поддерживает взгляды отца, то я готов оплатить ему учебу на прежних условиях. То есть после ее окончания он отработает на род десять лет как обычный наемный специалист.
Рахэ уважительно склонил голову.
— Зелье болтливости? — уточнил Рахэ.
— На ваше усмотрение, — ответил я.
В его зону ответственности я лезть не собирался, и четко давал это понять.
Мы с Рахэ все еще притирались друг к другу, так что и такие разговоры, и такие вопросы от него — это совершенно нормально. Он должен понимать меня, я должен знать, чего ожидать от него. После наследника глава службы безопасности — самый близкий к главе рода человек. И заодно самый посвященный в дела рода.
По крайней мере, так должно быть в идеале.
Впрочем, даже у меня так оно и есть. Полностью я пока Рахэ не доверяю, слишком мало времени прошло с момента его вступления в должность, но даже сейчас он знает о делах рода больше всех. Ему эта информация просто для работы нужна, и от этого никуда не деться.
— Предлагаю устроить аналогичную проверку всем слугам рода, — ровно произнес Рахэ. — А также ограничить выделение материальных благ в соответствии с выслугой.
— Проверку одобряю, — ответил я. — Только сомневающихся сразу гнать не нужно. Дайте людям время влиться в род.
— Господин, — укоризненно протянул Рахэ.
Я лишь молча усмехнулся. Да-да, я тоже проверяю своего безопасника на адекватность и не собираюсь этого скрывать.
— А про выслугу я подумаю, — добавил я.
Так-то ситуация Марика — скорее исключение, и мы оба это понимаем. Нет, образование детей просили оплатить еще несколько бывших наемников. Но в этом я не видел ошибки и даже сейчас не собирался ничего менять.
Во-первых, таким образом я себе, по сути, обеспечиваю специалистов на будущее. Лояльных и уже заранее связанных со мной контрактом. Даже если они не пойдут в слуги рода, свое обучение они точно отработают.
А во-вторых, доверие и лояльность не возникают на пустом месте.
Нет, таких крыс, как Марик, надо выгонять сразу, это понятно. Мышление халявщика — это приговор, такое не изменить ничем.
Но и у нормальных людей, которые готовы честно расплачиваться с родом за то, что они получают, преданность не возникнет на пустом месте. Пока род для них — это скорее работа. Очень престижная и хорошо оплачиваемая, но всего лишь работа. А станут ли они на самом деле частью моего рода, готовы ли они будут когда-нибудь пожертвовать своими интересами и рискнуть жизнью ради рода, во многом зависит от меня и от моего отношения.
И образование детей — один из многих шагов, которые нужно делать в этом направлении.
Лечение, кстати, чуть ли не важнее. Особенно если оно нужно срочно.
Да, конкретно с Мариком в этом вопросе я промахнулся. Лечение его жены не было срочным, но я его одобрил. Наверное, поспешил. Можно было пообещать рассмотреть этот вопрос через год-другой, на ее состояние это сильно не повлияло бы.
Но был у меня один боец, дочери которого помощь была нужна срочно. И я ее оплатил, девочку уже вылечили. Да, обошлось недешево, но оно того стоило.
Сказать, что это было зря? Точно нет. Хотя бы потому, что эту историю наверняка уже знают все в роду. И понимают, что, случись подобное с их родными, я точно так же помогу им.
В моем понимании род — это одна большая семья. Да, со своей иерархией и нюансами, но все же.
И выстраиваются такие отношения сверху. Как глава рода именно я своими действиями подаю пример и задаю общую атмосферу в роду. И только делая для людей что-то важное и нужное им, я могу рассчитывать на их зеркальное отношение ко мне. И то не сразу.
Впрочем, в чем-то Рахэ прав, разбаловать можно всех. И в семье этот вопрос особенно актуален. Так что его предложение про выслугу лет для отдельных, не жизненно важных позиций, я действительно рассмотрю.
И, может быть, даже кое-какие родовые регламенты поправлю.
— И еще один вопрос, господин, — произнес Рахэ. — Закари, автор воспоминания. Могу я привлечь его в качестве информатора?
— Вы у меня спрашиваете? — фыркнул я. — Такие вопросы в вашей компетенции, Крат. Хоть всех слуг рода привлекайте, если это не скажется на выполнении ими своих основных обязанностей.
— Я потому и спрашиваю, — тонко улыбнулся Рахэ. — Если дело у Закари пойдет, я бы хотел взять его в свою службу на полную ставку, так сказать.
— А, в этом смысле. Если он вам подойдет, забирайте.
СБ сейчас была наименее укомплектованной службой рода. Бойцов нам уже хватало, диверсанты тоже есть, а вот с безопасниками пока беда. Рахэ отобрал несколько человек, но даже мне было понятно, что этого мало. Да и безопасником может стать не каждый, Рахэ банально сложнее набирать людей, чем любому другому руководителю родовой службы. Так что ставить ему палки в колеса было бы глупо.
— Благодарю, господин, — склонил голову Рахэ.
— И если еще кто-то подойдет, тоже забирайте, — добавил я. — Только постарайтесь не оголять совсем какой-то один отряд.
— Это очень маловероятно, — улыбнулся он. — Если два-три человека среди наших найдутся, у меня будет праздник.
— Тогда не стесняйтесь, — улыбнулся в ответ я.
— Благодарю.
Глава 12
На тренировку к Ямсо и Кейсо мы выехали уже почти привычным составом: я, мой учитель и его внук, Адам Эксара. Мы все втроем ехали в машине рода Эксара, только Адам сидел рядом с водителем, мы с учителем — сзади.
Хорошо быть Владыкой, сопровождение можно не брать вовсе. Окутал машину незримым щитом — и все, никто не доберется до пассажиров. А если уж кто-то сумеет соорудить ловушку, которая и Владыке будет опасна, то низкоранговая охрана тем более ничем не поможет.
Я же взял с собой отряд диверсантов. Не в качестве сопровождения, просто сегодня была их очередь ехать на тренировку на полигон к Ямсо. Я каждый раз с собой брал или гвардейцев-магов, или диверсантов.
Неодаренных бойцов к дружественному роду я не возил, бывшие наемники у меня и так давно сработались в стандартных группах. Да и группам Ямсо и Кейсо они не противники, к сожалению, эти роды не зря славились своими боевыми отрядами.
А вот группой только магов мои люди работать не привыкли. И им было полезно, такие группы тоже иногда требуются, и людям Ямсо и Кейсо было интересно проводить с ними учебные бои.
Мои диверсанты так и вовсе были неведомой зверушкой для принимающей стороны. Даже когда они пытались идти
