Я закутала до полусмерти перепуганную Финнару в шерстяной плащ и унесла в своё Владение. Потом мне пришлось долго лечить спасённую жрицу Мэлльроны от последствий проделок чёрной ведьмы. Великая Мать не имела права вмешиваться в испытания своих дочерей и сыновей, когда в игру вступала Хайлитт и открывший ей дорогу в Итрай мэлльрот Киванр.
Я занималась домашними делами, заботилась о рыженькой кошечке и с одержимостью приговорённой к неминуемой гибели искала, как обезвредить «счастливые игральные кости» с большим подвохом.
Мы по несколько раз в день отлучались в зачарованную болотными эльфами беседку, чтобы посмотреть, не притаились ли в самом ближайшем будущем опасная для не только моего будущего опасность.
Тэнна привязалась к малышке, точно это была её собственная внучка. Я на них нарадоваться не могла, ведь от Финнары пытались избавиться даже собственные близкие родственники. Она родилась в несчастливый по местным поверьям день и час и не могла принести своей семье ничего, кроме позора и гибели. Мне стало противно. Девочку даже назвали именем, которое означало именно «Ненужная дочь».
Мы с моей наставницей были категорически против такой несправедливости. Я подошла к Великой Матери и спросила:
– На Итрае имя как-то влияет на судьбу?
– Да, тебе надо назвать приёмную дочь иначе. Йэнна, что значит «Благословенная».
Я подошла к девчушке и пропела полагающийся гимн. Так в этой реальности для любого, кому требовалась такая процедура, происходило усыновление. Девочка становилась моей дочерью и Наследницей Логова по местным законам.
Ритуал оказался простым. Я зашла под струи света в Главном храме Мэлльроны и произнесла клятву беречь, защищать, учить и воспитывать малышку Йэнну. Нас окутали искорки цвета яркого летнего солнышка, и девочка стала моим котёнком.
Мне стало горько и страшно. Кошечка была совсем худая и испуганная. Она вздрагивала даже от негромкого звука или малейшего шороха. Впрочем, это было совсем неудивительно. Собственные родители отказались от неё. Лэнна и вовсе делала всё, чтобы она покинула Итрай в результате несчастного случая. Когда провели расследование, то узнали, что чудовище приманило колдовство безголовой девицы. Действовала она с согласия семейной пары, которая подарила жизнь и ей.
На моё счастье, мой замок был возведён на каменном, сплошном и усиленном магией и колдовством основании. В особой сокровищнице в зачарованном сундуке теперь хранились зачарованные игральные кости, которые подарили Киванру его знаменитую удачу. Хайлитт не учла только одного. Я не собиралась участвовать в её грязных и подлых играх. Как и в любимой забаве большинства мэлльров предавать тех, кто им доверился. Даже близких родственников и многолетних союзников.
Йэнна весело играла в саду около моего замка под бдительным присмотром Тэнны. Пожилая кошка и так, и этак пыталась придумать, как уберечь меня от козней собственного племянника. Самое смешное, что самый простой и очевидный вариант ни одна из нас так и не обнаружила.
Удивительно, но выручил нас Ксит:
– Тебе нельзя менять имя, но Тэнна может удочерить тебя без его смены. Она относится к Йэнне, как к собственной внучке, и поможет вам обеим занять достойное место в нашем мире.
– Если Мэлльрона позволит, я буду счастлива. Своих котят у меня не было. Мой муж был Ночным Воином и погиб слишком рано. Я же, по нашим законам, не имею права снова выйти замуж.
Мне стало горько и жалко, ведь благородная женщина растратила все запасы материнской любви и нежности, а в ответ получила лишь предательство и чёрную неблагодарность.
