Меня привезли, вытащили, судя по ощущениям грубо взвалили на плечо и внесли в какое-то помещение, после чего небрежно бросили на пол — к счастью, с небольшой высоты, но приложилась я все равно основательно — дыхание перехватило от боли в спине. Я пискнула и замерла — пусть думают, что я вырубилась или просто перепугалась до потери пульса. Вопрос только — кто. Кого я намерена ввести в заблуждение. Имеют ли эти люди отношение к герцогу Алейскому или… А кого еще я могу заинтересовать?.. И я обратилась в слух.
Сначала ничего не происходило — похоже было, что меня оставилви в помещении одну. Потом скрипнула дверь и по дощатому полу проскрипели две пары ног. Я почувствовала, что кто-то стягивает мешок с моей головы, но глаза открывать не спешила.
— Этот? — спросил сиплый мужской голос.
— Похож. Надо еще Сейла дождаться, что он скажет. Но вообще-то все совпадает — пацана заметили у гостиницы, он вышел вслед за Сейлом, потом видели не раз у дома этой ищейки, Рэнро.
— Сейл будет утром, парень никуда не денется, я его грамотно связал.
Снова шаги, снова скрип двери. Я опять осталась одна и попыталась обдумать положение. Сейл — это, понятно, Сейлиар. Видимо, тот самый полуэльф, что устроил взрыв. Значит, его не взяли. Но ищут. И ищут по моей наводке. Что это — месть? Или попытка через меня как-то воздействовать на следователя? Зря я не поинтересовалась у Дэйниша, что там были за дела. Хотя… вряд ли он мне что-нибудь рассказал бы…
Я открыла глаза и внимательно оглядела помещение — большую пустую комнату. Единственное окно было закрыто ставнями, сквозь которые пробивалась лишь узкая полоска тусклого света уличного фонаря. Попробовала пошевелиться, но связали меня на совесть. Попыталась вызвать пламя, чтобы подпалить веревки на руках. Получалось паршиво — из-за тугих веревок я почти не чувствовала своих рук, искры вспыхивали, но тут же гасли. Тогда я принялась ритмично двигать конечностями, чтобы слегка растянуть путы. Медленно. Чертовски медленно. Хотелось верить, что Дэйниш будет меня искать, но… мне уже приходилось оставаться после вечерней смены на ночь в больнице, он привык и не станет волноваться. А если бы и да, то как бы он нашел меня?..
Хотелось плакать. Я закусила губу и зажмурилась, чтобы не разреветься позорно, и продолжила казавшееся почти бессмысленным упражнение по растягиванию веревок. Прошла вечность, прежде чем я почувствовала, что способна свободно двигать правой рукой, после чего принялась за путы с повышенным энтузиазмом. Где-то к полуночи я освободила руки и занялась распутыванием ног. Еще час спустя я уже выпрыгивала из открытого окна, выходившего в глухой переулок.
Часть города, в которой я очутилась, была мне совсем не знакома, пришлось потратить время, чтобы не просто выбраться, но и запомнить дорогу. Еще через полтора часа я долбила кулаками в дверь дома господина следователя и материлась во весь голос. Дэйниш выполз на порог сонный, в подштанниках и криво напяленной рубахе. И тут же получил от меня по полной программе:
— Дэй! Ты идиот! Почему ты не предупредил, что на меня будут охотиться?!
— Погоди, ты о чем?
— Сейлиар твой… — я в двух словах изложила, что со мной произошло.
Окончательно проснувшийся Дэйниш развернул передо мной карту города. После недолгого раздумья я ткнула пальцем в тот самый глухой переулок.
— Покажи мне дом, — скомандовал следователь.
Я послушно передала ему изображение дома, и Дэйниш схватился за амулет связи, вызывая свою команду.
После ухода Дэйниша я приняла душ, забралась в кровать и, медленно уползая в сон, попыталась осмыслить произошедшее. Поняла, что вела себя непростительно беспечно, слишком расслабилась — вышла из дома безо всякого оружия, сокращала путь по безлюдным улочкам. В общем, дура, что и говорить. Пусть я не знала ничего о Сейлиаре, но ведь нельзя исключать, что герцог не поверил в мою смерть и продолжает искать? Сегодня я легко отделалась — меня могли получше связать, или Сейлиар явился бы раньше времени. И все, была птичка Лари — и нет ее. Значит, снова отслеживать каждый свой шаг, каждую свою мысль, любое действие, которое может меня выдать. И так все семь лет. Семь чудовищно долгих лет.
