худшем — смерть.
— Ты же не думаешь на самом деле—
Я хватаю её за плечо, резко притягиваю ближе, склоняясь к самому уху.
— Думаю ли я, что кто-то из сидящих за этим столом мог бы «случайно» убить тебя, чтобы продвинуться вперёд, если представится шанс? В ту же секунду, Лурен. В ту же. Мы уже убили свои прежние жизни голыми руками, чтобы оказаться здесь. Почему ты думаешь, что кто-то задумается хоть на миг, прежде чем стереть тебя с пути?
— Это было… необходимо? — Кел хмурится, когда я отстраняюсь.
— Если она хочет выжить — да, — спокойно отвечаю. Доедаю остатки со своей тарелки, пока Лурен неподвижно смотрит на свою. Рано или поздно она узнает, как всё устроено. Лучше уж я скажу ей прямо. Хотя… она вряд ли сейчас это так воспринимает. Но она поймёт. В тот самый момент, когда колода перетасуется — и ей не выпадет ни одной карты.
Я похлопываю её по плечу, вставая. Повторяю совет, который всё это время шептала себе сама:
— Ешь. Тебе нужны силы.
— Куда ты? — спрашивает Сорза.
— Познакомиться с остальными студентами.
— «Студентами», — повторяет она под нос, фыркнув на мою самоуверенность.
Я поднимаюсь первой от центральных столов — и сразу чувствую на себе взгляды. Претенденты, ученики — все провожают меня глазами, пока я иду к столу Дома Кубков. Вокруг — только взгляды. Ни один из них не кажется дружелюбным. Шёпот тянется за мной следом.
— Смелая, однако…
— Это ведь она… убила своего возлюбленного?
— Пропавшая дворянка… тайная любовница…
— Принц действительно на ней обручён?
— Быть не может.
— Он сам это сказал. Что, ты думаешь, принц соврал?
— Клан Звезд… Лиам…
Я изо всех сил сдерживаю себя, чтобы не дёрнуться на звук его имени. Они могли услышать его из той «будущности», которой я пожертвовала. Но я сомневаюсь. В их словах прозвучало нечто… слишком знакомое. Конечно, кто-то здесь знал его. Большинство студентов — дворяне.
Я держу голову высоко, шаги — ровные. Всё внимание — на мужчине, который выступал от имени Дома Кубков.
Есть шанс, что он знает, что случилось с Ариной. Если он Король в этом году, то, скорее всего, в прошлом был Рыцарем или Пажом. Арина нечасто называла имена, когда рассказывала об академии — по крайней мере, в тех редких случаях, когда я могла услышать хоть что-то до того, как меня отправили в Халазар. Так что уверенности нет. Но я точно знаю: она старалась завести связи с Кубками, чтобы пробиться в их дом. Так что он — самый логичный кандидат.
Подходя ближе, я замечаю на его груди круглый стеклянный значок с короной и украшенной чашей Малых Арканов — точь-в-точь как описывала Арина. Ещё трое носят такие же значки, только с коронами другой формы — у каждого свой ранг.
Четыре «королевские особы» дома.
На самом деле они не королевской крови — к семье Орикалисов не имеют никакого отношения. Но Арина называла их «дворянами академии». Они представляют «высший ранг» каждой масти Малых Арканов: Паж, Рыцарь, Королева и Король. Пажи и Рыцари — второкурсники. Королева и Король — третьекурсники. Все — лучшие в своих домах и воплощение карт, которые представляют.
— Здравствуй, Клара Редуин из Клана Отшельника, — говорит мужчина тем же дружелюбным тоном, что и на сцене. Будто его в жизни ничего и никогда не тревожило. Эта непринуждённая лёгкость идеально подходит Королю Кубков. — Чем обязаны чести быть первым домом, к которому ты решила подойти?
— Мне было интересно… не мог бы ты составить мне компанию для прогулки по залу? — Музыка снова набирает силу. Студенты-исполнители закончили ужин. Скоро начнутся танцы у костров — как и положено в ночь Фестиваля Огня. Наверняка каждый — и каждая — мечтает станцевать с третьекурсным Королём, особенно те, кто сейчас бросает на меня кривые взгляды за его столом. — Здесь столько растений, которых я раньше не встречала… Я почти всю жизнь провела среди булыжников и металла Города Затмения.
— Если ты хочешь узнать о растениях, может, тебе больше подошёл бы кто-то из Монет? — Их масть связана со стихией земли.
— А может, я просто хочу побыть в твоей компании, — отвечаю прямо, с легким флиртом.
— Прямота Меча и дерзость Жезла, — с тонкой усмешкой замечает он. Подтекст понятен: ты не из нас, не из Кубков. Но меня это не трогает.
Если бы пришлось выбирать дом — а, похоже, мне придётся — я бы не выбрала Кубки. Арине они подходили куда больше. Она могла взглянуть на человека и сразу понять, что с ним не так, что ему нужно услышать… или, как разбить его изнутри. Эта женщина могла бы уговорить Халазар сам открыть ей ворота, если бы захотела.
— Говорят, такая смелость может быть привлекательной для Кубков, — произношу я.
— Кто говорит?
— Надёжный источник. Но ты можешь доказать мне обратное.
В его тёпло-карих глазах вспыхивает весёлый огонёк. Он встаёт.
— Мирион, ты не серьёзно, — шепчет стоящая слева от него Королева.
— Она — гостья в нашем доме, Ориэль. Не стоит быть невежливой. — Гостья. Не одна из них. И, похоже, напоминать мне об этом весь следующий год они будут с особым удовольствием.
Ориэль натягивает вежливую улыбку:
— Да, конечно.
Мирион обходит стол, подходя к проходу между Кубками и Мечами. Я двигаюсь ему навстречу с противоположной стороны, вставая рядом — так, чтобы он видел ту сторону моего лица, где нет ожогов. Если он и заметил повреждения, то ничего не сказал. Мирион протягивает локоть. Я чувствую, как за мной продолжают следить, пока кладу руку ему на предплечье.
И сразу же, словно по сигналу, остальные претенденты встают и направляются к столам домов, заводя разговоры. Музыка становится громче, веселее. Мирион ведёт меня к ближайшему костру.
Уверена — он даст мне лишь один круг, не больше. Так что я не теряю времени.
— Скажи… существуют ли причины, по которым ученик может быть Клеймён и изгнан?
— Какой… интересный вопрос, чтобы начать с него, — замечает он, изучая меня из-под густых чёрных ресниц. — Претенденты, разумеется, могут быть Клеймёны, если провалятся на любом из этапов первого года. — Я точно знаю: моя сестра бы не провалилась. — Но претендентов не изгоняют без причины. А вот если претендент принят и становится полноправным студентом, то единственный, кто может его изгнать — сам директор. Арканисты в Академии подчиняются только принцу Каэлису.
Я уже догадывалась об этом, но услышать вслух — почему-то ещё хуже. Глаза жжёт от усилий не бросить Каэлису испепеляющий взгляд.
— А
