торчал колпачок чьей-то дорогой ручки с рубином на конце. Мешок с награбленным я швырнул слишком сильно, похоже. И когда тот ударил бандита по голове, ручка прорвала ткань и пробила Вано череп, глубоко войдя в его маленький мозг.
— Легко отделался, гад! — сплюнул я на него.
Стремительной тенью подбежал Альфач. Забрался передними лапами на колено и дотянулся шершавым языком до руки, лизнув её. Мне пришлось слегка наклониться для этого. Затем подбежал к трупу Вано и помочился на проплешину в волосах.
А вот не стоило пинать волчонка. Спокойно лежал бы.
Вместе мы вернулись к поезду, из которого начали выходить ошеломлённые люди. Я подбежал к нашему вагону — самому первому после паровоза. Увидел Веронику и Северова. Ольга пошла помогать своим коллегам успокаивать людей. Лакросса держала в руках копьё, уткнув его остриём в горло выжившего бандита.
— Он пытался убить машиниста, а потом сбежать, Коля, — бросила она через плечо. Похоже, едва сдерживалась, чтобы не убить засранца.
— А где Агнес? — спросил я, оглядываясь. Гоблинши нигде не было.
И тут до меня дошло. Подбежал к лестнице на боку вагона и забрался наверх. В пулемётном гнезде сидела зелёная брюнетка с перекошенным лицом и продолжала давить на гашетку. Она и правда казалась ещё более зелёной, чем обычно. Медленно подошёл и сел рядом. Пальцы у неё свело, и она не могла отпустить ручки пулемёта.
— Тише, — сказал, аккуратно разгибая её пальцы. — Всё позади.
— Я победила? Ведь победила, да? А то патроны кончились… — сказала Агнес, глядя на меня ошалевшими глазами.
— Враги тоже, — я взял её за подмышки и вытащил из гнезда. — Неплохо стреляешь.
Она неуверенно улыбнулась. Первый шок начал у девушки проходить.
Надо бы её поднатаскать в стрельбе, а то весь боезапас расстреляла. Правда, и врагов всех тоже перебила. Так что молодец!
Я спрыгнул с вагона вниз, отчего земля слегка вздрогнула, а как раз выходивший из вагона Дарницкий от испуга чуть под колеса не упал. А сколько спеси было…
Опустил Агнес на землю и попросил Веронику напоить её чаем с сушками — пусть немного в себя придёт, а то гоблиншу аж потряхивало от отдачи.
К нам подошла Ольга с высоким напуганным простолюдином в синей кепке и синей форме, как у проводниц, только даже с погонами какими-то. Это оказался командир поезда. Седой, потасканный жизнью мужик. Его связали и заперли в одном из туалетов. Вместе мы нашли украденное и раздали всё обратно. Кроме ручки. Я пытался найти её владельца, но бросил эту затею, когда пара человек при виде налипших волос и кусочков мозга проблевалась. Выкинул её в траву.
Тела бандитов обыскивать не стал. Оборванцы, у которых ничего стоящего нет. А последние деньги потратили на артефактные патроны. Только руки испачкаю.
После погрузились на поезд и продолжили путь. Выжившего бандита как следует связали и заперли в одном из свободных купе. Его сдадут полиции на ближайшей станции. Своё оружие из багажного отсека я переложил в купе. Мало ли — опять кто нападёт?
Всё произошедшее заняло не больше часа, так что может даже от расписания не отстанем.
Я сходил в душ и смыл кровь, после чего сел на диван в купе, заняв его почти весь, и стал пить чай. Агнес чувствовала себя лучше, но ещё слегка дёргалась, как от отдачи пулемёта. Нервный тик.
После сытного завтрака, который принесла проводница Ольга, к нам пришёл командир поезда.
— Господин барон, — поклонился он, — я хочу попросить вас об одном одолжении. Все охранники мертвы, а мы ещё не проехали опасный участок. На следующей остановке наберём новых, но до неё ещё несколько часов пути. Скорее всего, ничего не произойдёт, но вдруг…
— Хотите, чтобы я сел за одно из орудий?
— Я не знаю, к кому ещё обратиться, господин.
Я оглянулся на друзей, и меня посетила интересная мысль. Я же обещал им тренировки? Обещал. Вот и будем тренироваться. Агнес подошла ко мне и тихо сказала:
— Если надо, я могу ещё пострелять.
— Ты уверена?
— Да! Даже тик прошёл! — Она вытянула вперёд руку. Зелёная конечность едва заметно подрагивала. — Ну, почти. Просто хочу научиться лучше стрелять, чтобы не быть обузой, когда на нас снова нападут.
Признаться, зелёная мелочь меня удивила. Видимо, сама пришла к тем же мыслям, что и я. Так что повернулся к командиру поезда и сказал:
— Есть идея получше…
Когда командир поезда меня выслушал, его лицо просияло, и он рассыпался в благодарностях. Попытался даже руку поцеловать — я еле увернулся.
— Ну, — повернулся я к остальным, когда мужчина ушёл, — вы же не думали, что я оставлю вас без тренировок?
— Да! — подскочила Агнес.
Лакросса и Вероника отвлеклись от чая.
— Тренировка? Какая тренировка? — спросили они хором.
— Прямо сейчас? — побледнел Северов. — Мы же едва выжили. Разве нам не полагается отдых?
— Слабая попытка, Паша, — ухмыльнулся я. — Все марш на крышу! Если хотите стать сильнее, то бегом тренироваться!
Уже через пятнадцать минут мы поднялись по внутренней лестнице в конце вагона на крышу. Ветер свистел в ушах, в небо летели дым и пар. Солнце было уже высоко в небе и пригревало голову. По обе стороны серебристой ленты пути тянулись пожелтевшие холмы и равнины. Бродили животные, а небо было по-осеннему синими. Хорошая выдалась погода. Видимость отличная.
Рядом располагалось пулемётное гнездо, чуть дальше — несколько пушек на лафетах. Вот к ним и повёл всю братию. Тела охранников отсюда уже убрали, но вот тёмные следы крови ещё остались.
На нас как раз обратили внимание несколько буйволов, которые разбрелись по долине. Вот на них и потренируемся.
Они поменяли свои траектории движения и двинулись наперехват поезду. И чем этим тупым тварям не угодила многотонная, пышущая жаром и дымом махина?
— Дай копьё, Лакросса.
Девушка молча призвала орочье копьё и протянула мне. Мы стояли на крыше между двух пушек с короткими, но толстыми стволами. На вес копьё было лёгкое. Я попробовал метнуть его. Сперва оружие летело ровно, но вскоре его начало мотылять, как листок на ветру. Слишком лёгкое.
— Что может твой Инсект? — спросил я её. — Может сделать копьё тяжелее? Или призвать сразу несколько?
— Ну, я не пробовала ни того, ни другого. Знаю только, что если оно куда-нибудь воткнётся, я