Утром мы с Дэем не увиделись — сразу после облавы он отправился на службу, потом у меня снова было дежурство в больнице, и только поздним вечером он успокоил меня тем, что Сейлиара с подручными удалось взять. В суть дела я вникать не стала, да Дэйниш не особо и распространялся. Да, что-то там с контрабандой… а еще с шантажом… и убийствами. Словом, чем дальше от этого находишься, тем спокойнее живешь…
Но главное — я узнала, зачем понадобилась преступникам. Оказывается, если со свидетеля ментально считывается информация, то этот процесс должен быть повторен в суде при соблюдении определенных условий, до тех пор сведения считаются недостоверными, на их основе нельзя предъявить обвинение. В моем случае это не так — будучи сама магом-менталистом и добровольно транслируя картинку следователю, я перешла из разряда свидетелей в категорию информаторов, чьи сведения не нуждаются в специальном подтверждении, а сразу фиксируются как достоверные. Вот только преступники обо мне ничего не знали — мальчишку в гостинице, а потом и на улице успел заметить сам Сейлиар, а кроме него — сообщник, контролировавший ситуацию неподалеку от гостиницы. Много позже того же пацана случайно заметили у дома сыщика и стали следить. О том, что вышел приказ о розыске и аресте Сейлиара, весть распространилась быстро (у преступников нашелся информатор в городской страже), были сделаны соответствующие выводы, и неудобного свидетеля решено было устранить, пока его показания не подтверждены судом…
В первый день осени я зашла в школу ранним утром и, вместе с настроенным на меня студенческим значком, получила ключ от своей комнаты в общежитии. Открыла дверь, оценила обстановку: две кровати, два письменных стола, два стула, два шкафчика. Скромненько, без излишеств, но мебель вся целая и стены в приличном состоянии, не в пример студенческим общагам моей родины. В комнатке имелся и собственный крохотный санузел с душевой кабинкой. Вселяться я не спешила — у меня впереди еще две смены в лечебнице, туда удобнее добираться от Дэйниша. Так что, налюбовавшись на место своего будущего обитания, я заперла дверь и покинула общежитие. Для остальных курсов каникулы уже закончились, и школа гудела множеством голосов…
Заселяться я пришла ранним утром — с ночной смены, и уже со всеми своими вещами, которые предусмотрительно прихватила с собой на работу. Впрочем, шмотья у меня было немного. Первым делом я решила зарегистрировать свой арсенал. Меч вызвал у коменданта уважительный взгляд и цоканье языком. Моя же хрупкая фигурка — выражение скепсиса на физиономии:
— Ваш?
— Был бы чужой, стала бы я его здесь регистрировать?
— Я имею в виду, умеете вы этим… пользоваться.
— А вот это вас не должно волновать. Правда ведь? — я тепло улыбнулась коменданту.
Раздумывала, стоит ли регистрировать нунчаку, на всякий случай показала дядьке, но тот махнул рукой — не принял всерьез. Ну что ж, его личное дело. Я честно попыталась.
Моей соседки все еще не было. Я быстренько разложила свои вещи и замаскировала оружие. После чего приняла душ и завалилась спать — прямо в одежде, поверх покрывала.
Разбудил меня вопль. Я вздрогнула и открыла глаза: надо мной стояла та самая девица, которой я так не понравилась на экзамене, и задыхалась от возмущения:
— Это что такое?! Это же женское общежитие! Ты что здесь делаешь?! — за открытой дверью стали собираться первые зрители.
М-да, волосы у меня, конечно, слегка подросли, но в целом вид еще был вполне пацаний. Если не приглядываться. Соседка моя приглядываться то ли не умела, то ли не желала. Я дождалась, пока она заткнется, после чего осторожно спросила:
— И что мешает мне здесь находиться?
— Это женское общежитие! — снова завелась соседка.
— Так а я кто по твоему? — вкрадчивым шепотом спросила я, поднявшись с постели и приблизившись к ней почти вплотную.
Та отшатнулась и захлопнула рот. Поморгала глазами. Потом глубокомысленно изрекла:
— Ужас! — и все это еще при открытых дверях.
— И в чем же, собственно, ужас?
— Меня, дворянку, поселили в одной комнате с простолюдинкой, которая даже одеться по правилам не умеет.
— И кто утвердил эти правила? — спокойным тоном поинтересовалась я.
— Девушки должны носить платья! — изрекла соседка.
— А магички спокойно носят брюки — и ничего. А у нас тут, кстати, магическая школа. И что ты думаешь по этому поводу?
— Не смей! — снова взорвалась девица. — Не смей мне тыкать! Я дворянка. Изволь обращаться ко мне не иначе как «ваше сиятельство».
