меня, – проговорила она тяжело дыша. – Когда я собиралась взлететь, тот зверь прижал меня к земле. Своей лапой он сломал мне крыло. – Она устремила пустой взгляд к двери. – Мне удалось вырваться и убежать к колодцу, я открыла портал. И когда я собиралась пройти через него, охотник сделал это. – Она обхватила плечо и показала свое раненое крыло. К счастью, кровотечение уже прекратилось.
– Ты должна отдохнуть, – сказал ей Эш. – Я отнесу тебя в постель. – Он прижал ее к себе и поднял, в этот момент с его губ сорвался стон. – О боги! – воскликнул он, бледнея и не скрывая мучившей его боли.
Леандр подошел к нему.
– Я сам все сделаю. – Своими сильными руками он подхватил Бриндел, словно пушинку. – Эш, ты еще не восстановился. Отдыхай, мой мальчик, – в его голосе звучала отеческая забота.
Эш прижал руку к плечу и молча кивнул.
Леандр унес Бриндел наверх.
– Мы вылечим твое крыло, – пообещал он, с нежностью глядя на нее. – Не переживай.
Фейри подняла голову, светло-каштановые волосы волнами заструились по ее плечам.
– Леандр, – слабо произнесла фейри.
– Да, Бриндел? – ответил тот, остановившись наверху лестницы.
– Мне страшно, – шепотом призналась она.
– Чего ты боишься, моя дорогая? – голос Леандра звучал как тихая нежная мелодия, способная унять боль Бриндел лучше самого могущественного заклинания.
– Охотника, – с трудом произнесла та, от ужаса у нее перехватило дыхание. – Вдруг это чудовище проникнет сюда? Что, если он уже здесь?
Лицо Леандра помрачнело.
– Если это чудовище в самом деле перебралось сюда, – строго сказал он, – значит, оно сделало за нас половину дела. – Он быстро оглянулся и посмотрел на своих братьев. – Можешь не сомневаться, Бриндел, оно понесет наказание за свое преступление.
Обессилев, Бриндел прижала голову к груди мага. Ромни и Миллиндрел поднялись по лестнице следом за ними.
– Нам всем нужно немного поспать, – мрачно заявил Эссгард. – Пойдем, друг. – Он толкнул Туриада плечом. – Леандр о ней позаботится. Ты сможешь поговорить с Бриндел, когда ей станет лучше и она будет готова к этому разговору.
Туриад заморгал, словно пробудившись от сна.
– Да… – он угрюмо кивнул и похлопал Эссгарда по плечу. – Ты прав.
Оба мага молча поднялись по лестнице.
Лучи утреннего солнца проникали в окна, наполняя дом атмосферой тишины и спокойствия, но было в этом спокойствии нечто зловещее. Эш встал, от боли и горя он выглядел потерянным. Продолжая сжимать поврежденное плечо, он медленно поплелся к лестнице, на которой стояла я.
– Эш, – прошептала я, чувствуя себя очень глупо. Когда его взгляд упал на меня, он показался мне настолько угрюмым, что у меня сжалось сердце.
– Со мной все будет хорошо, – едва слышно сказал Эш. Он прошел мимо, не сводя с меня своего сурового взгляда. Затем поднялся на второй этаж дома и отправился к себе в комнату.
И тут я осознала всю горькую правду. Эша нельзя будет переубедить. Он уже решил, что я – мерзкая злодейка. Возможно, и в самом деле я была таковой.
– Ты, наверное, устала, – послышался мягкий голос. Маг подошел ко мне, и я обернулась. Мне пришлось поднять повыше голову, чтобы заглянуть ему в лицо. Акрон собрал свои серебристые волосы в низкий пучок и смотрел на меня бесконечно добрыми глазами.
– Давай я покажу тебе твою комнату, девочка. – Уголки его губ изогнулись в легкой улыбке. – Надеюсь, ты не против подняться еще по одной лестнице? Будешь жить на самом верху. Из твоей комнаты открывается прекрасный вид.
Я улыбнулась в ответ. По крайней мере, попыталась.
Мы с Акроном поднялись по лестнице. Дом оказался на удивление большим, с просторными коридорами, а его убранство пускай и нельзя было назвать изысканным, но создавало ощущение теплоты и уюта.
Мы шли по коридору, переходя от одной двери к другой, и мне вдруг стало любопытно, за которой из них находилась комната Эштона и как она выглядела изнутри, какие вещи были ему особенно дороги… Я сморщила нос и мысленно отругала себя за то, что думала о нем. Эш явно не испытывал желания подружиться со мной. И мне следовало отвечать ему тем же.
– В этой части дома часто бывает прохладно, – сказал Акрон и взмахом руки предложил подняться еще по одной лестнице. Теперь я пошла первой, а он – за мной. – Я разжег для тебя камин. И сейчас там должно быть тепло.
Мы поднялись на узкую лестничную площадку. Она вела к одной-единственной двери.
Я заглянула ему в глаза.
– Вы были так добры ко мне, – с удивлением проговорила я. – Вы все.
Если бы только они знали, кем я была на самом деле! Что я сделала. На сердце у меня стало совсем тяжело.
Акрон нахмурил брови.
– Большинство людей относятся к беглецам с настороженностью, – тихо сказал он. – Но они не знают кое-чего. – Он наклонился поближе, словно собираясь поведать какой-то секрет. – У каждой истории есть две стороны. И если ты украла что-то у своей хозяйки, значит, у тебя были на то причины. – Он слегка приподнял брови. – Да, мы тоже крадем. Но нас тоже ограбили, Снежка. Жизнь была несправедлива с нами. Она прокралась к нам посреди ночи и вонзила зубы нам в горло… – Уголки его губ слегка изогнулись, когда он добавил: – Теперь мы кусаем ее в ответ.
Я кивнула. Это было правдой. Неважно, что я сделала: украла или убила, жизнь была несправедлива ко мне.
– А сейчас, – добавил Акрон с нежной улыбкой и повернул дверную ручку, – добро пожаловать в твою комнату, Снежка.
Дверь бесшумно открылась внутрь. Акрон слегка поклонился и отошел назад.
Я остановилась в дверях и смотрела, как он спускался, пока не скрылся из вида.
Обстановка в комнате была простой. Из мебели там оказалась только кровать, маленький комод и умывальник с кувшином у окна… Просто идеально!
Теперь это был мой новый дом.
Глава пятнадцатая
Я приоткрыла глаза и поняла, что нахожусь в кромешной темноте. Огонь в камине давно погас, но в комнате было по-прежнему тепло, и я с удовольствием закуталась поплотнее в одеяло. В тот момент я не воспринимала эту теплую постель как нечто само собой разумеющееся. Напротив, я была бесконечно благодарна судьбе за то, что она предоставила мне это чудесное убежище.
Я широко зевнула. Я проспала весь день, и все равно моему телу требовалось еще несколько часов отдыха.
Вдали послышались приглушенные раскаты грома. Ветер с завыванием ударил в окно так, что задрожали ставни. Я натянула
