Читаем без скачивания Эпизод 1.5: Птенец расправляет крылья (СИ) - Chepurnyy Yevhen

- Что? - женщина неподдельно удивилась. - Ты… вы не хотите… чтобы я обучала вас?

- Хочу, и очень, - спеша выговориться, Нил не обратил внимания на ее оговорки и запинки. - В этом-то и проблема, - тяжело вздохнув, и до боли прикусив нижнюю губу, он собрался с силами, и признался:

- Я влюблен в вас, рыцарь Ундули, - удивление женщины подскочило на пару порядков. Ее небесно-голубые глаза округлились, в полном замешательстве глядя на Нила. А тот, начав, уже не мог остановиться.

- Я влюбился в вас с первого взгляда, с первой нашей встречи, и так и не смог отпустить это чувство. За годы нашего знакомства, оно стало только сильнее. Я хочу быть с вами рядом больше всего на свете, но… - он запнулся, прочистив горло, и договорил:

- …Не могу. Рядом с вами, я не могу думать ни о чем и ни о ком, кроме вас. Когда вы рядом, для меня нет спокойствия, есть лишь эмоции, нет безмятежности, есть лишь страсть, - он криво ухмыльнулся, переиначивая строки кодекса. - Страсть, от которой я схожу с ума. Я сойду с ума окончательно, если буду рядом с вами каждый день. Я, наверное, паду на темную сторону… я удивлен, что до сих пор на нее не пал, - он бессильно улыбнулся, и, собрав остатки решимости, закончил:

- Я не хочу создавать вам проблемы своей влюбленностью, но и избавиться от нее не могу. Так что, давайте вы не будете брать меня в падаваны? - женщина, растерянная и удивленная, не отвечала ему несколько минут, показавшихся юноше вечностью.

- Ты… можешь идти, Нил, - наконец, сказала мириаланка бесцветным тоном.

Юноша неловко развернулся, болезненно задев бедром угол одной из парт, и вышел из классной комнаты, чьи двери безропотно распахнулись перед его лицом. Опустошенный выплеснутыми эмоциями и своим признанием, он не мог даже думать о том, чтобы вернуться к экзаменационной шумихе. Дойдя до своей комнаты, он стянул верхнюю одежду, рухнул на кровать, и вскоре провалился в беспокойную полудрему.

Эпизод VIII: Любовь наносит ответный удар

Услышав сквозь грёзы шипение сервомоторов открывающейся двери, Нил, уже начавший забываться, поначалу списал его на сон. Раздавшиеся шаги - четкие, уверенные, и звучащие все ближе, - разубедили его лишь отчасти.

- Встать, юнглинг Коррин, - женский голос, холодный и громкий, окончательно вырвал его из ускользающей дремоты.

Юноша на автопилоте стащил с себя одеяло, слез с кровати, протирая глаза, и в полнейшем непонимании воззрился на ту, кто подняла его посреди ночи. На Луминару Ундули. Поневоле, он подумал, что все-таки спит, и видит сон, воображая очередную невозможную ситуацию - рыцарю-джедаю было совершенно нечего делать в его комнате поздней ночью. Но все вокруг было слишком реально. Холод пластиковых панелей напольного покрытия, покалывающий его босые ступни. Холодный свет плафона на потолке. Холодная строгость небесно-голубого взгляда мириаланки.

Передернувшись от пробежавших по голому торсу мурашек озноба, он понял, что одна причина заявиться сюда у рыцаря Ундули все-таки есть - его сегодняшнее признание.

- Ты понимаешь, зачем я здесь, юнглинг? - требовательно спросила женщина.

- Назначить… - он прочистил хриплое со сна горло, и высказал свое подозрение:

- …Назначить мне наказание за мои слова? Те, что я сказал вам сегодня, в личном разговоре?

Луминара тяжело вздохнула, и вдруг подступила ближе, остановившись вплотную к Нилу. Он почувствовал прикосновение ее ладоней к своим, и поперхнулся воздухом, когда женщина, подняв его руки к своему лицу, подцепила тюрбан кончиками пальцев юноши, и аккуратно сняла его. Выпущенные на свободу, темно-зеленые волосы ее короткой прически рассыпались по плечам мириаланки, пощекотав пальцы юноши сотней мимолетных прикосновений. А потом, она сделала нечто совершенно неожиданное. Нечто, от чего Нил и думать забыл о холоде, сонной одури, да и обо всем остальном.

Положив его ладони себе на плечи, мириаланка потянулась к нему, и ее напряженные губы ткнулись в лицо юноши, неловко проведя по его губам. Их соприкосновение длилось совсем недолго - почти сразу же, Луминара отстранилась.

- Продолжай сам, - тихо сказала она, без капли былой холодности.

От этого неуклюжего поцелуя, в груди Нила словно бомба разорвалась. Он не думал ни о чем в этот момент - только чувствовал. Желание, так долго сдерживаемое, переполнило его в считанные доли секунды. Огладив плечи женщины, и обняв ее талию, юноша притянул Луминару к себе, и страстно впился в ее губы. Поначалу напряженная и скованная, она быстро расслабилась под его ласками - не помня себя от страсти, он жадно целовал ее губы, и самозабвенно ласкал их языком, наслаждаясь их вкусом. Он оторвался от нее совсем ненадолго - коротко лизнув черные квадратики татуировок под ее нижней губой, он ласково поцеловал мягкую округлость ее подбородка, осыпал поцелуями ее нежные щеки, коснулся кончиком языка зеленого ушка джедайки, и, скользнув губами ниже, припал к ее точеной шее, вызвав у женщины тихий стон.

