ордена св. Екатерины и мещанских девиц. В 1813–1826 годах он жил в Петербурге, находясь на службе в Сенате и Опекунском совете, а последние два года своей жизни провел в Калуге. Литературная деятельность Нелединского-Мелецкого началась во второй половине 1770-х годов (первое стихотворение — «Молитва», — датированное 1778 годом, вызвало протест духовной цензуры). Находясь в дружеских отношениях с семьей Головиных, в домашнем быту которых музыка и литература занимали большое место, поэт многие свои песни и романсы сочинял экспромтом на музыкально-литературных вечерах и посвящал их старшей из сестер Головиных, Дарье Ивановне (в замужестве Уваровой), и ее подруге М. А. Кошелевой. Современники ценили в Нелединском-Мелецком прежде всего его дарование поэта-песенника. Державин в «Рассуждении о лирической поэзии» ставил его первым в ряду «лучших песней сочинителей». К. Н. Батюшков в «Речи о влиянии легкой поэзии на язык» утверждал, что «вдохновенные страстью песни Нелединского» «менее или более приближались к желанному совершенству». М. Н. Макаров в статье-некрологе писал: «„Выду я на реченьку", „У кого душевны силы", „Ты велишь мне равнодушным" и другие песни Ю. А. Нелединского поставили его на первую степень между нашими сочинителями песен».[75] С середины 1850-х годов оценка песен Нелединского-Мелецкого резко меняется, критика пишет об их «устарелости», «приторной сентиментальности» и т. п. Между тем в быту некоторые песни и романсы его продолжали оставаться популярными. Кроме публикуемых текстов в песенниках встречаются: «Прости мне дерзкое роптанье…», «Если б ты была на свете…» (с муз. Козловского).
59* На голос: «Девчина моя»
Ох! тошно мнеНа чужой стороне; Всё постыло, Всё уныло:Друга милого нет.
Милого нет,Не глядела б на свет. Что, бывало, Утешало,О том пла́чу теперь.
В ближнем лескуЛишь питаю тоску: Все кусточки, Все листочкиТам о милом твердят.
Будто со мнойТам сидит милый мой, Забываюсь, ОткликаюсьЧасто на голос свой.
Милого нет!Ах, пойду за ним вслед: Где б ни крылся, Ни таился,Сердце скажет мне путь.
Ох! тошно мнеНа чужой стороне! Слезы льются, Не уймутся;В них отрада моя.
<1791> 60*
Ты велишь мне равнодушнымБыть, прекрасная, к себе;Если хочешь зреть послушным,Дай другое сердце мне.Дай мне сердце, чтоб умело,Знав тебя, свободным быть;Дай такое, чтоб хотелоНе одной тобою жить.
То, в котором обитаетНесравненный образ твой, —Сердце, что тобой страдает,То и движется тобой.В нем уж чувства нет иного,Ни другой в нем жизни нет.Ты во тьме мученья злого —Жизнь, отрада мне и свет.
Верность я ль к тебе нарушу?Вздох мой первый ты взяла!И, что я имею душу,Ты мне чувствовать дала;Ты мне душу, ты вложила,Твой же дар несу тебе;Но ты жертвы запретила:Не дозволю их себе.
Лишь не мучь, повелевая,Чтоб твоим престал я быть:Чем, в безмолвии страдая,Чем тебя мне оскорбить?Разве чтишь за преступленьеВзор небесный твой узреть;Им повергнуться в смущеньеИ без помощи… терпеть!
<1792> 61*
У кого душевны силыИстощилися тоской,В грусти дни влача постылы,Кто лишь в гробе зрит покой, —На лице того проглянетЛуч веселья в тот лишь час,Как терять он чувства станет,Как вздохнет в последний раз.
Ты, кем жизнь во мне хранится!Казнь… и благо дней моих!Дух хоть с телом разлучится,Буду жив без связи их.Душу что́ во мне питало,Смерть не в силах то сразить;Сердцу, что тебя вмещало,Льзя ли не бессмертну быть?
Нет, нельзя тому быть мертву,Что дышало божеством.От меня ты примешь жертвуИ в сем мире, и в другом.Тень моя всегда с тобоюНеотступно будет жить,Окружать тебя собою,Вздох твой, взоры, мысль ловить…
Насладится, вникнув тайноВ прелести души твоей;Если ж будешь хоть случайноБлиз гробницы ты моей,Самый прах мой содрогнется,Твой приход в нем жизнь родит,И тот камень потрясется,Под которым буду скрыт.
<1792> 62*
Милая вечор сиделаПод кустом у ручейка.Песенку она запела;Я внимал издалека.Будто с ней перекликалсяБлижней рощи соловей.Голос милой раздавался,Отдался в душе моей.
Мне зефиры приносилиИногда ее слова.Иногда слова глушилиВкруг шумящи дерева.Смолкни всё! Престань мешатьсяТы, завистный соловей!Пусть один в душе раздастсяГолос милой лишь моей.
<1795> 63*
Выду я на реченьку,Погляжу на быструю —Унеси мое ты горе,Быстра реченька, с собой!
Нет, унесть с собой не можешьЛютой горести моей;Разве грусть мою умножишь,Разве пищу дашь ты ей.
За струей струя катитсяПо склоненью твоему:Мысль за мыслью так стремитсяВсё к предмету одному.
Ноет сердце, изнывает,Страсть мучительну тая.Кем страдаю, тот не знает,Терпит что душа моя.
Чем же злую грусть рассею,Сердце успокою чем?Не хочу и не умеюВ сердце быть властна моем.
Милый мой им обладает:Взгляд его — весь мой закон.Томный дух пусть век страдает,Лишь бы мил всегда был он.
Лучше век в тоске пребуду,Чем его мне позабыть.Ах! коль милого забуду,Кем же стану, кем же жить?
Каждое души движенье —Жертва другу моему.Сердца каждое биеньеПосвящаю я ему.
Ты, кого не называю,А в душе всегда ношу!Ты, кем вижу, кем внимаю,Кем я мышлю, кем дышу!
Не почувствуй ты досады,Как дойдет мой стон к тебе,Я за страсть не жду награды,Злой покорствуя судьбе.
Если ж ты найдешь возможным,Силу чувств моих измерь:Словом ласковым — хоть ложным —Ад души моей умерь.
<1796>Н. М. Карамзин
Первый сборник стихотворений Николая Михайловича Карамзина (1766–1826) «Мои безделки» вышел в свет в 1794 году, и с этих пор к его славе прозаика и журналиста — зачинателя нового направления в русской литературе (сентиментализма) — прибавилась известность поэта, возглавившего то же направление в отечественной поэзии. Как автор песен Карамзин не приобрел большой известности, и в этом отношении он менее значительная фигура для своего времени, чем для предшествующей эпохи Тредиаковский и Сумароков. По степени популярности он уступал даже другим песенникам-сентименталистам, особенно Дмитриеву. Но несколько его стихотворений все же стали характерными образцами сентименталистской вокальной лирики.
