— Хорошо, хорошо, — немного нетерпеливо сказал Листопад, отворачиваясь. — Только поменьше шума, будьте любезны.
Выходя, Злата оглянулась и смутилась окончательно — Игорь Владимирович стоял у окна, застегивая рубашку, плечи его подрагивали. Он что, смеется над ней?! Злата расстроилась: ей так хотелось выглядеть взрослой! Она ведь хороший репетитор для Владушки! Она старается изо всех сил! Но Игорь Владимирович с его статусом всегда будет свысока смотреть на таких, как она — бедных и неопытных дурочек. Она даже всплакнула почему-то перед сном в своей комнате.
Второй раз нагоняй оказался более серьезным, неприятным, но опять в случившемся была вина Златы. Владушка расшумелся, не желая пить лекарства, заспорил, побежал от нее к отцу, заскочил в кабинет с возмущенным воплем:
— Пап, скажи ей! Мне же не надо больше пить эти таблетки! Скажи Злате!
Злата тоже вошла следом за мальчиком. Листопад как раз разговаривал со Станиславом Аркадьевичем. Помощник быстро кивнул Злате, она тоже с ним поздоровалась, не показывая, что знакома с телохранителем хозяина. Игорь Владимирович взял из рук девушки блистер с таблетками, поднял на нее раздраженный взгляд:
— Разве вас не предупредили, что срок приема этого препарата для Влада уже закончен?
— Нет, — растерявшись, ответила она.
— Вы сами не могли проверить? В блистере использовано четырнадцать таблеток. Это две недели. В журнале медсестры черным по белому написано — две недели. И почеркнуто.
Игорь Владимирович не повышал тон, но Злате показалось, что он пригвоздил ее к земле своими словами.
— Я по… поняла. Я забыла.
— Вы помешали серьезному разговору.
— Простите.
— Идите.
Владушка немного подулся, подразнился, но потом, видя, что няня расстроена, начал ее утешать:
— Злат, ну не переживай. Папа всегда такой. Он порядок любит.
— Я, наверное, глупая, у меня таки вещи в голове не держатся!
— Ты не глупая! Ты умная! Очень умная! Мой папа с тобой и не разговаривал бы, если бы ты была глупой!
— Ну спасибо! Утешил! Он как раз со мной не особо и общается.
Злате в ту ночь не спалось. Она заставляла себя заснуть, но только ворочалась. Измаявшись, она оделась и пошла на кухню — налить себе молока. Она проходила мимо арки в комнате с камином, когда заметила какое-то движение в глубине. Игорь Владимирович стоял у портрета покойной жены. Злата застыла, завороженная печальной картиной: Листопад прижимался лбом к картине и что-то бормотал. Потом он поднял лицо и провел ладонью по лицу нарисованной девушки. Злата чуть не всхлипнула — в этом жесте было столько нежности… и боли.
Она вернулась в свою комнату и сидела, глядя в стену. Игорь Владимирович постучался к ней около полуночи, она вздрогнула и вышла из задумчивости.
— Я видел свет. Не разбудил?
Злата замерла на пороге, с испуганно колотящимся сердечком. Ее уволят?
Листопад стоял, серьезно на нее глядя:
— Пришел извиниться. Я не сдержался, а должен был. Просто… я получил не очень хорошие известия… неважно. Вы действительно не врач и не обязаны контролировать такие вещи. Мы слишком многое на вас взвалили. Обещаю, что к концу октября найду няню.
— Хорошо, Игорь Владимирович, — пролепетала Злата.
— Спокойной ночи.
— Спокойной… ночи.
Листопад постоял, как будто хотел что-то сказать, но только раскрыл рот, тряхнул головой, закрыл рот и ушел.
Злата опять села на кровать. Что-то волновалось в ней и вскипало. Облегчение? Неловкость? Она переоделась и заснула, едва голова ее коснулась подушки.
***
— Хорошая девушка, — улыбнулся Стас, когда Злата Алексеевна вышла из комнаты.
— Нужно нормальную няню искать, — проворчал Игорь.
— А эту куда? Неужели уволите? — Стас нахмурился.
— Нет. Репетитор она неплохой, опыта с детьми просто мало. Да не уволю! Просто недоразумение.
— А-а-а…
Листопад покосился на дверь. Кажется, девушка расстроилась, когда она уходила, глаза ее подозрительно блестели. Игорь с трудом переключился и смог вернуться к разговору с помощником.