Этот звук на мгновение привел его в себя. Титаническим, невозможным усилием Нил оторвался от мириаланки, и невнятно выдавил:

- Как далеко я могу зайти?

Луминара тяжело вздохнула, глядя на юношу с неподдельным укором.

- Ну разве можно быть таким тугодумом, Нил? - недовольно спросила она. Глядя в его глаза, мутные от едва сдерживаемой страсти, женщина заговорила, четко и размеренно, чуть ли не чеканя каждое слово:

- Я пришла сюда, чтобы заняться с тобой сексом.

Глаза Нила полезли на лоб. Он ожидал от этого странного случая чего угодно, но только не исполнения его давних желаний, и воплощения влажных мечтаний. Он замер без движения, на мгновение забыв, как дышать. Мириаланка вздохнула еще горше, видя его ступор.

- Мне повторить? - спросила она с усталым раздражением.

Повторения не понадобилось - непослушные пальцы Нила потянулись к застежке ее пояса, и неловко завозились, пытаясь расстегнуть ее. Луминара помогла юноше - одно-единственное нажатие тонкого пальчика, и пояс упал к их ногам, заставив полы халата женщины чуть распахнуться.

Он сорвал с нее халат в одно мгновение, одним резким движением, и зачарованно уставился на то, что скрывала коричневая ткань. Мириаланка не осталась обнаженной - лиф из плотной серой ткани и короткие шорты схожего покроя целомудренно прикрывали ее изгибы. Тело джедайки было спортивным и сильным - на подтянутом животике виднелись кубики пресса, а на округлых плечах проглядывал рельеф мышц. Но вместе с тем, Луминара вовсе не была ни мужеподобной грудой мускулов, ни плоской “сушеной воблой” - все в ней было соразмерно и гармонично. Грудь мириаланки, упругая и высокая, задорно торчала вперед, а узкая талия переходила в изящный изгиб широких бедер, продолжающихся длинными и стройными ногами. Юноша судорожно вдохнул, почувствовав недостаток воздуха. Его давняя любовь оказалась еще прекраснее, чем он ожидал.

Притянув женщину к себе, он снова впился в ее губы поцелуем. Руки Нила не задержались на светло-зеленой коже спины надолго. Правая без спешки скользнула выше, погладив бок мириаланки, и сжала ее крепкую грудь. Левая легла на упругую попу, увлеченно ее тиская. Внезапно, Луминара отодвинулась от юноши, прервав очередной страстный поцелуй.

- Застежки - с боков, - выдохнула она. - Самые обычные.

Нил понял ее не сразу - в голове его было мутно от желания, даже сильнее, чем раньше. Но поняв, он не медлил с действием. Отпустив грудь женщины, он сунул руку ей подмышку, и провел пальцем по едва ощутимой линии на серой ткани лифа. Ткань послушно разошлась, и предмет белья был немедленно сорван, и отброшен прочь. Юноша с наслаждением сжал оба светло-зеленых полушария, и припал к темным оливкам сосков, целуя, облизывая, и покусывая их, уже налитые напряжением. Луминара застонала, громко и протяжно, чуть подрагивая от его ласк. Нил, загоревшись еще сильнее, отпустил ее, чтобы подхватить на руки. Приподняв ее за бедра, он уложил женщину на кровать - даже, скорее, бросил, благо матрац был достаточно мягок. Пальцы юноши, вновь отказывающиеся повиноваться, кое-как нащупали застежку шорт мириаланки. Стоило тем разойтись самую малость, как он содрал их со всем возможным пылом, и, избавившись от своего белья, навалился на женщину сверху. Нил ощутил едва заметное сопротивление, когда вошел в нее, но, перевозбужденный, не обратил на него никакого внимания. В паху резануло спазмом наслаждения, и он зарычал и застонал, окончательно теряя себя в страсти, накатившей жаркой волной. В тон ему стонала Луминара; ее руки судорожно сжимали плечи Нила, впиваясь ногтями в его кожу, но тот почти не заметил лёгкие уколы боли. Наклонившись к лицу мириаланки, он сорвал очередной стон с ее губ, накрыв их своими, наслаждаясь их жаром и мягкостью, и мягким жаром внизу, объявшим его плоть. Он двигал бедрами все быстрее, все настойчивее, почти не заметив, как кончил, и сразу же - кончил снова, но желание все не оставляло его. Спустя какое-то время, промелькнувшее мимо его замутненного страстью разума одним бурным потоком удовольствия, он почувствовал, что иссяк. Довольно выдохнув, он отстранился, вызвав у женщины очередной стон, когда их тела разъединились. Бросив взгляд вниз, он с удивлением заметил на себе красные потеки. Ему подумалось было о месячных, но Нил быстро вспомнил ту незначительную преграду, которую едва ощутил, проникнув в Луминару самый первый раз. Сегодня, он не только дорвался до своей обожаемой джедайки, но и лишил ее девственности. Несказанное довольство наполнило юношу - то, что он стал первым мужчиной своей первой любви, почему-то вызывало в нем гордость.