- Что ж, теперь, когда у меня нет долгов, а отвечаешь за мою удачу хоть и косвенно, но все-таки ты… Я хочу сделать что-нибудь для тебя. Уже почти Рождество, в конце концов. Давай я куплю тебе красивое ожерелье или новое платье… только скажи мне, чего ты хочешь.
- Кейд, - без интереса сказала она, не открывая глаз, - единственное, чего бы мне хотелось, это получить Рочестера, связанного как рождественский гусь, полностью в мое распоряжение. А поскольку ты не можешь этого сделать, мне ничего не надо.
Ее слова были встречены затянувшимся молчанием, а затем она почувствовала легкий хлопок по плечу. – Хорошо, сестренка.
На следующий день Каролина по-настоящему старалась выбраться из облака уныния, охватившего ее. Она долго лежала в горячей ванне, помыла голову и оделась в удобное платье, оно было ужасно устаревшим, но всегда ее любимым. Складки потертого светло-зеленого бархата мягко обволакивали ее тело, когда она сидела у огня и сушила волосы. На улице было холодно и ветрено, и она передернулась, взглянув из окна спальни на серое небо.
В тот момент, когда она задумалась, а не послать ли за подносом с чаем и тостами, в закрытую дверь сильно забарабанили кулаком. – Каро, - послышался голос ее брата. – Каро, можно мне войти? Я должен поговорить с тобой.
Его кулак снова настойчиво постучал по деревянной поверхности, словно он пришел по какому-то важному вопросу.
Слабая насмешливая улыбка появилась на ее лице. – Да, входи, - сказала она, - прежде чем ты выбьешь дверь.
Кейд ворвался в комнату, на лице его застыло крайне странное выражение… напряженное и одновременно ликующее, атмосфера коварства окутывала его. Темно-каштановые волосы были взъерошены, черный шелковый платок болтался на шее.
- Кейд, - с тревогой спросила Каролина, - что, во имя всего святого, случилось? Ты что, с кем-то подрался? В чем дело?
На его лице появились одновременно триумф и неповиновение, от чего он выглядел еще моложе своих двадцати четырех лет. Когда он заговорил, голос его был несколько запыхавшимся. – Я был довольно занят сегодня.
- Чем занят? – спросила она настороженно.
- Я достал тебе подарок на рождество. На это потребовалось немало сил, должен сказать. Пришлось позвать на помощь парочку приятелей, и.… Пожалуй, нам не стоит тратить время на разговоры. Доставай свой дорожный плащ.
Каролина уставилась на него в полном недоумении. – Кейд, мой подарок на улице? Я что, должна ехать за ним, да еще в такой промозглый день? Я предпочла бы подождать. Уж тебе-то известно, через что мне пришлось пройти в последнее время, и…
- Этот подарок не отнимет у тебя много времени, - ответил он невозмутимо. Засунув руку в карман, он достал очень маленький ключ с завязанной на нем легкомысленной красной ленточкой. – Вот, возьми. – Он сунул ключ в ее ладонь. – И никогда не говори, что я ничего для тебя не делаю.
Она изумленно посмотрела на ключ в своей руке. – Я никогда не видела таких ключей. От чего он?
Ее брат ответил сводящей с ума улыбкой. – Надевай свой плащ и узнаешь.
Каролина закатила глаза. – Я не в настроении для одной из твоих выходок, - сказала она бесцеремонно. – И я не хочу выходить из дома. Но я сделаю тебе одолжение. Только учти: если подарок – это что-то меньше, чем очень дорогое украшение, я страшно на тебя рассержусь. А сейчас, можно мне хотя бы несколько минут, чтобы заколоть волосы?
- Хорошо, - нетерпеливо сказал он. – Но поторопись.
Каролина не могла скрыть своего удивления, видя едва сдерживаемое возбуждение своего брата. Он практически плясал вокруг нее, как какой-нибудь напроказивший эльф, когда минуту спустя она сходила вслед за ним по ступенькам. По всей видимости, он считал, что его загадочный подарок сможет отвлечь ее от грустных мыслей… и, хотя его хитрость была очевидна, она была благодарна ему за заботу, которая крылась за ней.
Широко распахнув дверь, Кейд подал знак семейному экипажу, запряженному двумя гнедыми, которые нетерпеливо переступали ногами и фыркали на сильном ветру. Их лакей и кучер тоже ждали, на них были теплые пальто и большие шляпы, чтобы защитить их от холода. – О, Кейд, - простонала Каролина, повернувшись обратно к дому, - Я никуда не поеду в этой карете. Я устала, проголодалась, и хочу спокойно посидеть вечером дома.
Кейд удивил ее, взяв ее личико в ладони, и посмотрев на нее своими темными, умоляющими глазами. – Пожалуйста, Каро, - прошептал он. – Всего один раз не спорь и не создавай проблем. Просто сделай то, о чем я прошу. Забирайся в карету и не забудь взять чертов ключ.
Встретив его спокойный взгляд, она растерялась, покачав головой в кольце его рук. Смутное, странное подозрение закралось ей в душу. – Кейд, - прошептала она, - что ты наделал?
Он не ответил, только подвел ее к экипажу и помог забраться внутрь, а лакей вручил ей одеяло, чтобы не мерзли колени, и подвинул фарфоровую грелку прямо ей под ноги.
- Куда карета меня повезет? – спросила Каролина, и Кейд небрежно пожал плечами.
- У одного моего друга, Сэмбрука, есть фамильный домик в предместье Лондона, который он использует, чтобы встречаться со своей… Ну, это не имеет значения. Сегодня, это местечко свободно и в твоем распоряжении.
- Почему ты не мог привезти мой подарок сюда? – Она пронзила его полным сомнения взглядом.
По какой-то причине, этот вопрос заставил его коротко рассмеяться. – Потому что ты должна рассмотреть его тайно.
Просунувшись в карету, он поцеловал ее в холодную щеку. – Удачи, - пробормотал он и отошел.
Она тупо уставилась в окно экипажа, когда дверца с резким щелчком захлопнулась. Паника завладела ее мыслями, превратив их в абсолютную кашу. Удачи? Что, ради всего святого, он хотел этим сказать? Это случаем не имеет отношения к Эндрю? О, она готова убить своего братца, если это так!
Карета поехала мимо Гайд-парка к западу Лондона, где все еще оставались огромные участки невозделанной земли. Когда экипаж остановился, Каролина с трудом попробовала подавить свое волнение. Она не переставая думала, что же мог придумать ее брат, и почему она была такой идиоткой, что оказалась замешанной в его затее. Лакей открыл дверцу кареты и поставил на землю подножку. Однако Каролина не двинулась с места. Она сидела в экипаже и разглядывала скромный белый оштукатуренный дом с крутой шиферной крышей и посыпанным гравием внутренним двориком.
- Питер, - обратилась она к лакею, старому и верному потомственному слуге, - вам хоть что-то известно о том, что происходит? Вы должны рассказать мне, если да.
Он покачал головой. – Нет, мисс, я ничего не знаю. Вы хотели бы вернуться домой?
