Читаем без скачивания Этот Вильям! - Ричмал Кромптон

— Наглый щенок! — сказал один разгневанный хозяин.

— Маленький нахальный бездельник! — сказала взбешенная горничная и хлопнула дверью у него перед носом.

— Бьюсь об заклад, — гневно бормотал он, идя по дороге, — с этим мистером Чембленом они бы так не обращались, его бы принимали совсем по-другому…

Он представил, как мистер Чемберлен ходит от двери к двери и как его любезно встречают… У него даже мелькнула безумная мысль представиться мистером Чемберленом, но он сразу же осознал тщетность такой затеи. Он решил сделать еще одну попытку и, подойдя к самому маленькому дому, где надеялся обеспечить приют двум-трем своим «заказчикам», постучал в дверь.

Открыла очень старая женщина. Она приятно улыбнулась ему и спросила:

— Да, милый? Чего ты хочешь?

— Мистер Чемблен послал меня спросить, есть ли у вас свободные комнаты.

— Нет, милый, — ответила она. — Я не заказывала ветчины. Только фунт сосисок, как обычно, и скажи ему, чтобы прислал до наступления сумерек.

Она начала было закрывать дверь, но Вильям громко сказал:

— Подождите. Мистер Чемблен просит ответить на вопрос, не примете ли вы в свой дом несколько детей?

Она посмотрела на него с состраданием.

— Как ему не стыдно посылать ребенка навязывать товар! — сказала она. — Нет, милый, скажи ему, что мне не нужен пылесос. Я по старинке пользуюсь щеткой, как делала моя мать. Если надо привести ковер, в порядок, я сыплю на него влажный чай и выметаю. И передай от меня своей маме, что она совершает большую ошибку, позволяя ребенку в твоем возрасте заниматься такой работой. Во-первых, от нее никакого толку, во-вторых, для нее ты слишком мал. — Она на мгновение удалилась и опять появилась с печеньем, которое вложила ему в руку. — А теперь иди домой, время пить чай.

С этим она и скрылась за дверью. Ничего не оставалось, как приняться за печенье, что Вильям и сделал, медленно направляясь к калитке и выходя на дорогу… В конце концов, говорил он себе, даже мистер Чемберлен съел бы печенье, если бы ему кто-нибудь дал. Но несмотря на вкусное печенье, он чувствовал себя удрученным. Он потратил много времени и усилий и все безрезультатно. Он начал подумывать о том, чтобы пойти к Арабелле и другим и сказать им, что организовать их эвакуацию не представляется возможным, но поежился, представив, какой гнев и презрение обрушит на него Арабелла и как померкнет восхищение в синих глазах Кэролайн. Нет, надо предпринять еще одну попытку… От дороги ответвлялся узкий переулок. Надо пойти туда, может быть, там повезет. Ничего, если он опоздает к чаю…

Он свернул в переулок и как раз проглотил последний кусочек печенья, когда очутился перед калиткой большущего дома, в котором, похоже, никто не жил.

Под прикрытием кустарника Вильям очень осторожно пробрался по короткой подъездной аллее к дому и заглянул в широкие окна на первом этаже. Да, на окнах занавеси, но мебель зачехлена. Дом с мебелью, но без хозяев… Как раз то, что нужно. Настроение у него улучшилось, и на мгновение показалось, что он уже достиг желаемого. Но затем, по мере того как перед ним стали всплывать все дальнейшие проблемы, он опять пал духом… Он нашел место, ладно, но как поместить туда эвакуированных? В доме совсем не живут или в любую минуту сюда кто-нибудь может вернуться? Присматривает ли кто-нибудь за домом?..

Вдруг в комнате появился старик в зеленом суконном фартуке и начал без особого энтузиазма смахивать пыль с той мебели, на которой не было чехлов. Очевидно, что дом под присмотром… Вильям обошел вокруг дома, заглядывая во все окна. Нигде никого нет, мебель покрыта чехлами. Удобно росшее дерево позволило ему убедиться, что все так же и на верхнем этаже. Он спустился на землю и поразмыслил над ситуацией. Первым его побуждением было обратиться к сторожу в зеленом фартуке и немедленно договориться с ним о приеме эвакуированных, но печальный опыт его остановил. Когда действуешь таким образом, люди или хлопают дверью у тебя перед носом, или не слышат, что ты говоришь. Пожалуй, старик в зеленом фартуке способен и на то, и на другое… Вильям вспомнил, как однажды миссис Браун, собираясь пожаловаться в какое-то учреждение, сказала: «Я лучше им об этом напишу. Они внимания не обращают, если только на словах». Вильям решил написать…

Арабелла, Мейзи и Кэролайн подстерегали его на пути домой. Глаза Арабеллы светились умилостивлением и угрозой одновременно.