Великая Мать благосклонно отнеслась к нашей просьбе. Вскоре под струями света её водопада стояли ещё и мы с Йэнной. У нас на лбу вспыхнул символ, обозначающий, что нас обеих приняли в древний и славный род мэлльров Ветер Полуночи. Теперь Киванр не мог стать супругом ни мне, ни моей приёмной дочери. Ведь такие союзы были под строгим запретом в любом из уголков Итрая и у всех населяющих его народов. Только мою душу отчего-то точил червячок сомнения. Если какие-то традиции или законы не устраивают этого мэлльрота, они могут катиться ко всем демонам или утопиться в болотине. Он всегда поступал так, как ему хотелось и виделось правильным. Учитывал лишь свою выгоду. На страдания окружающих ему было попросту наплевать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глава 16
Я так и не смогла скрыть удовольствия, когда до меня донеслось недовольное шипение мэлльрота Киванра:
– Что ты наделала, тётка? Зря твои родители не выдали тебя замуж во второй раз. Пусть и силой. Ты мне все карты спутала. Теперь противная Алька теперь хозяйка моих удачливых игральных костей!
– Я не участвую в сомнительных авантюрах. Зато вы не сможете испортить ещё кому-то жизнь, как мне. Да и той же Хайлитт. Она надеялась избавиться от преследования инквизиторов и обрести простое женское счастье в ваших объятиях, а получила предательство и смерть, – я обличительно ткнула пальцем в направлении своего похитителя.
– Я имею право делать всё, что пожелаю, с собственной наложницей. Рабыни должны смиренно исполнять волю своего господина. Она мне надоела. Я решил поставить эту поганку на кон. Она прокляла меня и попыталась убить. Я оказался сильнее. Так за что ты ненавидишь меня, Аля?
– Я не просила похищать меня. Ты не оставил мне иной возможности спастись от весьма сомнительной участи твоей постельной игрушки, кроме того, как стать мэлльрой.
– А что плохого в том, чтобы узнать жар моей любви и объятий? – в синих, того же оттенка, что и у человеческого мага, что похитил моё сердце, глазах льдинкой стыла обида.
– Котик, не надо путать мимолётную страсть и любовь. Уверена, ту же лапшу ты успешно вешал Хайлитт довольно долго. Только «чуйства» в нижней части мужского организма быстротечны. Поэтому не следует идти на их зов. Даже тогда когда всё красиво и безумно похоже на сказку, – разговаривать с этим «ушастым гербарием» в мои планы не входило.
Тут я почувствовала, что мне очень надо посмотреть в ближайшее будущее. Хайлитт задумала очередную каверзу. Я не собиралась позволить ей разрушить мою судьбу из-за мимолётного каприза.
Поэтому взяла Йэнну на руки и решительно направилась в сторону собственного замка. В мои планы не входило продолжать наше «родственное общение» с безголовым кошаком. Он наворотил дел, а разгребать последствия теперь придётся другим. Ещё следовало помочь всем, кто заболел или получил травму. Усилить защиту от происков Хайлитт и её Тварей из Бездны. Да и от ежедневных обязанностей Хозяйки Логова меня никто не избавит. Правда, толпа «страждущих свадьбы женихов» неизбежно поредеет. Ведь моей Наследницей Владения, как старший ребёнок, станет именно моя приёмная дочь.
Я же мысленно уже создала семью с Дероном и прикидывала, сколько нужно будет отдать за то, чтобы у всех наших сыновей и дочерей был свой замок и земли. Я не хотела, чтобы хоть у кого-то из них возникла такая же неприятная ситуация в жизни, как у Тэнны. Быть приживалкой у такого вот во всех отношениях неприятного родственника было слишком уж сомнительным удовольствием.
Потомками по крови она гордиться не могла. Мне стало грустно. Поэтому я пообещала самой себе, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы Тэнна прожила остаток своей длинной и не слишком спокойной жизни в довольстве и счастье.
До сумерек мы провозились с усилением защиты и переговорами с торговцами. Я должна была быть полностью спокойна, что следующую зиму мы переживём без опасности возникновения голода. Даже если столкнёмся с неурожаем. Они в Итрае случались всё чаше. Как мне объяснила Иноэ, так этот мир отреагировал на появление иномирянок из-за интриг Хайлитт и безголовости Киванра.
Внутренний голос запретил мне доставать кости из прозрачного камня из зачарованного сундука. Только в этом случае Твари из Бездны не смогут прорвать охранные контуры в тех владениях, что согласились на мою защиту.
Тут я увидела Гварта. Молодой, но везучий и очень успешный болотный орк недовольно проворчал:
