- Хорошо, - задохнулся он, оставаясь абсолютно неподвижным. – Хорошо, я признаю… я люблю тебя, чертова извращенная сука – а теперь слезь с меня!
- Женись на мне, - настаивала она. – Обещай, что разорвешь помолвку с моей кузиной.
- Нет.
Каролина подняла руки к волосам, вытаскивая шпильки и позволяя волнистым прядям каскадом упасть ей на спину до самой талии. Он никогда раньше не видел ее с распущенными волосами, и его закованные пальцы дрогнули, словно ему не терпелось к ней прикоснуться.
- Я люблю тебя, - сказала она, поглаживая его широкую грудь, прижав ладонь туда, где оглушительно колотилось его сердце. Его тело – жесткий шелк, твердые мускулы, кости и сухожилия – завораживало ее. Она хотела целовать и ласкать его всюду. – Мы принадлежим друг другу. Между нами не должно быть никаких препятствий, Эндрю.
- Любовь ни черта не меняет, - почти прорычал он. – Наивная дурочка…
У него перехватило дыхание, когда она ухватилась за подол своей сорочки, стянула ее через голову и отбросила в сторону ничтожно тонкое одеяние. Выше талии она была полностью обнажена, маленькие упругие полушария грудей слегка подпрыгнули, розовые кончики съежились от холодного воздуха. Он не мигая смотрел на ее груди, и в глазах его загорелся волчий голод, прежде чем он отвернулся от нее.
- Ты хотел бы поцеловать их? – прошептала Каролина, едва осмеливаясь поверить в собственное бесстыдство. – Я знаю, что ты представлял себе это, Эндрю, так же как я представляла. – Она склонилась над ним, задевая сосками его грудь, и он вздрогнул от соприкосновения их плоти. Он все еще смотрел в сторону, губы его были поджаты, дышал он резкими рывками. – Поцелуй меня, - упрашивала она. – Поцелуй меня всего разок, Эндрю. Пожалуйста. Ты нужен мне… мне нужно почувствовать тебя… поцелуй меня так, как мечтал все это время.
Глубокий стон вырвался из его груди. Он приподнял голову, пытаясь ртом отыскать ее. Она прижалась губами к его губам, ее язык осторожно скользнул в жаркую сладость его рта. Она страстно прижималась всем телом к его, обхватив его голову руками, и целовала снова и снова. Она коснулась его скованных запястий, кончики ее пальцев задели его ладони. Он исступленно шептал в ее шею, - Да… да… отпусти меня, Каролина… ключ…
- Нет. – Она двинулась выше по его груди, скользя своими лихорадочно горячими губами по пахнущей солью коже его шеи. – Не сейчас.
Его рот нашел нежное местечко, где ее шея соединялась с плечом, и она приникла к нему, желая большего, тело ее охватила жажда, которую, казалось, невозможно было утолить. Она приподнималась все выше, выше, пока почти случайно не задела соском край его рта. Он тотчас же поймал его, рот его сомкнулся над нежной вершинкой и втянул ее глубже. Его язык обвел чувствительный бутон и стал ласкать его быстрыми, порхающими поглаживаниями. Очень долго он продолжал сосать и лизать, пока Каролина не застонала умоляюще. Его рот выпустил розовый сосок, язык последним движением погладил его.
- Дай мне вторую, - произнес он громким шепотом. – Положи ее мне в рот.
Дрожа, она подчинилась, поднеся грудь к его губам. Он стал жадно ласкать ее, и она ахнула, почувствовав, что оказалась в плену его рта, удерживаемая его жаром и настойчивостью. Сильное напряжение нарастало между ее широко раскинутых бедер. Она извивалась, выгибалась, прижималась к нему как можно ближе, но этого было недостаточно. Она хотела быть наполненной им, пронзенной, принадлежать ему. – Эндрю, сказала она, низким и сиплым голосом. – Я хочу тебя… я так хочу тебя, что умру, если не получу тебя. Позволь мне… позволь… - Она отняла грудь от его рта, снова поцеловала и в волнении протянула руку к огромной, вздувшейся выпуклости спереди его брюк.
- Нет, - услышала она его хриплый голос, но все равно непослушными расстегнула брюки. Эндрю ругался и смотрел в потолок, как будто пытаясь заставить свое тело не отвечать… но как только ее маленькая прохладная рука скользнула в его брюки, он застонал и внезапно покаснел.
Каролина высвободила его твердую, пульсирующую плоть и сжала разбухшее древко дрожащими пальцами. Ее завораживала его шелковистая кожа, жесткие волосы в паху, тяжелые удивительно прохладные мешочки чуть ниже. Мысль о том, что эта твердая плоть полностью окажется в ее теле, была столь же шокирующей, сколь и возбуждающей. Она неумело погладила его, и была поражена его немедленным откликом, он инстинктивно приподнял бедра, и сдавленный стон удовольствия вырвался из его горла.
- Так правильно? – спросила она, пальцы ее скользнули к большой круглой головке.
- Каролина… - Его измученный взгляд был прикован к его лицу. – Каролина, послушай. Я не хочу этого. Ничем хорошим для тебя это не кончится. Есть вещи, которых я для тебя не сделал… то, в чем нуждается твое тело… ради Бога…
- Мне все равно. Я хочу заняться с тобой любовью.
Она стянула свои панталоны и чулки с подвязками, и снова взобралась на него, чувствуя себя неловкой и все же возбужденной. – Скажи мне, что я должна сделать, - попросила она и прижала головку его плоти прямо к чувствительному гроту своего тела. Она попробовала опуститься на него и оцепенела от сильного давления и поджидающей боли. Казалось, невозможно сделать так, чтобы их тела подходили друг к другу. Расстроенная и разочарованная, она попыталась еще раз, но не смогла протолкнуть жесткую плоть сквозь тугое узкое отверстие. Она умоляюще посмотрела на напряженное лицо Эндрю. – Помоги мне. Скажи, что я делаю не так.
Даже в это миг мучительной близости он не смягчился. – Пора остановиться, Каролина.
Окончательность его отказа было невозможно игнорировать.
Ее затопило чувство абсолютного поражения. Она глубоко прерывисто вздохнула, раз, еще раз, но ничто не могло унять боль, обжигающую ее легкие. – Хорошо, - удалось прошептать ей. – Хорошо. Мне очень жаль. – От слез щипало глаза, и она просунула руку под очки, чтобы рассерженно вытереть их. Она снова его потеряла, на этот раз навсегда. Любой мужчина, который может сопротивляться женщине в момент, когда она умоляет его заняться с ней любовью, не может любить ее по-настоящему. Пытаясь нащупать ключ, она продолжала безмолвно плакать.
Почему-то вид ее слез привел его почти что в отчаяние, тело его напряглось от усилий, чтобы не рвануть цепи. – Каролина, - сказал он дрожащим шепотом. – Прошу, открой чертов замок. Пожалуйста… О Боже… не надо. Просто достань ключ. Да. Отпусти меня. Отпусти…
Как только она повернула маленький ключ в замке, мир словно взорвался движением. Эндрю, двигаясь со скоростью тигра в прыжке, высвободил запястья и набросился на нее. Слишком ошеломленная, чтобы оказать сопротивление, Каролина поняла, что ее повалили на спину и прижали к кровати. Его наполовину обнаженное тяжелое тело глубоко вдавило ее в матрас, пугающие толчки его напряженной плоти задели ее подрагивающий живот. Он потерся об нее раз, второй, третий - мешочки его плоти глубоко зарылись в ее темные завитки - и он застыл, сжимая ее, пока ей не стало нечем дышать. Он застонал, и что-то горячее и мокрое просочилось между их телами и потекло по ее животу.