— Ну, — начала она, — ты нас уже устроил?

— У тебя было достаточно времени, — строго сказала Мейзи. — Сегодня утром опять кто-то прислал им конфеты.

— Почти, — ответил Вильям. — Думаю, что почти все устроил.

— Мы можем пойти прямо сейчас? — спросила Арабелла.

— Ну нет, не сейчас, — возразил Вильям.

— Завтра?

— Думаю, что да. Я не совсем уверен… не совсем уверен насчет завтра.

— А когда? — спросила Мейзи.

— Ну, очень скоро, — сказал Вильям. — Я дам вам знать, как только все окончательно устроится. Я почти устроил, а когда я окончательно устрою, я дам вам знать.

— Когда же?

— Надеюсь, завтра.

— Но ты сказал, что мы сможем отправиться завтра, — наседала Арабелла, глаза ее приобрели какой-то гитлеровский блеск. — Мы прождали уже несколько часов. Ты сказал, что завтра.

— Ну, может быть, — уклонялся от твердого обещания Вильям. — Я почти уверен, что завтра. Бьюсь об заклад, даже этот мистер Чемблен не устроил бы все за один день. Уверен, что ему тоже пришлось бы обегать много домов.

— Хорошо, тогда мы придем завтра, — сказала Арабелла.

— Ты такой умный, Вильям, — сказала Кэролайн.

И это было единственным утешением.

Сразу после чая Вильям поднялся в свою комнату сочинять письмо. Это потребовало много времени и усилий. Не раз ему хотелось бросить все это дело, но перед ним вставал требовательный блеск в глазах Арабеллы и восхищенные глаза Кэролайн, и он снова принимался за письмо. Он порвал несколько черновиков, прежде чем написал текст, более или менее его удовлетворивший… «Хотел бы я знать, что написал бы этот Чемблен», — бормотал он, весь в чернильных пятнах, растрепанный и насупленный, рассматривая окончательный вариант.

Дорогой Сэр,

Направляю к вам нескоко вакуированых завтра. Пажалста все подготовьте.

Полутора пенсов на марку у Вильяма не было, к тому же он считал, что посылать по почте столь драгоценный документ рискованно. Поэтому в уже сгущавшихся сумерках он отправился доставить его лично. Опять его одолевали сомнения. Не слишком ли близко этот дом от их деревни? Как будет воспринято послание? Зачем… о, зачем он связался со всем этим? И, как обычно, сама сложность задачи влекла его. Раз другие организуют эвакуацию в больших масштабах, то уж горстку, всего дюжину, человек, он сможет эвакуировать. Дюжину! Черт! Так много. Хорошо бы начать с одного человека. С Кэролайн, например…

Вильям осмотрел дом и сад с каким-то новым интересом. Будущее прибежище для его эвакуированных… На доме было написано имя: Болсоувер Лодж. Прекрасный сад для игры во «львов и тигров». Жаль только, что среди эвакуированных будет так много девчонок. Лучше бы одни мальчишки. Ну, и пусть бы одна девочка… Например, Кэролайн…

Он подошел к парадному входу, опустил конверт в щелку для писем и пошел домой.

Арабелла ждала его около садовой калитки.

— Я решила узнать, как у тебя продвигается дело, — сказала она, уставившись на него с подозрением. — Некоторым из них сегодня дадут новые туфли. Пора и нам что-нибудь получить.

— Кое-что уже подготовлено — сказал Вильям, уязвленный этим постоянным преследованием. — Не приставай ко мне то и дело.

— Что подготовлено? — Арабелла продолжала смотреть на него с неослабным подозрением.

— Вакуация, — горделиво ответил Вильям.

— Куда? — спросила Арабелла.

— Увидите, — ответил Вильям. — Я приведу вас туда, когда все будет улажено.

— Ты говорил, уже все улажено, — сказала Арабелла, безошибочно вонзая когти в самое слабое место.

— Улажено, — подтвердил Вильям, — но не можете же вы идти туда без меня. Я вас туда приведу.

— Когда?

— Завтра.

— Почему не сегодня вечером?

— Потому что мне еще надо собрать вещи, — огрызнулся раздраженный Вильям. — Господи, этому Чемблену требуются дни, чтобы все подготовить, а ты хочешь, чтобы я управился за пять минут. Бьюсь об заклад, он не смог бы сделать быстрее, чем я. Говорю тебе, не могу я раньше завтрашнего дня.

— А во сколько завтра? — не отставала Арабелла. — Сразу после завтрака?

— Нет, — вспылил Вильям. — Господи, не могу я быть готовым сразу после завтрака. Что я, должен совсем не спать? Не могу я заниматься вакуацией днем и ночью.