— В общем, Игорь Владимирович, вы ведь уже поняли, что новости… так себе, — продолжил тот. — Поговорил я с мальцом, застал его дома. Вежливый малец, обходительный. Сказал, что стучался к вам несколько раз, типа хотел объяснить ситуацию. Вот, — телохранитель достал из кармана телефон, протянул Игорю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Что это? — спросил Игорь, рассматривая фото сероватого бланка с печатями и почерком закорючками.
— Медицинское заключение. Девушка — родственница Пимановых. Страдает от маниакально-депрессивного психоза, — Стас раскрыл блокнот. — Вот, я тут записал… Зовут ее Ангелина Рахманова. Возраст девятнадцать лет. Раз в два года с тринадцати лет проходит лечение в клинике. Справка как раз оттуда… М-м-м… Паранойя у нее — видит, слышит всякое. Напридумывает себе и начинает убегать. Особенно осенью это у нее обостряется и весной. Пиманёнок сказал, в этом году она все время нормальная была, недавно из больнички вышла, они думали, бог милует. Очень пацан извинялся.
— Ангелина, — медленно проговорил Игорь, возвращая помощнику телефон.
Тот крякнул, сказал, пряча взгляд:
— Ну вот… так сходится все. И бордюр, и сорочка. Испугалась, видно, и рванула в чем была, куда глаза глядят.
— Ничего не сходится, — Игорь отвернулся к окну. — Швейцар упоминал, она учится в университете. Как можно учиться с таким диагнозом?
Стас хмыкнул:
— Да сейчас все можно, только плати. Пацан сказал, родня ее контролирует, а ему первый раз довелось с родственницей так близко общаться, типа наплела она, что хочет начать новую жизнь, попросила дать ей пожить в его квартире, пока он у папаши за городом. Ну и… упустил он ее.
— Странно. Если знал, что она не в себе, зачем пустил? Они ее нашли?
— Говорит, да. Закрыли уже… в психушке…
Можно я немного денег… и одеться? Меня в психушку сдадут, если я босиком… Как она сказала просто «в психушку» или «опять в психушку»?
— … Пацан просил сильно не распространяться, денег предлагал за… моральный ущерб.
— Мы сможем ее пробить?
— Вряд ли, шеф. Врачебная тайна, то, сё… Малец разъяснения дал, и то хорошо.
— Не верю, — процедил Игорь. — Она казалась совершенно вменяемой, ничего… такого…
— Шеф, — вздохнул помощник, — вы это точно помните? В вашем тогдашнем состоянии…
— Я все хорошо помню. Не такой уж я был неадекватный. И помню, что сказал у лестницы малолетка. На слова расстроенного родственника это было мало похоже. И еще: все ее действия были абсолютно логичны. С самого момента появления у меня в комнате и до вызова скорой.
— Эх, — Стас почесал в затылке. — Кто ж их, психов, знает!
— Стасик, она была похожа на того, кто убегает от реальной опасности, а не выдуманной. Продолжай работать в этом направлении.
— Игорь Владимирович…
— Продолжай. Посмотри, есть ли у нас какие-то связи среди врачей этого направления. Все, что можно. Главное, чтобы Юрчик-Баул не узнал. И кстати, что там с ним, со старшим Пимановым?
— Все сложно, — Станислав весь подобрался. — Я бы посоветовал быть поосторожнее.
— Думаешь, решится?
— Думаю, решился и пойдет по проторенному пути. Наш человечек не дремлет, подобраться ему удалось довольно близко, предположительного исполнителя уже знает. Когда стукнет заказ, мы будем предупреждены. Главное, чтобы Пиманов не нашел другого исполнителя, человека со стороны. Того, кого мы не сразу сможем отследить. Нужно увеличить охрану.
— Увеличь. Пусть кто-нибудь поживет у нас. Кто-нибудь… спокойный, незаметный.
— Обижаете, Игорь Владимирович. У меня все ходы продуманы.
— Набери в охрану еще пару ребят.
— Будет сделано… Игорь Владимирович, а не может… та девушка, ее появление у вас быть связано с намерениями Пиманова-старшего?
— Нет, Стас, исключено, Юрчик-Баул так не работает. Вот шлюху мне в постель подослать — это в его стиле. Или киллера, как он любит.
